Подчинение (ЛП) - Скарлетт Эдвардс

- С чего бы начать, с чего бы начать? - говорит он рассеянно.

Наблюдаю за ним с опаской, побаиваясь его непредсказуемой реакции.

- Я знаю! - говорит он в насмешливой манере. - Почему бы не начать с самого начала?

Я слышу, как внутри меня кипит кровь, когда он смотрит на меня, ища ответ.

- Хорошо.

- Однажды, много лет назад жил был маленький мальчик. У него было два старших брата и могущественный отец. Он был умен, остер и амбициозен. Но у него был один большой недостаток.

Его глаза обращаются ко мне.

- Догадываешься, что за недостаток это был?

Я качаю головой в ответ

- Я-я не знаю.

- Он был самым младшим, - говорит Стоунхарт.

Его голос мягок и полон ненависти.

- Когда мальчик вырос, он обошел своих братьев. Они были медленными, тупыми и менее талантливыми, чем он. Но это не имело никакого значения для его отца.

Стоунхарт делает паузу, ожидая моего ответа. Когда же я ничего не говорю, он продолжает:

- Мальчика так и гложила ненависть. Лишь мать видела в нем человека. Мальчик вырос и стал человеком. Но вот отец по-прежнему видел старших братьев последователями семейного наследия. Знаешь, чем всё закончилось?

Я сглатываю и качаю головой.

- Чем?

- Мальчик поднялся выше всех и раздавил тех, кто сомневался в нем. Он узнал, что такое господство. Из-за мести.

Он подчеркивает это слово.

Мы оба молчим. Я чувствую, как Стоунхарт пронзает меня взглядом. Он ждет моего ответа.

- Что произошло дальше? - осмеливаюсь произнести я.

- Великий день в жизни мальчика. Годы спустя он встретил своего отца в зале суда, которого обвиняли в рейдерском захвате компании. Мальчик изменил свое имя. Отец понятия не имел, кто за этим стоит. И когда отец с сыном встретились...тот триумф, что чувствовал мальчик, ни сравнится ни с чем.

- Зачем ты рассказываешь мне это? - шепчу я.

- Разве это не очевидно? - спрашивает он. - Это предупреждение, Лилли. Думаешь, я не знаю, что ты задумала? Думаешь, я не догадался, что ты здесь искала? Мальчику нравилась месть. Ну...

Он отталкивается от стола и возвышается надо мной.

- ...черты, что есть в тебе самом, легко узнаваемы в других.

Он знает, что шепчет мне внутренний голос. Он знает, что я намерена его обмануть. Он знает, что я намерена бороться.

- Сейчас, - он отворачивается от меня и наклоняется над столом. - Давай посмотрим, что ты здесь делала.

Мне не нравится это.

- Джереми, нет, - слабо протестую я. - Мы не должны делать это...

Он игнорирует меня и нажимает что-то на клавиатуре. Загорается несколько дисплеев, должно быть программа наблюдения. Стоунхарт открывает календарь и щелкает на ранние даты в октябре.

- Как на счет этого?

На экране появляется картинка того, как я лежу на полу рядом с колонной. Стоунхарт оглядывается на меня через плечо.

- Твой первый день, - говорит он мне.

Он прокручивает вперед, когда я уже начинаю шевелиться.

- Джереми, пожалуйста, - прошу я. - Мы не должны смотреть.

- Но мы будем. Ах! Моя любимая часть.

Я в ужасе смотрю на то, как я переступаю границу. Вздрагиваю, когда за мной раздается хлопок. Лилли на экране напрягается, спустя какое-то время снова идет вперед.

Я чуть было не закричала на нее, чтобы она остановилась. Страх зарождается внутри меня, когда я вижу, как я делаю неосторожный шаг в сторону занавеса.

Стоунхарт ставит на паузу на том моменте, где я корчусь на полу. Он смотрит на меня.

- Помнишь, что было потом?

Бессознательно я касаюсь ошейника.

- Джереми, пожалуйста.

- Вот, почему ты здесь, - говорит он. - Ты пришла в эту комнату для этого? Теперь смотри.

Он нажимает на воспроизведение. Видео заставляет меня переживать ужасные чувства. Оно без звука, но я помню те визги перед тем, как упасть в обморок.

Стоунхарт пристально смотрит на меня. Я хочу отвернуться от экрана, но не могу. Ему это не понравится.

Мои ногти впиваются в ладони. Я тяжело дышу. Мое сердце бешено колотится от того, что ошейник может в любой момент причинить мне боль.

Наконец Лилли на экране отпускает. Я отвожу взгляд.

- Понравилось? - спрашивает Стоунхарт. - Знаешь, у меня здесь целая коллекция. Давай посмотрим...что еще тебе интересно?

Его брови поднимаются вверх.

- Я знаю.

Он снова возвращается к экрану и отмечает другую дату.18 ноября 2013 года.

Мониторы показывают нас вместе в солярии. Мы сидим за столом, ужинаем. Я знаю, что будет дальше.

Я не могу смотреть. Я не могу смотреть на то, как он насилует меня. Воспоминания о той ночи еще свежи в моей голове.

Мне нужно уйти.

Я встаю.

- Сиди, Лилли, - рычит он. - Или столкнешься с куда более худшими последствиями, чем это.

Мои глаза бросаются к открытой двери. Грудь вздымается. Никогда не думала, что захочу вернуться в солярий. Но сейчас я хочу этого больше всего.

- Я сказал сидеть! - кричит Стоунхарт.

Последний раз бросаю взгляд на дверной проем. Мне нужно выбраться отсюда. Но чем дольше я продолжаю стоять, гнев Стоунхарта только разрастается.

Всё же я опускаюсь на стул.

Он улыбается.

- Хорошо, а теперь смотри.

Мое тело начинает дрожать.

- Подожди, - ехидно добавляет Стоунхарт. - Я забыл добавить звук.

Он стучит по клавиатуре, и становятся слышны наши голоса.

- Как прошел твой день? - спрашивает Стоунхарт на видео.

Я не отвечаю, на что он говорит:

- Принято отвечать, когда тебя спрашивают.

- Хорошо. А твой?

Выражение лица Стоунхарта меняется.

- Стоит ли мне напомнить тебе правила поведения?

Я съеживаюсь каждый раз, когда заканчивается разговор. В затылке начинает пульсировать. Страх зарождается внутри.

-...конечно, я прав, - говорит Стоунхарт. - Я редко ошибаюсь.

Дыхание учащается. Реальный Стоунхарт смотрит на меня, убеждаясь, смотрю ли я на экран.

- Джереми? - мой голос слегка дрожит. - Могу ли я задать тебе вопрос?

Он поднимает бокал и крутит его в руке.

- Ты помнишь наши правила?

- Да.

Мои ладони становятся мокрыми. Пот стекает по спине. Я чувствую себя в ловушке, когда Стоунхарт смотрит на меня.

Он знает, что делает. Он знает, как тяжело смотреть на это. И он упивается этим.

- Скажи, что тебе нужно.

- Мне нужен воздух!

Я наблюдаю за тем, как он кладет руку мне на талию и ведет на улицу.

Уж больно жалостливое у него при этом лицо.

-...моя милая Лилли, когда я поменяю радиус действия, ты узнаешь об этом первой.

- Пожалуйста, - прошу я.

Я не могу на это смотреть.