Не грози Дубровскому! Том III - Антон Панарин

Теперь ты в моём отряде. Зовёмся мы пламенный рассвет. Да немного пафосно, но мы ведь аристократы, пафос наше всё. — Усмехнулся Фёдор.

— А если я пройду стажировку, то получу значок с целой звездой? — Спросил я, вертя в руках невесомую безделушку.

— Что значит получишь? Это штучная вещь. Если пройдёшь стажировку, то твой значок изменится. Одна звезда рядовой, две сержант и так далее. Одним словом, старайся, слушай что говорят старшие и будет тебе счастье.

— Понятно. И каким будет моё следующее задание? — Я влил ману в костюм и он, полыхнув, синим снова принял форму чёрной пластины.

— Твоё задание? — Задумался Лунгин. — Отправляйся в академию и прилежно учись. Если появится работа, с которой ты справишься, я с тобой свяжусь.

— Отлично. Если встретишь голема с которым не сможешь справиться, дай знать. — Я улыбнулся и пожал протянутую руку.

Оставшуюся неделю я мотался из города в город нанимая фармацевтов, и контролируя работу аптек. Вадим договорился с Панфиловым о помощи и каждый день открывал около пяти новых точек по всей Сибири.

Но не всё шло так гладко как хотелось бы. К примеру, в городе Бабушкин, ректор нанял прожжённого вора, который после первого же рабочего дня вынес кассу, а вместе с ней и все лекарства. Вадим, конечно, нашел наглеца, сломал ему ноги и вернул всё украденное, но из-за этого инцидента мы потеряли ценное время.

Я рассчитывал за эту неделю открыть аптеки хотя бы в половине городов Сибири, но мои прогнозы явно оказались слишком оптимистичными. Пришлось оставить всё на Вадима, а самому возвращаться в академию.

Академия выглядела по-новому. Внешне, казалось, что здесь ничего не происходило, но вот память то и дело подбрасывала воспоминания о растерзанных телах, лежащих на мостовой. Пожалуй, никто из студентов больше не сможет здесь чувствовать себя в абсолютной безопасности. Впрочем, это было написано на напряженных лицах студентов.

Мы договорились с ребятами посидеть вечером в отстроенном заново кабаке «две башни». А перед этим я зашел в гости к Ершову.

— Вася, ты дома? — Спросил я, постучав по двери.

Ершов вышел всё в той же уродливой маске и не сказав ни слова, поклонился и указал рукой на кресло, стоящее в глубине номера.

— Нет, спасибо. Я постою. А вот ты присаживайся. Прошла неделя, а значит настало время повторить процедуру. Грув. — Сказал я, призвав дендроида.

Деревяшка без церемоний толкнула в грудь Ершова и тот плюхнулся в кресло.

— Эй. Давай без грубостей. Он всё-таки твой клиент! — Возмутился я. — Да, пока не заплатил. И что с того? Ты ведь тоже его ещё не вылечил?

— Грув! Грув! Грув! — Орал дендроид размахивая ветками.

— Ой, да заткнись ты уже. Давай лечи. Быстрее исцелишь, быстрее получишь оплату. — Я вздохнул устав от спора и посмотрел на Васю, снявшего маску. — А ты не смей ему платить до того, как он закончит работу. Иначе этот пенёк пустит твою семью по миру, своим неуёмным аппетитом.

Вася беззвучно засмеялся, а Грув недовольно приступил к процедуре. Он отрастил лозу и откусил её посередине. Белёсый сок брызнул на пол гостиницы, после чего Грув принялся возюкать огрызком сочащейся лозы по физиономии Ершова. Сок, попадая на кожу шипел оставляя после себя белёсую плёнку.

В этот раз пенёк провозился целый час. Толи лучше старался, толи потерял сноровку. Но эффект уже был заметен невооруженным глазом. У Васи отросли полноценные веки, щёки, ранее разъеденные кислотой, приобрели нормальную форму, а обрубок носа немного увеличился в размерах.

Впрочем, кроме изменений во внешности были и ещё кое какие, более значимые. Василий открыл рот и прохрипел.

— С-па-си-бо. — Его голос дребезжал, срываясь на шепот, но твою мать. Он заговорил!

Я расплылся в улыбке и погладил деревяшку по голове.

— Молодец. Отличная работа. — После чего достал из кошелька десять тысяч рублей и отдал их Груву. — Держи премию.

— Грув! Грув! — Пенёк выхватил купюры и радостно выпрыгнул в окно побежав в сторону магазина продающего макры.

