Рыбалка на живца - Александр Преображенский

Закинув удочки и посидев для приличия минут десять, кстати, небезрезультатно — сразу попался шальной окунек, я побежал назад к строящимся дачам выяснить обстановку. С тех пор как я тут был, прошло всего тридцать семь минут, но рабочие уже расхаживали по двору, гремели ведрами и глухо хрипели со сна прокуренными голосами. Значит, работу они начинают что-то около семи. Сделав это наблюдение, я вновь вернулся на речку. Тамерлан угрюмо, но верно таскался за мной по пыльной улице Митяева.

Клев поначалу был приличный, и ловля на некоторое время захватила меня. Немного меняя места забросов, я выудил еще трех окуньков и двух неплохих подлещиков, но потом как отрезало. Поклевки полностью прекратились, даже мелочь не трепала наживку. Однако я собрался просидеть тут весь день, чтобы выполнить козиновское поручение, так что делать было нечего, и я просто мочил удочки в воде, отдыхая рядом на травке. Так я провалялся до обеда, поймав еще лишь уклейку на кузнечика у самой поверхности воды. С двенадцати я периодически бегал с Тамерланом на Новодачную, чтобы не пропустить начало обеденного перерыва у рабочих. Светки при этом я так и не видел, хотя пробегал мимо ее забора уже неоднократно. Строители прекратили работу лишь в половине второго. Я тоже подумал, что неплохо бы и нам с Тамерланом чего-нибудь перекусить. Поэтому мы направили свои стопы к сельскому магазину.

У магазина мы оказались как раз к концу обеденного перерыва, когда покупатели вновь собираются у его дверей. Никого из знакомых я не встретил, купил себе какую-то булку, молока и свежемороженого минтая для Тами. Но на обратном пути мне, можно сказать, повезло…

Как всегда рассеянно помахивая тряпичной сумочкой, по митяевской асфальтированной улочке-горке прямо мне навстречу поднималась Светка.

— Привет! — крикнул я ей, когда мы поравнялись.

Она молча кивнула мне и с достоинством прошествовала дальше. «Ни фига себе беспокоится! — подумал тогда я, вспоминая позавчерашний разговор с Лыкой. — Да Лыка что-то напутал! Только головкой кивнула и дальше попилила — хорошенькое беспокойство!» В общем, я опять разозлился. И решил подкараулить Светку на обратном пути во что бы то ни стало. В конце концов, пусть все прояснится, сколько можно мучиться?!

Я занял выжидательную позицию сразу после поворота на Новодачную. Но ожидание затянулось. Я знал, что очередь в магазине небольшая, и был уверен, что Светка просто специально надо мной издевается, что бесило меня до невозможности. Тамерлан уже заскучал, сидя на поводке у моих ног, и начал тихо поскуливать, периодически поднимаясь на задние лапы и с силой толкая меня передними. Я только отмахивался. И вот Светка появилась. На сей раз она даже заговорила первой.

— Что это ты тут притулился? — спросила она опять с насмешкой.

— Да вот тебя жду, — честно признался я.

— А-а-а… А что ж твои новые пляжные друзья? Что ж ты не с ними?

— Не каждый же день на пляже жариться.

— Ну да, с пивком в теньке ресторанчика.

— А тебе-то что? Что уж тут такого? — вспыхнул я, вспомнив свой конфуз, на который так язвительно намекнула Светка.

— Да нет, ничего, — тихо ответила она. И тоже не справилась с собой, я услышал в голосе нотки обиды. Мне даже стало немного стыдно и жалко Светку.

Тут Тамерлан, сперва приветственно попрыгав вокруг Светки, теперь начал невыносимо скулить.

— Да спусти ты его с поводка, что он мается, все равно на улице никого нет, — посоветовала Светка.

Я снял строгий ошейник с могучей шеи Тамерлана, и мы медленно двинулись по улице в сторону Светкиного дома.

Ко всему прочему я сдуру начал оправдываться. Объяснять, что вообще-то не пью и не курю и с плохими мальчиками не вожусь. Это какое-то проклятие: стоит мне встретиться со Светкой, как я начинаю вести себя словно настоящий придурок. Или мне это только кажется? Про Лыкина же я все спросить не решался.

Так мы дошли до Светкиного дома; Тамерлан, самостоятельно бегавший по улице, отстал, остался за поворотом и глухо лаял на кого-то.

— Иди, — сказала Светка, — твой друг на кого-то надрывается.

— Да ерунда, побрешет и перестанет, сам он ни на кого не нападает, люди его боятся, а с собаками легко разберется.

Светка молчала.

— Ну не сердись, — вдруг опять неожиданно для себя сказал я, — я болел, не мог и вообще… Знаешь, как мне было плохо… — У меня перехватило дыхание. С усилием проглотив комок в горле, я добавил: — Не от болезни, от тебя. То есть от того, что случилось.

