Поход на Вену - Александр Широкорад

Эти представления наших стратегов мягче, чем бредом, не назовешь. Имелось много причин, заведомо исключавших вторжение итальянского флота в Черное море.

Начать с того, что к 22 июня 1941 г. итальянский флот дышал на ладан и был не в состоянии справиться даже с куда более скромными задачами. 12 ноября 1940 г. устаревшие английские бипланы «Суодфиш» торпедировали в порту Торонто итальянские линкоры «Литторио», «Андреа Дориа» и «Конте де Кавур», причем последний итальянцы не сумели ввести в строй до самого конца войны. А в марте 1941 г. в сражении у мыса Матапан англичане потопили новейшие крейсера «Зара», «Пола» и «Фиуме», а линкор «Витторио Венето» был серьезно поврежден и едва дотянул до берега. Модернизация же старого линкора «Андреа Дориа» еще не была закончена.

К 22 июня 1941 г. погибли тяжелый крейсер «Сан Джоржио», легкие крейсера «Армандо Диас» и «Бартоломео Колеони». Из 70 подводных лодок к 22 июня 1941 г. англичане потопили 19, а еще 15 действовали в Атлантике.

В итоге к июню 1941 г. итальянский флот с большим трудом удерживал свои коммуникации с Ливией. Дело дошло до обстрелов британскими линкорами Генуи и других итальянских городов.

Оставшиеся в строю итальянские линкоры и крейсера боялись даже атаковать британские конвои, регулярно пересекавшие Средиземное море от Гибралтара до Александрии и Порт-Саида.

В такой ситуации посылка итальянского флота в Черное море стала бы катастрофой для Италии и лично для Бенито Муссолини. Для этого нужно было пожертвовать итальянской армией в Африке и оставить без защиты итальянское побережье.

Наконец, англичане вряд ли упустили бы шанс уничтожить итальянский флот на пути в Дарданеллы. В Черном море у турок не было мест базирования для большого флота, да и порты Стамбул и Измир не имели достаточно хорошей ПВО.

Вторым фактором, исключавшим появление итальянского флота в Черном море, была позиция Турции. Турецкое правительство смертельно боялось вовлечения страны в войну. В Стамбуле хорошо помнили уроки Первой мировой войны и понимали, что вступление в войну раз и навсегда лишит страну контроля над Проливами, а то и вообще положит конец существованию турецкого государства. Ни разу, ни до 22 июня 1941 г., ни после турецкое правительство даже не вступало в переговоры ни с Италией, ни с Германией о пропуске их военных судов через Проливы[10].

Между прочим, появления итальянского флота на Черном море не хотела… Германия. Да, да, именно Германия! Современные историки смотрят на события 1941 г. сквозь призму победы 1945 г. А тогда и Гитлер, и руководители других европейских государств мыслили совсем иными категориями. По их мнению, заключение общеевропейского мира должно было произойти если не в 1941 г., то, по крайней мере, в 1942 г. Причем Гитлер уже в июне 1941 г. всерьез был озабочен, как ограничить захватнические планы Муссолини. По этой причине немцы не дали Италии оккупационной зоны во Франции и категорически отказались передать ей хотя бы часть французского средиземноморского флота.

Дуче несколько раз затевал с фюрером разговор о Крыме и каждый раз получал резкий отказ. Гитлера приводила в бешенство сама мысль, что кто-то посягает на «зону отдыха арийцев». 24 июня 1941 г. фюрер истерично кричал собравшимся генералам: «Я никогда не допущу в Крым итальянцев!» Вечером начальник генштаба генерал Гальдер занес его слова в дневник.

Возникает резонный вопрос — почему же эти факторы не были приняты во внимание советским руководством? Ведь начиная с 30-х годов советская разведка, бесспорно, являлась лучшей в мире. В 1939—1941 гг. Берия и Сталин знали практически все секреты Гитлера и Муссолини. Тот же план «Барбаросса» за несколько недель до войны стал известен Берии во всех деталях. Но, увы, информация, добытая разведкой, не спускалась ниже членов политбюро, начальника генштаба и других высших руководителей. А между тем ни планом «Барбаросса», ни другими предвоенными документами не предполагалась даже посылка немецких военных судов в Черное море.

В нашем Генштабе знали о плане «Барбаросса» и разрабатывали ответные планы по разгрому в течение 10—15 дней германских армий на территории Польши и Чехословакии. Причем в наших планах о Черноморском флоте говорилось вскользь.

