Рассказы - Михаил Жванецкий

Кассир, дитятко мое, выглянь в амбразуру, я сегодня в новом галстуке.

Ай-яй-яй... Официанточка, сестричка, девушка! Чего ж ты на меня из кухни со штыком наперевес?.. Кто ж тебя раз'ярил с утра, страстная ты моя, что тебе самое лучшее сделать, какой самый дорогой подарок поднести? Уйти к чертовой матери? Ухожу, родная, ухожу! Не нарушу ничем, не потревожу. Пойду в магазин...

Здравствуй друг мой и брат, продавец. За что ты меня не любишь? Посмотри на меня, я же точно такой, как и ты. Пальтишко, шапочка, ботиночки, шнурочки. Куда ж я пойду? Только к тебе. Нас много?.. Верно. А я в чем виноват? Ты же тоже размножаешься.

Любимый брат! Обними меня через прилавок. Всплакни и обслужи. Куда ж деваться нам обоим? И пишут об этом и говорят, а пока мы сами не договоримся, никто нам не поможет. Нарежь, птичка моя и взвесь.

А потом закроешь магазинчик и все расскажешь: И что яблочки не твои, и колбаса не твоя, и выручка не твоя. А я тебе скажу, что и завод не мой, и станок не мой, и ты не мой, и я не свой. Все наше, все родимое, все свое. Чего ж мы друг на друга кидаться будем? Уж обслужи, кудрявый! А я тебе гаечку подберу, в холодильничек твой вставим, и застучит он, запоет, как канареечка, и ты будешь доволен и я. И хорошо нам всем станет, и сойдет на нас великая благодать!

Обнимемся, братья!

Облегчим душу!

Нашим женщинам.

Женщины, подруги, дамы и девушки! В чем радость и прелесть встреч с вами? Почему вы созданы такими? Нежная кожа, эти глаза, эти зубы и волосы, которые пахнут дождем. Этот носик и суждения по различным вопросам.

Товарищи женщины, дамы и девушки! Назад! Вы уже доказали, вы можете лечить, чинить потолки, собирать аппараты, прокладывать кабель. Хватит! Назад! Обратно! В поликлиниках женщины, в гостиницах женщины, в цехах женщины. Где же прячутся эти бездельники? Она ведет хозяйство, она прописывает мужа и сидит в техническом совете. Она и взрослеет раньше и живет дольше. У нас в новых районах одни старушки, где же старики?.. А вот бездельничать не надо, будем долго жить. Пьем, курим, играем в домино, об'едаемся, валяемся на диванах, а потом к ним же в претензии - мало живем. Морщины в тридцать, мешки у глаз в тридцать пять, животы в сорок. Кто нами может быть доволен? Только добровольцы. Лев пробегает в день по пустыне сотни километров. А волк? Все носятся по пустыне, ищут еду. Поел лежи. А у нас поел - лежи, не успел - лежи... У льва есть мешки под глазами? Имей он брюхо, от него бы сбежала самая унылая, самая дряхлая лань.

Они, конечно, зарабатывают больше нас, наши женщины, с этим мы уже смирились. Они выглядят лучше, с этим мы тоже смирились. Они одеваются красивее. Сейчас мы пытаемся что-то предпринять - надо, кружевные воротнички, броши на шее... Но куда?! С лысиной на голове и брошью на шее далеко не уйдешь. А какие у нас походки от долгого лежания на диванах и сидения в кресах на работе?! Вы видели эти зады, черпающие землю?.. А зубы от курения, потребления соленого, сладкого, горького и противного. А глаза, в которых отражается только потолок.

Наши милые дамы, наше чудо, наше украшение. Вставать рано, собирать детей и этого типа на работу. Самой на бегу проглотить маленький кусочек, успеть причесаться, кое-что набросать на лицо. Прийти на работу и выглядеть. И в обед занять очередь в четырех местах и все успеть. И прибежать домой, накормить детей и этого типа. И бежать, и вытирать, и шить, и починять. А утром будильник только для тебя. Для тебя будильник, как для тебя огонь плиты, для тебя толпа и давка, для тебя слова, шипящие сзади. А ты поправишь прядку и бегом. И любят тебя как раз не за это: К этому привыкли. Любят за другое - за кожу твою, ресницы твои, за губы, и слабость, и нежность твою. И тебе еще надо умудриться, пробегая в день пятьдесят километров, остаться слабой. И ты умудряешься: Пойди пойми, что главное. И я тебя люблю за все. Только прошу, остановись на бегу - на работе, дома, встань спокойно, посмотри в зеркало, поправь что-то в лице. Чуть сделай губы, чуть глаза, реснички вперед и наверх, покачайся на красивых ногах и опять... А мы ждем тебя. Ждем всюду. С букетом и без. Со словами и молча. На углу и дома. Приходи! И в дождь и в снег... И не все ли равно!..

Короткие рассказы.

Бабочка вылетела из кармана, летучая мышь из рукава - давно не одевал этот костюм.

Шли две женщины навстречу. Одна озабоченная, другая озадаченная.

- Чем вы озабочены? - Спросили люди озабоченную женщину.

- Я на рынок.

- А чем вы озадачены? - Спросили озадаченную женщину.

- А я с рынка.

Тот помер, не найдя смысла в жизни. А тот помер, найдя смысл в жизни. А тот помер, не ища смысла в жизни. А этот вообще еще живет. Надо бы с ним поговорить.