— Вася, ты чего расселся? Давай, собирайся. Мы в кабак опаздываем. — Возмутился я, подгоняя друга. — Так. Давай сразу договоримся. Ещё раз прослезишься при мне, и я скормлю тебя крысолюдам. Не знаю где я найду эту пакость, но я найду. Бесит смотреть на твою кислую мину. Жизнь налаживается, выдыхай уже. Ещё пара процедур и ты снова красавец. Эммм. — Я наигранно замялся. — Ты же был красавцем? Сидя в багажнике, я как-то тебя не рассмотрел. Впрочем плевать. Даже если ты был уродом, я всё равно найду тебе даму, и уж она то заставит тебя улыбаться! — Вася хрипло захихикал, звучало жутковато, но всяко лучше его немого смеха с беззвучными подёргиваниями. — Ну чё ты хохочешь? Говорю же опаздываем! Быстрее одевайся!

Я выпихнул его из комнаты, а сам подошел к окну. По мостовой перебежками двигались парочки, которые шугались каждой тени. И это, несмотря на то что на улицах академии многократно увеличилось количество безопасников.

Но в академии были не только трусы, но и дебилы. Стайка девчонок оглядываясь по сторонам, шла в направлении библиотеки. А за углом их ждали три парня прячущихся в тени. Улучив удачный момент, придурки выскочили громко закричав. Рассчитывали, что услышат визг, а может и доведут кого-то до слёз. Но всё пошло не по плану.

Девочка с серебряными волосами вскинула руку и из её ладони ударила плотная струя воды. Она попала в грудь парня, от чего бедолагу отбросило на пять метров назад и протащило лицом по мостовой. Ха. Так ему и надо. Полудурок. Вася вернулся, и я так и не увидел, чем закончилось дело.

Василий нарядился в белоснежный костюм, который достаточно интересно смотрелся в сочетании с чёрной маской. Я одобрительно кивнул и мы не теряя времени, отправились в кабак «две башни».

Увы с последнего нашего визита заведение растеряло весь свой шарм. Здания восстановили, а вот железную дорогу по которой доставляли заказы, ещё не успели отстроить, из-за чего официантам приходилось бесконечно бегать с этажа на этаж, создавая дополнительную суету.

Ребята уже ждали нас заняв столик в дальнем углу второго этажа. Мы сделали заказ, и я познакомил ребят с Ершовым, хотя многие его и так знали.

Пока ребята увлечённо беседовали, Мышкина подсела ко мне шепнув на ухо.

— Я соскучилась. И кстати отец простил тебе долг, за моё спасение.

— Это за которое из? За спасение в джунглях? От похитителей? От нападения крысолюдов? Или от нападения убийцы, когда мы были с тобой номере? — Улыбнулся я.

— За спасение от похитителей. За остальные спасения, я расплачусь сегодня вечером. — Она прижалась плотнее и игриво лизнула меня в ухо.

А это радует. Уж очень мне не хотелось работать на её отца. Мужик серьёзный, а значит и просьба его была бы довольно весомая, и проблематичная в исполнении. Да и в любом из случаев не люблю быть должным.

Ребята весело беседовали, рассказывая, как прошла поездка домой.

Картаполов выдал жалостливую историю о том, что его отец «пропал». Ребята соболезновали и предлагали свою помощь в поисках потеряшки. Но Миша отказывался и грустно вздыхал. Его клоунада очень сильно подействовала на Лавандову, и та окружила его максимальной заботой, стараясь хоть как-то уменьшить боль своего возлюбленного.

А вот у Льва история была немного забавнее. Вернувшись домой, он поведал отцу о том, что проиграл на турнире и не смог занять ни одного первого места. Отца это жутко взбесило, и он сначала отметелил сына, а после заставил его тренироваться до потери сознания. Одним словом, Лев был счастлив сбежать обратно в академию.

Гриша Оболенский тоже забыл, что значит отдыхать. Я завалил его таким количеством заказов, что он всю неделю мотался в поисках поставщика сырья, так как старый не справлялся с такими объёмами. Вместе с тем я выплатил ему три миллиона рублей ссуды для расширения мастерской, из денег позаимствованных у Панфилова.

Панфилова я, разумеется, уведомил о дополнительных тратах. Услышав, что нам будут поставлять стеклянную тару по огромным скидкам, он без вопросов согласился и к запрашиваемым трём миллионам докинул ещё пять, потребовав долю в бизнесе Гриши, а тот только был рад новому деловому партнёру.

Лавандова же положила глаз на Ершова. Она любила всё необычное вот и сейчас маска Васи её невероятно манила. Елизавета всю дорогу хихикала и пыталась его разговорить, а он таинственно отмалчивался, общаясь в основном жестами.

В середине вечера гулянка закончилась. Правда не для всех, а только для Картаполова. Грув забрался на стол и проорав «Грув! Грув!» ткнул пальцем сначала в грудь Миши, а после в собственную ладонь.

— Мишань, похоже он требует, чтобы