Раджниш Ошо - Александр Грицанов

Прежняя наука возникла в противовес религии. Новая наука, о которой говорю я, вообще не будет чему-то противостоять. Это будет всепоглощающая энергия, разумность, творчество. Политики изуродовали науку, потому что их интересовали только войны. Религии не смогли примириться с наукой, потому что все они основаны на предрассудках, а наука уничтожает богов и любые суеверия. Последние триста лет наука постоянно в тисках: с одной стороны, она борется с религией, а с другой - неосознанно пытается вырваться из рабства политики.

Я хочу, чтобы это место разрасталось. Я намерен создать тут всемирную академию наук и искусств, чья деятельность будет направлена исключительно на жизнеутверждающие цели.

Та наука, которая уничтожила Хиросиму и Нагасаки, погубила тысячи людей, птиц и деревьев - причем без всякого повода, просто потому, что политикам захотелось посмотреть, что такое атомная энергия, - та же наука способна дать людям пищу, продлевать жизнь, укреплять здоровье, вносить разумность во все сферы жизни. Но для этого ее нужно отобрать у политиков и оградить от религий.

Нобелевские лауреаты, именитые ученые, великие деятели искусств - вот кто войдет в нашу академию. Эти люди приложат все силы, чтобы избавить науку от склонности к разрушениям.

Создавать академию будут наши санньясины - среди них много ученых, артистов и врачей. Мы будем давать стипендии, и люди всего мира смогут приезжать, чтобы учиться новой науке, новому искусству, которое бережет жизнь, делает человечество любящим и готовит его к последней революции.

Последней революцией станет единое всемирное правительство. Пока мир не слился в одно государство, войны не закончатся. Каждой стране придется содержать свою армию, выстраивать оборону, покупать оружие и состязаться с остальными в разрушительности своего могущества. Но когда мир станет единым, не понадобятся уже ни армии, ни воздушные силы, ни флоты - и все силы будут направлены на благо жизни и целостность человечества.

И первым шагом к этому станет Всемирная Академия Наук, ведь если нам удастся постепенно вырвать всех ученых мира из лап политиков, рухнет и власть политики. Они лишатся власти, ведь их власть - это рабы-ученые. А ученые окажутся в сложном положении, потому что ни один институт на свете не даст ученому всего, что нужно для исследований.

Давно миновали те дни, когда Галилей мог устроить лабораторию в собственном доме, когда ученые могли работать самостоятельно, без поддержки со стороны. Теперь наука слишком сложна, у нее слишком много ответвлений, и каждая ветвь стала самостоятельной наукой. Если ученого не поддерживает правительство или мощный институт, который готов предоставить средства и способных студентов, ученый просто не сможет работать.

Похоже, сама Вселенная заботится о том, чтобы у нас были деньги на создание академии. Кроме того, один большой человек из Японии, который основал много гуманитарных фондов, приезжал и сюда, чтобы узнать, можно ли объединить все эти фонды в единый всемирный институт. Эта идея найдет поддержку во всем мире. Все ученые будут за, потому что теперь каждый из них понимает, что сейчас служит смерти, а не жизни.

Мы могли бы собрать крупнейшую научную библиотеку, где учились бы и работали санньясины. А синтез заключается в том, что каждый сотрудник института будет медитировать, ведь без медитации, без погружения в себя внутренние запасы любви продолжают спать, врожденное блаженство и счастье не может распуститься.

Не человек для науки, а наука - для человека.

Но пока ученым трудно приходится. Работать в одиночку они не могут, и потому приходится работать на государство, а государство интересует только война. Религия ученых не поддержит, потому что научные открытия разрушают религиозные предрассудки.

В мире воцарился огромный вакуум, и я хочу заполнить его всемирной академией, чья деятельность будет посвящена только жизни, любви и смеху. У нее будет одна цель - создать новое, лучшее человечество и чистую, здоровую атмосферу, а еще - возродить загубленную экологию.

Мы найдем достаточно денег, чтобы купить весь парк Корегаон. В Индии одно хорошо: тут все дешевле и любой может приехать в гости на три-четыре месяца, потом уехать, поработать восемь месяцев, заработать денег и снова вернуться. Не обязательно работать здесь постоянно. Это просто храм медитации. Но я хочу охватить все направления.

Пусть музыку преподают лучшие музыканты, пусть живописи обучают лучшие художники, пусть лучшие поэты научат вас чувствовать поэзию и ее красоту.

