Бабочки в моем животе, или История моей девственности - Татьяна Николина

Стинг проникновенно пел про форму своего сердца. «Shape of my heart» – песня, конечно, душещипательная, но, на мой взгляд, несколько заунывная. Впрочем, как раз для танцев с таким кавалером, как у меня. Что-то более чувственное, пожалуй, было бы некстати. Лефтов повел меня в танце осторожно и плавно, словно драгоценную яхту, только что купленную за кровные миллионы. Я, ссутулившись, плыла в его объятиях. Мне всегда неловко рядом с мужчинами ниже меня. Неловко оттого, что неловко им. Хотя я, конечно, понимаю, что моей вины в этом нет. И все равно я пытаюсь как-то присесть и ужаться, чтобы они совсем уж не комплексовали рядом со мной. Лефтов, к счастью, держался вполне прилично. Рук не распускал и мерзостей на ухо не шептал. Впрочем, мне было не до него. Рядом танцевал Марат с рыжей. Он даже не пытался делать вид, что ему приятно. Он не сводил с меня глаз. Я бы многое отдала, чтобы поменяться местами с рыжей. Но принципы есть принципы. Подливаю масла в огонь. Шепчу что-то бессвязное на ухо своему кавалеру и провожу рукой по его спине. Марат вне себя от гнева. Это очевидно. И это доставляет мне удовольствие. Да, я в своем роде садистка. Не люблю простых отношений. Мне нужна интрига. Так ведь интересней. И я, между прочим, себя ведь мучаю тоже. Чем больше я извожу Марата, тем больше его хочу. То ли еще будет. Ведь главная схватка у нас еще впереди.

Глава 10

ЩЕДРОСТЬ И ПОДЛОСТЬ

– Служба доставки подарков и поздравлений приветствует вас, – неожиданно сказала телефонная трубка. – Это Екатерина?

– Д-да, – неуверенно произнесла я, лихорадочно пытаясь вспомнить, какой нынче праздник.

– Вам прислали подарок.

– От кого?

– От одного джентльмена, имя которого пока просили держать в тайне.

Так-так-так. Это уже интересно.

– А что за подарок?

– Это сюрприз. Когда и куда его можно доставить? Называю адрес института. Я как раз бегу туда.

И вообще-то я немножко в шоке. Теряюсь в догадках. И надеюсь, что это какой-то таинственный и прекрасный незнакомец решил мне сделать приятное на безвоздмездной основе.

После вчерашнего вечера мое настроение снова в норме. На радостях опять флиртую с Сашкой. От его прошлой участливости и чисто дружеской новизны не осталось и следа. Он снова ловелас и соблазнитель. Но мы оба знаем правила нашей игры и получаем от нее удовольствие.

– Послушай, дорогая, – щебечет он мне на ухо. – На выходных отличный джазовый концерт в клубе.

– Сань, ты любишь джаз? – удивляюсь я.

– Да, милая. Я люблю джаз, – сияет он.

Я, оказывается, многого о нем не знаю.

– Ты меня приятно удивил, – произношу вслух.

– Пойдешь?

– Не знаю.

– Пойдем, котенок, – мурлычет он на ухо и обнимает меня, будто собирается закружить в танце. – Я давно мечтал завертеть тебя в джазовом ритме.

Мы танцуем. Без музыки. В институтском коридоре. Народ в шоке. Ну и пусть. У нас в сердцах джаз и неподдельный интерес друг к другу.

Джазовый экспромт безжалостно прерывает Мадонна. Попса празднует триумф.

– Алло!

– Екатерина?

– Да.

– Ваш подарок доставлен. Спуститесь пожалуйста за ним.

«Хорошенький сервис, – раздраженно думаю я, семеня по ступенькам с пятого этажа. – Могли бы уже и наверх поднять. Ну где же? Где цветы и аплодисменты?» – задаюсь я вопросом, выходя во двор. Цветов не нахожу. Аплодисментов не слышу. Мой подарок кокетливо моргает и издает истошный вопль. Такого я не ожидала. Под атласными бантами и воздушными шариками обнаруживаю записку размером с плакат: «Для самой ослепительной женщины в знак восхищения от покоренного мужчины».

– Екатерина, – раздается голос откуда-то из-за подарка. – Вам велели передать букет цветов и вот этот скромный презент. Садитесь в машину, нам еще нужно оформить бумаги о передаче данного автомобиля в вашу собственность.

Это Марат! Сомнений быть не может. Каков однако! Сначала заявляет о том, что он не олигарх, а потом просто так берет и дарит мне новенькую машинку. Да, этот человек не привык сдаваться. Он готов на все, только бы добиться желаемого. Желаемое в данном случае – я.

Машинка безумно хорошенькая и очень мне нужна. Но… принципы дороже. Он пытается меня купить? Не выйдет. Нет еще таких денег и машинок на свете, чтобы заставить меня отступиться от своего. Я не товар. И я не продаюсь. Он ожидает, что я приму его подарок, расползусь от счастья и тут же прибегу благодарить его известно каким способом? Щас! Видел бы он лицо этого типа из подарочной конторы. «Вы отказываетесь принимать подарок?» – вопрошал он нечеловеческим голосом. А что тут такого? Я не хочу никаких подарков! Мне не нужны подачки. И я не собираюсь быть кому-то обязанной. Если и соберусь подарить кому-нибудь свою любовь, страсть и девственность в придачу, то уж, конечно, не за его материальные ценности. Потому что я сама – свое самое главное сокровище. И никакие драгоценности не смогут компенсировать мне чувство собственного достоинства и независимость, с которыми мне неизбежно пришлось бы расстаться, прими я такой подарок.

По правде говоря, это решение далось мне не так-то просто. Сверкающая новизной и роскошью машинка соблазняла мою алчность не хуже, чем Марат мою похоть. Но разум в этой битве все же победил, чему я несказанно рада. И все-таки машинка была прехорошенькая. Будь я более меркантильной, давила бы сейчас на газ и изображала из себя гламурную девочку богатого папика, вместо того чтобы идти пешком и сбивать свои драгоценные ножки о булыжники и ямки тротуаров. И все же я чувствую, что позади меня расправились и распушились крылья, возносящие меня над булыжниками, ямками и даже машинками с гламурными девочками. Это крылья моей свободы. Это крылья моей победившей любви к себе.

А это стоит гораздо дороже, чем какие-то там машинки.

Подхожу к двери. Давлю на звонок. На пороге Марат, одетый лишь в полотенце и растерянную улыбку.

«Содрать бы к черту с него сейчас это полотенце и расспрощаться наконец со своей треклятой девственностью», – мелькнуло в голове. Но нет! Нужно взять себя в руки.

– Это ты? – будто бы не поверил он своему счастью.

«Будто ты ожидал кого-то другого?» – про себя сказала я, отлично понимая, что именно меня-то он и ждал. Вон и подготовился уже… Для удобства даже разделся. Думает, прибежит сейчас девочка благодарить за подарочек. Хрен ты угадал, дружочек!

– Кэт? – переспросил он еще раз.

– Нет, блин, техасский рейнджер, – недобро огрызнулась я.

– Ну проходи. Рад тебя видеть.

– Не могу ответить тем же.

– Тогда зачем пришла?

– Пришла тебе сообщить, что меня не купишь, – гордо заявила я и для убедительности помахала указательным пальцем у него перед носом.