В мае 1941 г. наши адмиралы и генералы получили новую «страшилку». Утром 20 мая 1941 г. началась операция «Меркурий» — выброска германских парашютистов на Крит. По разным сведениям, в тот момент на острове находилось до 32 тысяч британских солдат, а вместе с греческими войсками численность оборонявшихся доходила до 50 тысяч.

Всего в ходе Критской операции по воздуху было переброшено 23 464 немецких солдат и офицеров, из которых около 10 тысяч прыгнуло с парашютом. Кроме того, военно-транспортная авиация доставила матчасть: 353 легких артиллерийских орудия, 771 мотоцикл, 5358 контейнеров с оружием и боеприпасами, 1090 т прочих грузов. Обратными рейсами эвакуировали с острова 3173 раненых, в том числе и солдат противника.

Кроме сброса парашютистов, немцы доставляли солдат с помощью планеров, буксировавшихся самолетами до Крита, а также посадочным способом. Часть десантников была доставлена гидросамолетами (До-24, Хе-60, а также итальянскими «Кант» Z.501 и Z.506), садившимися на воду у берегов острова.

Английские и греческие войска были разгромлены. Британскому флоту удалось вывезти лишь около 14,5 тыс. человек[11]. Эвакуация дорого обошлась британскому флоту: были потоплены крейсера «Йорк», «Калькутта», «Фиджи», «Глостер» и 6 эсминцев. Тяжелые повреждения получили линкоры «Уорспайт» и «Бархэм», а также авианосец «Формидабл».

Безусловно, операция «Меркурий» и на сегодняшний день является самой крупной операцией ВДВ, причем, действовавших без участия других родов войск.

Геббельс не отказал себе в удовольствии создать пропагандистский фильм, прославлявший люфтваффе и парашютистов. Его немедленно запустили в прокат как в Германии, так и в нейтральных странах. У нас, естественно, фильм народу не показывали, но в Москве собрали генералов и адмиралов и прокрутили им ролик Геббельса, где небо закрывают десятки транспортных самолетов Ю-52, а затем бравые парашютисты берут в плен толпы англичан.

Я сам несколько раз просматривал сей фильм и не могу понять, как наши генералы не узрели, что конструкция германских парашютов не допускает управления ими, что приводит к многочисленным травмам. Парашютисты приземлялись безоружными, в лучшем случае с пистолетом и ножом. Винтовки, автоматы и пулеметы, не говоря уж о тяжелом вооружении, сбрасывались на отдельных парашютах. А поскольку парашюты были неуправляемыми, то десантники часто оказывались в сотнях метров от своего личного оружия. На заднем плане за веселыми парашютистами видны обломки многочисленных самолетов, совсем не похожих на «Гладиаторы» и «Харрикейны», а весьма схожих с трехмоторными Ю-52.

На самом деле на Крите погибло более половины транспортных самолетов, которыми располагала Германия, а германские ВДВ на много месяцев стали небоеспособными.

19 июля 1941 г. в Растенбурге Адольф Гитлер вручал награды парашютистам, отличившимся при захвате Крита. Фюрер подошел к генералу Штуденту, командующему ВДВ Германии, и заявил: «Крит показал, что прошло время; когда удар должны наносить парашютисты. Их вмешательство предполагает полную неожиданность для противника, а это уже невозможно… Мне известна фантастическая смелость ваших парашютистов на Крите, — продолжал Гитлер. — Они сделали невозможное. Но это обошлось нам слишком дорого»{22}.

Поэтому участие германских ВДВ в войне с СССР поначалу даже не планировалось. Впервые в боях на Восточном фронте германские парашютисты появятся в конце сентября 1941 г., и случится это под Ленинградом. В ходе всей Великой Отечественной войны германские ВДВ ни разу не оказывались ближе к Черному морю, чем на тысячу километров[12].

Но наших генералов охватил ужас! Они решили, что злодеи-фашисты не сегодня-завтра сделают с Крымом то же, что и с Критом. Срочно полетели указания готовить Крым к отражению воздушного десанта супостатов.

На самом деле между Крымом и Критом не могло быть никаких аналогий. Начну с того, что даже без участия сухопутных войск первый эшелон воздушного десанта мог быть легко уничтожен бойцами многочисленных истребительных батальонов и отрядами моряков. Практически весь Крым находился под обстрелом десятков орудий калибра 130—305 мм как кораблей, так и батарей береговой обороны.

В случае высадки десанта в Крыму в июне 1941 г. наше командование могло за сутки-двое перебросить десятки дивизий по шоссейным и железным дорогам через Перекоп и Керченскую переправу, а также морем из портов Кавказа. Сотни советских самолетов могли через несколько часов нанести удар по десантникам с аэродромов Крыма, Северной Таврии и Таманского полуострова.