Светка некоторое время все так же молчала, только внимательно смотрела на меня. А вообще-то она была довольна, потому что на щеках у нее появился легкий румянец. Потом толкнула калитку.

— Ладно, — сказала Светка, — сердиться на тебя я не буду. Можешь приходить в гости, только не сегодня, мы вечером на два дня в Москву уезжаем.

Она сделала мне ручкой и пошла к дому, это был, конечно, не поцелуй, но уже что-то. Я еще раз перевел дыхание, и вдруг до меня дошло, что Тамерлана я уже давно не слышу и не вижу. Пару раз я его кликнул, но пес не появился. Еще не особенно беспокоясь, я повернул назад и пошел за поворот искать собаку. «Небось с сучкой связался, ухаживает», — думалось мне.

За поворотом Тамерлана не оказалось. Я остановился в нерешительности. Улица была пуста, лишь по противоположной стороне ковыляла старушка с совсем маленькой девочкой за ручку. Я окликнул ее:

— Здравствуйте, вы тут белой собаки не видали?

Девочка обернулась, но старушка, видно, не расслышала и продолжала двигаться дальше, таща девочку за собой. Та запнулась, и у нее с ножки соскочила сандалия, но бабка упрямо двигалась вперед, и ее маленькая спутница только проводила свою потерю печальным взглядом. Я перебежал улицу и, подобрав обувку, догнал эту пару.

— Это ваша, — сказал я бабке, протягивая сандалету.

— Ой, спасибо. Как же ты так, Леночка? — обратилась она, видимо, к внучке. — О-ох, горе с тобой.

— Вы собаки тут не видели, белой? — повторил я свой вопрос.

— Собаки? Не-ет, милый, не видала. Много их тут бегает, но белой что-то не видала. Да мне и ни к чему. У нас вот Полкан свой… — начала было бабка, довольная тем, что можно будет потрепаться. Но я уже крикнул: «Спасибо!» — и бросился бегом вдоль по улице.

Напрасно я звал Тамерлана, все громче и громче повышая голос. Нигде не было моего любимца. Как я себя проклинал! Еще этого мне не хватало! Тамерлашку, несмотря на его сложный характер, в нашей семье любили все, а мне он был вместо младшего брата. И вот он потерялся…

Я бегал по улицам Митяева до магазина и обратно, спрашивал редких прохожих, бегал и звал его по берегу реки — все напрасно. На речке я даже заплакал, пока никто не видел, но, понимая, что слезами делу не поможешь, снова пустился на поиски.

Я вновь выбежал на Новодачную улицу, навстречу быстрым шагом шла Светка, вид у нее был обеспокоенный.

— Что случилось? — спросила она.

— Тамерлан пропал, — с трудом сдерживая отчаяние, ответил я.

— Тогда? — только спросила она. Я кивнул.

— Его украли, — категорично заявила Светка. — Это он лаял, тебя звал.

Я молчал. Что я мог сказать? Увы, могло быть и так. Хотя я с трудом представлял, как можно украсть моего бультерьера, да еще когда он без поводка и ошейника. Вся эта амуниция осталась у меня в руке. А Тамерлан чужих близко не подпускал, нос сморщит, зубки покажет, зарычит, шерсть на загривке дыбом. Только протяни руку, сразу получишь. Кто уж тут отважится? Я больше склонялся к тому, что он нашел себе подружку и убежал с ней гулять. Но вдруг в голове мелькнула догадка: «А этот рабочий! Этот рябой сморчок, который хотел у меня два дня назад купить Тамерлана?!»

От волнения я выпрямился и засунул руки в карманы брюк.

— Я знаю, кто это мог сделать.

— Кто?

— Я пошел.

— Я с тобой, — тут же сказала Светка, и я был ей очень благодарен.

Вскоре мы подошли к строящимся дачам. Светка удивленно заглядывала мне в лицо, но вопросов не задавала. Я решительно вошел через раскрытые ворота свежеструганого забора, той самой дачи, за которой я сегодня следил и на которой работал мой былой собеседник. Через некоторое время мужики, работавшие на постройке, обратили на меня внимание.

— Чего надо, ребятки? — обратился к нам рабочий, проходивший мимо с топором в руке. Другие продолжали работу, изредка бросая на нас косые взгляды.

— К вам собаку не заводили? — спросил я. — Такую белую, без поводка.

— Какую собаку? — удивленно уставился на меня рабочий.

— Шо они хочут? — крикнул другой рабочий с дощатых лесов вокруг недостроенного дома.

— Собаку ищут, говорят, к нам заводили, — ответил наш предыдущий собеседник.

— Яку собаку? — удивился и тот с лесов. — Белую, — крикнул я. — Бультерьер.

— Шо? Якой терьер?