Малыш, который живет под крышей (СИ) - Дарья Волкова

— Вместо маньяка с бензопилой меня ждет архитектор с ножницами. Сплошной обман потребителя.

— Ты просто не знаешь, как виртуозно я умею обращаться с ножницами, — Макс крутанул обсуждаемый предмет на пальце, как ковбой — кольт. — Пошли? Симпатичные джинсы, кстати.

— Вашими молитвами, Максимилиан Валерианович. С комиссионных обновила себе гардероб.

— На богоугодное дело пошло, — кивнул Макс, открывая подъездную дверь. — Прошу.

А Кирина пятая точка в любых джинсах хороша. Но в этих — как-то особенно.

— И как это понимать?

— А что, ты не знаешь, что с этим делать? — Макс вручил ей ножницы. — Режь.

Дверной проем пересекала красная атласная лента.

— За что мне такая честь? Тем более, квартира не сегодня стала твоей, да и вообще…

— Я ее купил благодаря тебе. Спасибо.

— Ваше «спасибо», пан МАлыш, выражено в моих комиссионных, — Кира продолжала дурачиться изо всех сил, но Макс ее реально удивил.

— И мне нравится, как ты моим «спасибо» распоряжаешься, — он смерил ее… нет, она точно не ошибается… вполне одобрительным, если не сказать — восхищенным, взглядом. — Режь давай!

— Нет, ну я так не могу! — Кира потерла лоб. — Надо же речь произнести. О том, как долго мы к этому шли, сколько трудностей преодолели и все такое.

— Валяй, — МАлыш прислонился к двери и скрестил руки на груди. — До завтрашнего утра я совершенно свободен.

Мысль о том, что они хоть как-то, хоть в каком-то смысле могут вместе провести ночь, оказалась неожиданно тревожной.

— Ладно! — острые ножницы в одно движение разрезали ленту, и она опала двумя кусками, касаясь самыми кончиками пыльного бетона. — Добро пожаловать, дорогой друг Карлсон, — сунула Максу в руки ножницы и шагнула через порог. — Ну и ты, МалЫш, тоже заходи.

Он хмыкнул и шагнул следом.

Квартира преобразилась. Повсюду виднелись признаки начавшихся отделочных работ — мешки с цементом, смесями для штукатурки, песком, листы гипсокартона, а так же стремянки, «козлы» и куча всего другого.

Макс щелкнул выключателем и под потолком зажглась лампочка.

— Ты времени не теряешь, — увиденное Киру и в самом деле удивило.

— А чего его терять? Время — деньги. Тем более тут дел невпроворот. Я такого задумал… Вот, смотри, — он неожиданно оказался рядом, сзади, его руки легли на плечи Кире, и он повернул ее чуть вбок. — Что ты видишь?

У него неожиданно твердые ладони и сильные пальцы. И горячие. Футболка словно куда-то делась, и кажется, что его ладони она чувствует кожей.

— Эээ…

— А я скажу тебе, — теплое дыхание обдает ухо, но мурашки от этого не только в районе уха — они везде. — Что вижу я. Смотри. Вон там, — снял одну руку с ее плеча, протянул перед собой. — Вон там будет барная стойка. За ней — кухонная зона. Элементы каменной кладки и хай-тек. Будет интересно, мне кажется. Вон там… — он развернул ее, как куклу. — Вон там будет диван и плазма. И колонки. Я уж присмотрел колонки. Насчет дивана — сомневаюсь, пока думаю. Кровать, — еще один поворот, — будет там. Сделаю вертикальное зонирование — встроенным шкафом и полочками. В японском стиле хочу кровать — низкую, с широкими бортами. Ванная… — следующий поворот, — знаешь, хочу стену сделать частично из стеклоблоков. Про цвет тоже пока не решил — монохром или разноцветным сделать. Что скажешь, Кира?

— Эээ… — она чувствует себя совершенно косноязычной. Никаких не то, что остроумных ответов — вообще никаких. Выбивает все — и увлеченность, и даже мечтательность в его голосе, и его руки на своих плечах. Сглатывает. — Наверное, это будет круто. Красиво. Я уверена просто. Что ты все придумаешь и сделаешь стильно и красиво.

Сама поражается, как серьезно и, что самое удивительное, искренне звучит ее голос. Макс заразил ее своим… чем-то. Тем, что видит в этих серых стенах и пыльном полу. Все-таки архитекторы — такие странные ребята.

— Спасибо, — кивнул он. Неловко и как-то торопливо убрал руки. — Я тебе покажу, что получится. Обязательно… приглашу и покажу.

— Хорошо, — она кашлянула. — Буду ждать. Приглашения. Кстати, — так, соберись, Кира Артуровна, соберись! — Белые розы и «брют» сработали?

— «Брют»? — он теперь вдруг стал странно хмур. — А я подумал, что ты ошиблась адресатом. Слушай, Кира, ты только не обижайся, но… Я понимаю, вы сестры и все такое, но мне эта информация про белые розы и «брют» совершенно без надобности. Твоя сестра совсем не в моем вкусе. Вообще.

— Ясно.

Что тут еще скажешь? Что она очень рада? Это правда, но говорить такое — бред. А собственное поведение в ресторане теперь кажется вдруг невероятно инфантильным, до неприличия. Выдумала себе и несколько дней огрызалась на всех подряд. Было бы из-за чего. А теперь вот почему-то хочется улыбаться.

— А мне показалось… — Макс все так же хмур, и тон у него чуть ли не обвиняющий. — Что Козиков по тебе сохнет?

Кроме очередного «эээ» сказать нечего. Как-то так вышло неожиданно, что из обвинителя она превратилась в обвиняемого. Как отшутиться — идей нет, да и желания тоже. Надоело. Устала.

— Угу, — вздыхает. — Сохнет. На мою голову. Ума не приложу, что делать. На крайний случай придется менять работу. Это все, — усмехается невесело. — Моя нечеловеческая харизма. Или Влад — извращенец.

— То есть, он сохнет в одностороннем порядке? — МАлыш какого-то хрена чуть ли не допрашивает ее. Самым что ни на есть суровым тоном. — Просто он же и женат, и сам по себе… кобель редкостный. Я его мало знаю, но Костя рассказывал. Не вариант, Кир.

— Конечно, не вариант. Он совсем не в моем вкусе. Вообще.

Какое-то время они молчали, глядя друг на друга. А потом Макс вдруг притянул ее руку к губам и поцеловал. Пальцы. А у Киры поджались пальцы в мягких замшевых мокасинах.

— Совсем забыл. Константин Семеныч просил от его имени пальчики облобызать.

— Премного благодарна, — Кира неосознанно сунула руку в карман. Чтобы потом, когда останется одна, прижаться губами к тому месту, которое он… Бред! Детский сад! — Я его непременно поблагодарю. — Она еще раз прокашлялась. — Мы здесь все?

— Угу. Пошли.

— Ты совсем легко одета. Дать тебе ветровку?

— Я же на машине! — и вообще, независимая и сильная женщина, а не дурочка, которая млеет, когда ей руки целуют.

— А от машины до дома?

— Да я машину под окнами бросаю! — Кира не выдержала и рассмеялась. Сегодняшний странный МАлыш только что который раз поставил ее в тупик, и она пыталась за смехом спрятать неловкость. — И ветровка у меня в машине валяется, если что. А ты сам куда сейчас? Где живешь?