Реклама - двигатель любви - Джилл Брейди

— Это твое последнее слово, Сьюзан?

Она нетерпеливо вздохнула и встала.

— Да, Роджер. Не имеет смысла продолжать разговор.

Несколько секунд Роджер пристально смотрел на Сьюзан, пока она не отвела глаза.

— Ты здорово меня провела, — тихо произнес он. — Этого я от тебя никак не ожидал. Это была действительно подлая игра.

— Пожалуйста, не надо упреков. Расстанемся мирно. Мы ведь хорошо провели время друг с другом.

Роджер не мог больше этого выносить. Не говоря ни слова, он направился к выходу. Сьюзан его не задерживала, лишь вздрогнула, когда за Роджером захлопнулась дверь. И тут же самообладание покинуло ее. Дрожа всем телом, она снова села в кресло. Вдруг взгляд ее упал на букет Роджера. Не в силах больше сдерживаться, Сьюзан разрыдалась.

«Вот каналья! — думал Роджер по дороге домой. — Обманщица! И я в нее влюбился, поддался на ее злую шутку!»

Только сейчас он понял, что Сьюзан боролась с ним его же оружием. Разве он был честен, когда не назвал ей свое настоящее имя? Собственно говоря, он заслужил это наказание. Почему же ему так плохо? Почему он не может взять и выкинуть Сьюзан из головы, как это было со многими другими женщинами до нее?

Да потому, что он влюбился в эту девушку так отчаянно и искренно, как никогда в жизни. Для Сьюзан он отказался бы от всех своих принципов! Может быть, даже женился бы на ней.

Роджер вспомнил их первую ночь в Лос-Анджелесе, их страстные объятия. Он вспомнил о нежных часах, проведенных здесь, в Нью-Йорке… Когда он шел сегодня к Сьюзан, то ожидал чего угодно, но не этого!

На душе у Роджера скребли кошки. Ему хотелось напиться. Хотелось избавиться от неприятного ощущения во рту. Этому могло помочь только виски.

Завидев светящуюся вывеску, Роджер припарковал машину и направился к бару.

Войдя, сел у стойки и попросил у бармена двойное виски.

— Лед? Содовая? — спросил бармен.

— Чистое.

Бармен понимающе посмотрел на него. Роджер не обратил внимания на его взгляд и вынул из пачки сигарету.

Эта дикая боль…

«Проклятая Сьюзан! — подумал Роджер и взял стакан. — Стерва! Ее, очевидно, сжирало честолюбие, раз она решилась на такую интригу только потому, что он успешнее нее вел свои дела».

Роджер снова погрузился в воспоминания. Ему казалось, что он видит и чувствует ее обнаженное прекрасное тело, которое было таким послушным в его объятиях. Нежность поцелуев Сьюзан, ее прикосновения… Он расстегнул воротничок рубашки.

Нет, этого она не могла сыграть. Ни одна женщина не может. Есть чувства, которые нельзя подделать. Роджер проглотил виски и протянул бармену стакан за новой порцией.

«Так просто Сьюзан от него не отделается. Завтра он заглянет к ней в агентство. Он не позволит ей совершить непоправимую ошибку. Ведь все, что Сьюзан ему сегодня рассказала, глупости. Она наверняка влюблена в него и испытывает к нему сильные чувства. Да и он сам влюблен в нее как сумасшедший. Или все не так? Может быть, она действительно лишь играла с ним в любовь?»

— Чертовски пусто сегодня, — произнес бармен. — Я надеюсь, что посетители еще будут, как только по телевизору закончится трансляция баскетбольного матча.

— Наверняка, — ответил Роджер механически и отпил большой глоток из стакана.

Он страстно желал Сьюзан, хотел быть с ней, чувствовать ее тепло, нежность. Почему он все время об этом думает? Почему он не может избавиться от своих навязчивых мыслей? Черт возьми, почему не помогает виски?

— Неприятности по работе? — спросил бармен.

— Да, — сказал Роджер.

— Завтра тоже будет день.

— Это факт, не нуждающийся в доказательствах. — Роджер усмехнулся, затушил сигарету и тотчас же закурил новую. Ему не хотелось ни с кем разговаривать. Проклятая Сьюзан!

— Вы на машине?

Роджер кивнул головой и допил стакан.

— Вам нельзя сейчас садиться за руль, сэр!

— Еще одно виски, — сказал Роджер.

— Это, конечно, не мое дело. Но если вас задержит полиция…

Роджер пригубил очередную порцию. Почему эта проклятая Сьюзан так запала ему в душу? Почему он не может возненавидеть ее?

— Вчера здесь недалеко было нападение на аптеку. Уже второе в этом месяце, — рассказывал бармен.

Роджер молча курил сигарету.

— И что это за мир, в котором мы живем… — философски произнес бармен.

Роджер почувствовал, как быстро выпитое виски начинает затуманивать ему голову. Он немного успокоился, но все еще ощущал себя глубоко несчастным. Какой был смысл напиваться? Завтра у него будет тяжелая голова, и ничего не изменится — проблема останется. Он должен еще раз поговорить со Сьюзан. Иначе нельзя. Ему только сейчас стало ясно, как сильно он ее любит. Роджер поставил пустой стакан на стойку бара и попросил счет.

6

Руби подпиливала сломанный ноготь, когда вошел Роджер. От удивления она выронила пилку. Но тут же ослепительно улыбнулась.

— Доброе утро, мистер Гордон.

Роджер поспешно поздоровался.

— Где мисс Престон? Мне нужно срочно с ней поговорить.

Руби бросила пилку для ногтей на столик с пишущей машинкой и поднялась со стула.

— Она еще не пришла. В чем дело, мистер Гордон? Может быть, я смогу вам помочь?

— Не думаю. Я должен лично поговорить со Сьюзан.

— Вот уж Сьюзан обрадуется, — сказала Руби с насмешкой. — Мне кажется, она не очень-то жаждет познакомиться с вами. Вот что я хотела вам сказать, мистер Гордон.

Роджер был озадачен. Вероятно, Сьюзан ничего не рассказывала своей сотруднице об их любовной связи.

Руби иронично улыбалась.

— Очевидно, вы можете себе представить, почему Сьюзан плохого мнения о вас. Ваши поступки не очень честные.

— Можно мне закурить?

— Конечно, — сказала Руби. — Послушайте, я лично против вас ничего не имею. Но вот Сьюзан… Когда вчера вечером она впервые увидела вас в этом французском ресторане, у нее сразу испортилось настроение. Право, не знаю, чего вы ждете от встречи с ней.

Роджер, не успев прикурить, опустил руку с зажигалкой и уставился на Руби.

— Она меня вообще не знала?

— Нет, — ответила девушка. — Я как-то видела вашу фотографию в «Геральд трибюн» и вчера в «Оберж» сразу поняла, что это вы. Сьюзан же пришла в страшную ярость, она даже не стала есть. Сьюзан вас терпеть не может. Вы, правда, не хотите сказать мне о цели вашего визита?

Роджер закурил сигарету. Он не обратил внимания на последнюю фразу Руби. Все теперь представилось ему в совершенно ином свете. Он понял Сьюзан. Каким же он был глупцом, что дал себя обмануть и поверил ее словам. Сьюзан только вчера узнала, кто он. Она увидела его в «Оберж», да еще с Памелой. Конечно, Сьюзан не смогла этого перенести. Боже, какой же оскорбленной и униженной она, должно быть, себя почувствовала!