Возвращение колымского мамонта - Виталий Галияскарович Гадиятов

мамонт, пропадёт, – не дожидаясь, пока Кусов посмотрит бумагу, взволнованно заговорил Удалов. – Как вы этого не понимаете? Надо срочно принимать меры. Даже немедленно.

Зазвонил телефон, и пока директор с кем-то разговаривал, Кусов получил передышку, чтобы осмыслить сложившуюся ситуацию. Находка любой сохранившейся мамонтовой фауны представляла огромный интерес для науки, а если это целое тело мамонта, тут говорить не приходилось: такой находки ещё не было. Изучение мамонта делало честь любому учёному и могло стать итогом всей его жизни. Об этом время от времени уже подумывал заведующий лабораторией, доктор наук, профессор Кусов.

– Я думаю, надо срочно запросить Академию наук, – сказал он сразу после того, как директор положил телефонную трубку. – Или, скажем, обратиться в Правительство. Я полагаю, если грамотно аргументировать возникшую проблему, нам не откажут: дадут деньги. По сравнению с тем результатом, который можно будет получить от выполнения этой работы, деньги на экспедицию за мамонтом совсем небольшие. Я расчёты, конечно, не проводил, но, по-моему, их и надо-то всего мизер.

– А может, мы сразу обратимся в Организацию Объединённых Наций? Зачем мелочиться? Там могут дать больше. Это же общая проблема, скажем так, всего мирового сообщества – всех жителей Земли.

Директор резко откинулся назад, высокая спинка кожаного кресла под ним закачалась. Полы его тёмного пиджака разлетелись в стороны, набок съехал пёстрый галстук, обнажив целый ряд перламутровых пуговиц на голубой рубашке.

– Нас не поймут, Алексей Иванович, мы это уже проходили, – повышенным тоном продолжал директор. – Сейчас совсем другое время, и если там сообразят, что к чему, то мамонта нам не видать, как своих ушей – заберут.

В этом Удалов был абсолютно уверен, и переубедить его было невозможно.

– Понимаете, стоит от кого-нибудь получить хоть копейку на проведение этой экспедиции – и поминай, как звали: сразу начнут качать свои права. Понаедут из Центра всякие деятели от науки с разными проверками. Такое тут накопают, что рад будешь свои штаны отдать, чтобы не посадили. Просто сил на них не хватает…

Удалов, нервничал, листок с цифрами замелькал в его руках. Он машинально забрал его у Кусова. Успокоившись, директор принялся за изучение бухгалтерской раскладки. Пока он её смотрел, в кабинете стояла гнетущая тишина. Кусов не стал его отвлекать: поглаживая свою седую профессорскую бородку, он о чем-то молча думал.

– Ладно, есть тут у нас один резерв, – тяжело вздохнув, нарушил молчание директор, – целевые деньги на программу по экологии. Вы, наверное, слышали о ней? Деньги, конечно, не ахти какие большие, но на безрыбье и рак рыба. Они поступили в лабораторию Иванова. Программа рассчитана на два года, но мы уже что-то сделали, и на сегодняшний день есть у экологов, скажем так, хороший задел. Так что, я думаю, выкрутимся. Я поговорю с Ивановым, объясню ему ситуацию. Если у нас всё пройдёт гладко, потом погасим задолженность за счет других программ. Попробуем получить деньги прямо сейчас. Я попрошу Светлану Юрьевну, чтобы она поработала с казначейством. Вы же знаете, без них теперь никуда.

В кабинет заглянула секретарь-референт. Нисколько не церемонясь, Удалов сказал, что он очень занят, и та сразу закрыла дверь.

– Сейчас главное получить эти деньги, – повторил директор и, отложив листок, резко переключился на другое: – Запомните, Алексей Иванович, все разговоры между нами. Любая утечка информации сработает против нашего общего дела. Так что пока молчок. Вы уже, кажется, это проходили.

– Да было дело, – невразумительно пробубнил Кусов.

В своё время Кусов погорел из-за своей излишней доверчивости и имел большие неприятности от директора. Материалы полевых работ, которые должны были войти в его отчёт, он показал своему коллеге из другого института – кандидату наук Кислову, а тот, недолго думая, по ним написал статью, и она вышла раньше, чем Кусов защитил отчёт.

– Вот поэтому, чтобы нас снова не обманули, нужно подстраховаться, – сказал Удалов. – Любым образом надо ограничить круг лиц, которых может заинтересовать эта информация.

Посмотрев на тёмный экран выключенного монитора, директор поправил галстук и тихо продолжал:

– Кроме Мазура, об этой находке больше никому ни слова. Понятно?

Кусов молча кивнул. В его руках оказался карандаш, которым он что-то записал в своем еженедельнике, предусмотрительно взятом с собой. Как человек дисциплинированный – руководитель научной лаборатории, Кусов имел привычку на встречу с руководителями приходить подготовленным.

– Так сам глава администрации об этом мамонте всем и раструбит. Он уже, наверное, кроме нас всю Якутию поднял на ноги, а может, и сам до ООН дозвонился. Я однажды с ним встречался: Слепцов очень деятельный мужик. Он ни перед чем не остановится, добьется чего угодно. Ух, и заводной!

Директор спокойно протирал очки носовым платком, и со стороны могло показаться, что он ушёл в себя и его больше не интересует этот разговор.

– Не исключено, может, и дозвонился, – сказал он, надевая очки. – Это его право, и с этим нам придётся считаться. Наша задача заключается в том, чтобы мамонт достался нам. Для этого мы должны предпринять всё от нас зависящее и даже больше. Вам понятно?

Кусов закивал головой. Чувствовалось, что разговор идет к завершению. Положив карандаш между страниц, он закрыл еженедельник.

– Ну что за народ такой! – оторвал он глаза от стола. – Нашёл что-то интересное – скажи нам, вместе будем решать проблему. А то ещё ничего не понятно, а они уже начинают на весь мир трезвонить или, наоборот, – темнить. Зачем?

Директор пропустил его слова мимо ушей, спустя какое-то время сказал:

– Алексей Иванович, вы мне подкинули неплохую идею: надо тихо разузнать, с кем ещё связывался глава администрации Алазеевска Слепцов. Какие, скажем так, у него были контакты. Деловые, конечно, другие меня не интересуют, – он улыбнулся. – Короче, кто знает о находке мамонта. Это мое поручение вам. В конце рабочего дня с Мазуром ко мне.

Палеонтолог Кусов

Кусов обзвонил весь город и, в первую очередь, нашел тех, кто имел отношение к ископаемой фауне или занимался мамонтовой костью и всевозможными палеонтологическими раритетами. Поскольку таковых было немного и каждый из них был знаком Кусову, с этим он справился быстро. Своего собеседника про находку мамонта он не спрашивал напрямую, а говорил на всякие отвлечённые темы и по разговору с ним пытался узнать о степени информированности в этом вопросе. Все, с кем он разговаривал, по его убеждению, о мамонте ничего не знали.

Как выяснил Кусов, в Институте биологии работали земляки главы администрации Слепцова. После школы они приехали в город и, окончив университет, попали в это научное учреждение. Кусов пригласил одного из них – своего старого знакомого Кирилла Белова – на