Ну приспособился народ! Ну публика вертится! Едят то, чего нет в меню. Носят то, чего нет в магазинах. Угощают тем, чего не достать. Говорят то, о чем не слышали. Читают то, чего еще не писали. Получают 120 - тратят 250. Граждане воруют - страна богатеет. В драке не выручат - в войне победят.

Что ты мне все молодежь, молодежь! Да если мы захотим то молодежи вообще не будет.

Пассажиров с билетами на львов, рейс 7704 просят вообще уйти из аэропорта!

Давайте об'единим наши праздники.

И что смешно - министр мясной и молочной промышленности есть и очень хорошо выглядит. И что главное - мясная и молочная промышленность есть, мы ее видим и запах ее чувствуем. Это свои, и, что самое главное, - продукции выпускается в 5 раз больше, чем в 40-м году. И что очень главное действительно расширен ассортимент, и, в общем, в очень удобной упаковке. Все это действительно существует, что бы там ни говорили. Просто чтобы это увидеть, нужно попасть к ним внутрь. Они внутри, видимо, все это производят и, видимо, там же все это и потребляют. У них об'ем продукции возрастает, значит, и возрастает потребление ими же. И нам всем, стоящим тут же, у забора, остается поздравить их во главе с министром, пожелать дальнейших успехов им и их семьям, и спросить: Не нужны ли им артисты, буквально 6 человек, для праздников. У них сегодня внутри музыка, из-за забора слышны речи, видны флаги - там их день. И мы, конечно, из последних сил можем окружить себя забором и праздновать свой день: Приятного аппетита. Но давайте об'единим наши праздники, и вы не будете выглядеть так одиноко, пробираясь с работы домой и прижимая к груди сумочку с образцами возросшей продукции и расширенного ассортимента.

Как делается телевидение.

Это говорю я, глава семьи, жена. Я жена, глава семьи. Мы с мужем прожили долгую красивую жизнь и продолжаем жить долго и красиво. Наша семья - гордость всего района, хотя очень много трудностей выпадало и выпадает на нашу долю, особенно на долю моего мужа. Он уже не может сидеть - только стоит. Я уже не могу стоять - я только лежу. Хотя вам кажется, что мы стоим рядом, но это комбинированная сьемка. Меня снимали лежа, над головой смонтировали облака. Получилось вертикально, хотя если присмотреться, сумка заваливается за спину и волосы стоят дыбом. Несмотря на то, что муж немного старше, нас сделали одного возраста: Меня снимали замедленно, а его убыстренно. Мы все сейчас постарели - с'емка была 4 года назад. Я уже и вид потеряла и мнение изменила. Тогда говорила: Пьем кофе, едим шоколад. Сейчас говорю, что кофе вреден. Голос мой недавно записывали, а голос мужа 10 лет назад, еще до того, как мы развелись. Публику, которая повалила к нам в гости, снимали на хоккее, поэтому все в зимнем, а мы в летнем. Хохот записывали в зоопарке. Тот толстый, что очень аплодирует, когда я говорю о воспитании, находится в цирке. Сына нам подмонтировали из другой семьи, наш меньше похож на отца, чем этот. Там, где я в начале шучу, а потом хохот - голос не мой, где сначала хохот, а потом я шучу там мой. Хотя руки на коленях не мои - руки мужские, а колени женские тоже не мои - их взяли из передачи "здоровье". Мой младший, где вы его видите, играл на дудочке, а потом вздрогнул и как-то старше стал - это потому, что его доснимали через 8 лет. В конце передачи и лицо не мое. Актрису такую нашли, под душанбе. Ну и, конечно, квартира не совсем моя. Дверь моя, а остальное дорисовано. Бюджет наш, хотя расходы не наши. И магазин не наш. Его специально выезжали снимать, визу оформляли. Редактор сказал, что даже в нарисованном неважный ассортимент и много народу. Ресторан. Где мы с мужем празднуем серебрянную свадьбу, снимали в японии, поэтому лица за столиками раскосые, а нас снимали здесь и наложили на японцев методом наложения. А трамваи - наши, но в депо, и получаются пустые, а чтобы было движение - вручную катят пейзаж. Восторженные лица и крики "браво", когда мы говорим о своей работе на фабрике, находятся на концерте рихтера. И он играет не специально для нас, а специально для них. И последнее: Отзывы из разных городов на передачу о нас пишем мы сами, так что не беспокойтесь, ваше мнение нам известно.

О дефиците.

Я люблю заснуть и проснуться среди запасов. Весь в продуктах.

Хоть какое-то спокойствие на какое-то время. А кто знал, что уксус будет, а исчезнет горчица? Ну кто? Есть у нас в доме хиромантка: Она все о любви талдычит, а когда просишь раскинуть насчет продуктов неверные сведения дает. Мы в одном месте ажиотаж взвинтили: Касторки набрали и валидола. А он есть и есть. А наоборот, исчезли от головной боли тройчатка и пятирчатка, и вот эти противники детей. Только я набрал слабительного, исчезла туалетная бумага. Ну, без нее можно обойтись я как запорного принял - в прекрасном настроении нахожусь. Только салфеткою рот оботрешь и все. Правда и салфетки... Ну скажи, ну кто от салфеток этого ожидал, да? Стали культурно так рты обтирать, носы промакивать и втянулись. А я так скажу: Все начали рты обтирать, а на всех рассчитано не было, только на тонкий слой интеллигенции. Или пятирчатка - у всех сразу как скрутила голова: Видимо все об одном и том подумали.