Чтец: возвращение в лабиринт 3 - Holname

В конце концов, не выдержав этой тишины, сама Летисия произнесла:

— Приятно познакомиться.

Лилит, стоявшая за барной стойкой, приветливо улыбнулась. Она опустила уже немного влажную тряпку, поставила на стойку стакан и счастливым голосом ответила:

— Меня зовут Лилит, а мою мать можешь называть Сафоной. Приятно познакомиться.

Сафона ухмылялась. Смотря на Летисию, она видела лишь неопытную молодую девушку, которая только-только смогла попасть в лабиринт, и это вызывало чувство ностальгии. Даже то, как Летисия воспринимала окружающих, а именно настороженно и задумчиво, выдавало в ней новичка, ведь в противном случае она бы уже чувствовала себя в этом месте как дома.

В это же время Марс незаметно приподнял правую руку и тихо прошептал:

— Открыть рейтинг.

Окно, возникшее перед ним, позволило ему увидеть перечень имен, очков и титулов. В самом топе этого списка, на первых двух строках виднелось всего два имени: Сафона и Лилит.

Увиденное вызвало шок. Количество очков и данные о способностях этой парочки были намного выше, чем Марс себе мог представить. С такими показателями, которые были у них, можно было спокойно жить около полугода без покорения лабиринта, ведь количество очков было феноменальным. Более того, с такими способностями, подниматься на высокие этажи было даже не страшно.

— А сколько очков, — заговорил Марс, задумчиво смотря на списки, — у вас списывается за налог на жизнь?

— Около тысячи, — не раздумывая ответила Сафона.

Марс удивленно замолчал. Он поднял взгляд на женщину, которая продолжала что-то обсуждать со своей радостной дочерью, и подумал:

«У нас списывается всего сотня. Это потому, что мы невиновные, или потому, что мы не прошли более четырех этажей?»

Алекс заметил эту странную реакцию Марса. Пока девушки говорили, а говорить они уже начали вместе с Летисией, он также открыл рейтинг и посмотрел на списки. Данные Сафоны и Лилит поразили и его самого.

Алекс, задумчиво поправив очки на своем лице, громко спросил:

— Что случилось с вашими титулами невидимок?

— Ах, — Лилит, прекратившая смеяться, посмотрела на юношу и расслабленно, будто совсем спокойно ответила: — Их отобрал лабиринт, когда признал нас…

Лишь после этого вопроса Марс вспомнил о том, что когда-то у Сафоны и Лилит действительно были титулы невидимок. Преимущества тех титулов заключались в том, что имена этой парочки даже в основном рейтинге не разглашались, однако теперь каждый мог знать и видеть кому принадлежали те или иные очки.

В это же время, задумавшись о последних вопросах Марса и Алекса, Сафона и сама решила открыть рейтинг. Она быстро взмахнула рукой, провела ею по воздуху и призвала списки имен.

Ей и самой была интересна только информация о ее знакомых. Точнее, ее интересовало то, насколько смогли вырасти Марс с Алексом за то время, пока они не виделись. Однако, когда Сафона взглянула на списки, ее внимание привлекло совсем другое. Вскочив со стула, женщина громко вскрикнула:

— Марс, вор?!

Все взгляды переместились на того, чье имя было упомянуто. Марс немного неуверенно и растерянно отвел взгляд в сторону, пытаясь тем самым неосознанно скрыться от гневного взора своей наставницы.

— Это произошло случайно, — тихо пробормотал Марс.

Сафона вся покраснела. Пылающими от злости глазами она уставилась на расслабленного юношу и громко укоризненно продолжила:

— Ты хоть понимаешь, как относятся к таким, как ты?!

— Не особо радостно?

— Еще как, — ответила Лилит. Склонившись грудью к барной стойке, девушка оперлась о нее руками и тяжело вздохнула. — Марс, чем выше ты пойдешь с таким титулом, тем хуже тебе будет. Ладно еще первые этажи, но наверху есть люди, у которых в дневниках таятся настоящие сокровища. Такие будут отстаивать свои права и агрессивно относиться к любому, кто может их нарушить.

— Стать вором, — продолжала Сафона, — это практически подписаться на то, чтобы превратиться в изгнанника!

— Какая жалость. — Марс посмотрел на девушек и насмешливо улыбнулся. — Но я и не собирался находиться в безопасных зонах дольше необходимого.

— Причем тут безопасные зоны?

— При том, что в боевых зонах чтецов обычно волнует собственное выживание, а не какие-то там изгнанники.

Наступила тишина. Напряженно бросая взгляды друг на друга, присутствующие замерли в некотором ожидании. Лишь Сафона и Марс продолжали решительно смотреть глаза в глаза. Одна ждала признания ошибки, другой ждал простого успокоения.

Внезапно эту тишину прервали громкие неразборчивые крики с улицы. Через широкие окна кофейни можно было увидеть группы людей, приближавшиеся и собиравшиеся прямо напротив заведения. Они кричали, топали и намеренно волновали окружающих, будто желая поддерживать царившую на улице атмосферу злости и ненависти.

— А это еще что? — Сафона недовольно нахмурилась. Быстро развернувшись, эта невысокая решительная женщина гордо направилась на выход.

Ощутив неладное, вслед за ней на улицу пошли остальные, и лишь Летисия осталась внутри кофейни, возле окна, не совсем понимая, что ей стоило делать.

Как только входная дверь распахнулась, крики стали еще громче. Сафона, Алекс, Марс и Лилит вышли на улицу и остановились прямо на пороге перед своим заведением. Толпа, окружившая их, как-то неосознанно выстроилась в виде полукруга, оставляя пространство между собой и вышедшими навстречу чтецами.

— Что вы здесь делаете? — холодно спросила Сафона.

— Это мы должны спрашивать! Кто такие и что забыли на нашем первом этаже?!

Сафона недоверчиво нахмурилась. Низким настороженным тоном она спросила:

— С каких это пор этаж стал вашим?

— С тех пор, когда из-за вас всех нас подвергли опасности! Убирайтесь отсюда!

— Верно! Вам здесь не место!

Женщина глубоко вздохнула. Люди кричали наперебой, так что время от времени даже было сложно понять у кого получалось кричать лучше. Как только голоса стали хотя бы немного тише, Сафона громко, но в тоже время не переходя на крик, заговорила:

— Решать, где наше место — не ваше право. Вы даже не сможете заставить нас убраться отсюда.

— Сможем! — уверенно отвечал чей-то голос. — Мы сделаем так, что ваш бизнес просто прогорит!

— И ладно. — Сафона развела руки в стороны и с довольной, зловещей улыбкой добавила: — Я и так устала от всего этого. Зачем работать, когда можно жить спокойно?

Ее равнодушная реакция только подливала масла в огонь, ведь чтецы, прибывшие в это место, были теми, кто никак не мог смириться с