Злые грибы - Петр Сосновский

Что если воткнуть его в осину и уставившись неподвижными глазами на лезвие отражающее свет луны войти в состояние гипноза. Славно было бы, на рассвете в волчьей шубе, повалятся на росистой траве…

Однако годы были не те. Лукьян Пантелеймонович это понимал, ведь кроме гипноза ему требовалась еще и высокая концентрация воли. Необходимо было, чтобы желание превратиться в волка, не затуманилось состоянием оцепенения, а иначе, кроме крепкого сна на открытом воздухе, и ждать не чего. А так как полной уверенности у лесника в том, что ему удастся сосредоточиться, не было, приходилось уповать на благоприятное истечение обстоятельств. Лукьян Пантелеймонович зная, что отец Волины, Волчика и Мишука погиб в половодье, опасался их дяди. Он был сильный волчище и в любое время мог оказаться на пути Александра.

— Должен, конечно, справиться, — шептал сам себе под нос лесник, направляясь к дому. — Оборотень он и есть оборотень. Вон как рванул, только сучья затрещали.

В доме было не привычно пусто. Лукьян Пантелеймонович разрешил Волине остаться у бабушки Нади и дедушки Володи. Она вместе с Евгешей рано утром собиралась встретить на автобусной остановке отца мальчика. Лето заканчивалось, Евгеша собирался к себе домой, в большую Москву.

Рано утром бабушка Надя подошла к кровати внука. Евгеша не спал.

— Что уже пора, — спросил мальчик.

— Нет еще, но можно и опоздать, ведь ты же должен умыться, одеться, покушать, — сказала Бабушка Надя, — а это означает, что нужно торопиться.

— А Волина где? — спросил внук.

— Волина уже на стол накрывает. Беги, умывайся и приходи на кухню.

Автостанция была недалеко на пересечении двух улиц. Приезжающие автобусы останавливались на небольшом «пяточке», у каменного небольшого здания, в котором продавались билеты. В нем можно было посидеть, подождать свой рейс. Бабушке Наде, Евгеше и Волине ждать не пришлось, так как они по пути не один раз останавливались. Бабушка, завидев своих знакомых, спешила поприветствовать их, поговорить. Мальчик из-за боязни опоздать, время от времени, дергал ее за юбку и, когда она наклонялась, шептал:

— Пошли, опоздаем. — Она, видя нетерпение Евгешы, говорила всем и бабушке Варе и бабушке Гаше и бабушке Паше, указывая на внука: «Торопится. Отец приезжает».

— Это кто же, — спрашивали они, твой старший.

— Да, Сеня, — отвечала бабушка Надя, а в конце добавляла, — ну мы пошли.

Когда они уже были недалеко от станции, их обогнал старенький, небольшой автобус и тут же остановился. Двери открылись, из салона стали выходить пассажиры. Евгеша, держа Волину за руку, смотрел во все глаза. Скоро вместе с пассажирами вышел и папа. Мальчик с криком бросился к нему навстречу.

После приветствий папа, взглянув на девочку, спросил у сына:

— Ев! А это я так понимаю Волина, та девочка, о которой ты мне рассказывал, когда я звонил из Москвы по телефону.

— Да, папа. Это Волина!

Возвращаясь, с автостанции, Евгеша суетился, путаясь у всех под ногами. Он около трех месяцев прожил в селе, у бабушки и дедушки и было видно, что очень соскучился. Рот его не закрывался, он пытался рассказать о своей жизни — объять необъятное: начинал говорить об одном, прерывался, перескакивал на другое.

— А знаешь пап, что тут со мной приключилось — я был волком. Бабушка расскажи ему, расскажи! Бабушке Наде с трудом удалось успокоить внука:

— Расскажу, все расскажу, но не сейчас, когда придем домой. У дома их встретил дедушка Володя. После приветствий, когда все зашли в дом, отец Евгеши принялся распаковывать сумки и раздавать подарки. Не забыл он и девочку. Так как она должна была пойти в первый класс, он вручил ей ручки, карандаши, тетради и, конечно же, букварь — самую важную книгу для обучения чтению и письму.

Подарки отвлекли детей, они ушли в другую комнату. Бабушка Надя, воспользовавшись временной тишиной, накрыла старшему сыну на стол. Пока он ел она, вместе с отцом устроившись рядом, расспрашивала его. Сеня, или как его звали в институте, на работе — Семен Владимирович, с удовольствием рассказывал им о том, как он занимался одной очень важной научной темой и как после оформления соответствующих документов защищался на ученом совете. Его давний друг и наставник, остался им очень, доволен. Теперь он доверил ему решение новой научной задачи. Увлекшись работой, я стал другим человеком, — но, потом, вдруг остановившись, Семен Владимирович спросил:

— Мам, а почему не пришел Александр. Я хотя с ним и не ссорился, но все-таки вел себя не по-людски и хотел бы извиниться. Мы как ни как свои люди. Думаю, мне не стоило обижаться на него из-за несбывшейся детской мечты. К тому же я даже рад, что все так получилось. Рад как никогда в жизни, наконец-то я, нашел себя.

— Не знаю, почему не пришел, — ответила мать и, приоткрыв дверь другой комнаты, крикнула. — Евгеша, отвлекись и подойди на минуточку к нам.

— Да бабушка, — откликнулся, появившись перед нею, мальчик.

— Ты дяде Саше говорил о том, что твой папа должен приехать?

— Конечно, говорил.

— Ну ладно. Иди, гуляй, — сказала бабушка Надя внуку и, перекинув взгляд на своего сына, удовлетворенно проговорила. — До отъезда ты его обязательно увидишь.

Но вот наступил день отъезда Евгеши и Семена Владимировича, а Александр так и не появлялся. Бабушка Надя и дедушка Володя не один раз звонили ему по телефону, но к аппарату никто не подходил. Евгеша вместе Волиной бегали к нему домой, но все было напрасно. Никто не знал, что и подумать пока кто-то из его соседей не сказал, что он уехал и, со дня на день должен быть дома.

— Ладно, — сказал Семен Владимирович, — еще встретимся, ведь не последний раз мы приезжаем? — И он посмотрел на сына.

— Конечно, не последний! — ответил Евгеша, взглянув на Волину. После такого заявления мальчика все успокоились, и отец с сыном начали собирать вещи.

Дядя Саша, конечно, помнил о своем обещании, но отведенных ему трех дней не хватило. Помешал, как и опасался Лукьян Пантелеймонович — дядя Волины — огромный волчище. Он, хотя и был слабее, но не позволил Александру сблизиться с Лессой. Поэтому дядя Саша, когда раздался громкий призывный вой лесника, воспротивился и не вышел из леса. А так бы он, конечно же, проводил племянника.

У Евгеши, когда они шли, на автостанцию была еще надежда что вот-вот из-за поворота появиться голубой «Москвич», но он так и не появился. Попрощавшись с бабушкой Надей, дедушкой Володей и Волиной, Евгеша вместе с отцом забрался в автобус. Когда он тронулся, мальчик долго махал рукой. Наконец автобус выехал за пределы