Да, я - неисправимый мечтатель...

Однако скажу я вам: до сих пор все мои мечты сбывались. Так получалось само собой. Это даже не мечты, просто предложения, адресованные всей Вселенной...» [«А»].

Одновременно Ошо создал несколько новых медитаций. Одну из них - «Мистическую розу», он назвал «величайшим прорывом в медитации через 2500 лет после Випассана-медитации Гаутамы Будды». Тысячи людей приняли участие в медитации «Мистическая роза» не только в коммуне в Пуне, но и в медитационных центрах Ошо по всему миру. Как заметил наставник-проповедник, «я создал много медитаций, но эта, возможно, будет самой существенной и фундаментальной. Она может охватить весь мир».

Медитация длится 21 день следующим образом: одну неделю участники смеются по 3 часа в день, вторую неделю плачут по 3 часа в день, третью неделю молча наблюдают и свидетельствуют по 3 часа в день. Во время первых двух стадий участвующие просто смеются и плачут без всякой причины, проходя сквозь слои скованности, подавленности и боли. Это очищает пространство, в котором позже случится молчаливое свидетельствование. После очищения смехом и слезами это легче - не отождествляться или не затеряться во всем, что происходит: в мыслях, эмоциях, телесных ощущениях.

Ошо объяснял: «Все человечество немного рехнулось по той простой причине, что никто не смеется от души, полностью. А вы подавили так много печали, так много отчаяния и тревоги, так много слез - все они остались, закрывая, окутывая вас и разрушая вашу красоту, вашу грацию, вашу радость. Все что нужно сделать - это пройти сквозь эти два слоя. Затем, свидетельствуя, просто открыть чистое небо».

К самому концу 1980-х гг. здоровье Раджниша значительно ухудшилось. В 1988 г. в ответ на вопрос: «Почему ты называешь себя Бхагваном?» он сказал: «Когда я увижу, что мои люди достигли определенного уровня сознания, тогда я отброшу имя Бхагван».

В декабре 1988 г. Ошо ложится в постель с тяжелой болезнью, которая требует круглосуточного присутствия личного врача. Через три недели он появляется в медитационном зале и делает поразительное заявление. Так, в одном своем письме некая японская ясновидящая сообщала, что в теле Ошо живет Гаутама Будда. Ошо подтвердил, что это правда, и заявил о своем решении отказаться от звания Бхагвана. Кроме того, он впервые за много месяцев снял солнцезащитные очки, оберегавшие его глаза от вспышек фотоаппаратов, и отдал их одному из учеников.

В течение нескольких дней он подбирал себе новое имя, в конце концов заявив: «Во мне нашел прибежище Гаутама Будда. Я - хозяин, он - мой гость. Это не означает обращения в буддизм. Я - сам по себе будда, именно потому он решил воспользоваться моим телом, чтобы доделать то, что не успел. Он долго ждал. Двадцать пять столетий он был скитающимся облачком, ищущим подходящее тело.

Я не буддист. Гаутама Будда тоже не ставил перед собой целью создание буддизма, организованной религии. Он никогда не создавал ее. В тот миг, когда истину превращают в организацию, она тут же становится ложью. Организованная религия - это просто неявная политика, скрытая эксплуатация людей духовенством, и не имеет значения, как священник себя называет - шанкарачарья, имам, раввин или поп.

Гаутама Будда не оставил после себя преемника. Его последние слова звучали так: Не ставьте мне статуй, не записывайте мои слова. Я не хочу быть символом, не хочу, чтобы мне поклонялись. И больше всего я боюсь, что вы станете подражателями. Не нужно становиться буддистом, потому что потенциально каждый из вас - будда.

И я тоже хочу заявить, что не учу буддизму. Если на то пошло, я вообще не учу какому-либо -изму. Я учу тому, как стать буддой.

И мои люди не относятся к какой-то организованной религии. Они независимые, самостоятельные искатели. Они мои спутники и друзья, а не ученики.

Кстати, я хотел бы напомнить о пророчестве, сделанном Гаутамой Буддой двадцать пять веков назад. Он сказал: Вернувшись снова, я не смогу родиться от материнского чрева. Мне придется искать прибежище в человеке со сходным сознанием, того же уровня и под тем же открытым небом. И меня будут называть просто Другом.

Слово друг подразумевает огромную свободу. Будда не хочет быть гуру, он хочет быть просто другом. Ему есть о чем рассказать, но он не хочет связывать других никакими жесткими условиями.