Добивающий удар (СИ) - Птица Алексей

А Красин… Красин после исчезновения Ленина уехал в Москву и находится на конспиративной квартире, готовя своих боевиков и надеясь, что в скором времени объявится и сам Ленин. Красин прекрасно всё понимает, и он знает, что нужно собирать все силы в кулак. С этой целью он вызывает с Урала все скрытые ячейки большевиков и все боевые группы со всех концов России.

Ими, в связи с большими потерями в Петрограде, решено перенести центр борьбы в Москву и уже оттуда перебросить все силы в Петроград для захвата власти, если это возможно. В противном случае он попытается организовать восстание в Москве. Но нужен Ленин, других лидеров у них нет и, скорее всего, в ближайшее время и не будет.

Вся революционная тусовка, что прибыла по согласованию с немцами из Швейцарии, полегла в Петропавловской крепости или была выявлена и арестована Бюро. Кроме этого, часть людей погибли в процессе конфронтации с эсерами и анархистами. В общем, никого серьёзного там больше не осталось.

— Гм. Спасибо, Сэмуэль, за информацию, вы изрядно дополнили картину, складывающуюся у меня в голове.

— Сэр?

— Остаётся ещё Троцкий, который сейчас перемещается из Швеции в Финляндию, а оттуда уже и в Россию. Он в своё время через австрийскую разведку убедил разведывательный отдел абвера в том, что Ленин полезен и вызволил его из-под ареста. И его отправили в Швейцарию.

— Извините, а разве Ленин был арестован?

— Да, он был арестован в августе 1914 года в Новом Тарге Австро-Венгерской империи, где его продержали две недели, а потом неожиданно освободили. Задержали за то, что при обыске у него дома был найден браунинг, а освободили…

— Я не знал об этом.

— Ну так вот, Троцкий активно сотрудничает с австрийской разведкой, он узнал по своим каналам об аресте Ульянова и обратился за помощью к Виктору Адлеру, а тот — напрямую к австрийскому правительству, куда отправил телеграмму с текстом: «Ленин решительный противник царизма, он посвятил свою жизнь борьбе против России». Вот и получается, что Ленин — друг Австрии, воюющей против России. По пути в Швейцарию Ульянов останавливался на один день в Кракове и на сутки в Вене. В Кракове он посетил капитана Моравского, возглавляющего разведывательный отдел Генерального штаба Австро-Венгрии, очевидно, с какой целью.

Так что Троцкого мы не зря задержали в Америке. Туда он въехал, как австрийский шпион, а выехал уже как двойной иностранный агент.

— И Троцкий согласился на это?

— А куда ему было деваться. Он едет созидать революцию и очень спешит. У него набралась целая команда. Так и какая ему разница, на кого работать, на австро-венгров или англичан, если цель одна? Возможно, он даже тройной агент, если САСШ что-то смогли ему предложить.

— Но почему тогда предполагалось подчинить его Ленину?

— Потому что, майор, Ленин — фанатик, ненавидящий имперскую Россию. Да и не только Россию, но и русских. И это, в первую очередь, наш агент. Вы читали его статьи?

— Нет, сэр.

— А зря, он косноязычен, но последователен. Статья называется о «Великорусском шовинизме». Представляете, русский рассуждает о русском шовинизме, каково? Но дело даже не в этом, он всячески рассказывает о притеснении инородцев, и это при том, что в отношении инородцев никогда не применялось крепостное право. Понимаете, Сэмуэль, русские, будучи рабами, угнетали свободных инородцев, которые рабами не были. Также никто у них не отбирал их земли, у них были различные послабления, а в Сибири вообще отсутствовало крепостное право. Инородцы не несли воинскую повинность. Впрочем, что это я… Ульянов — это очень ценный человек для любого враждебного России государства. Таких надо беречь, мы долго его содержали, начиная со второго съезда РСДРП в Лондоне. И вот…

— Сэр, основная работа уже проделана. Кем бы ни был Керенский, он ничего не сможет сделать, даже если будет знать, что надо сделать и когда. Российская империя на грани развала и полным ходом мчится в пропасть. Вся элита не понимает того, куда они катятся, а обычные обыватели и народ просто не осознают, что они скатываются в анархию и саморазрушение. Нам следует только постоять в стороне и подождать, наблюдая за крахом России.

— Сэмюэль, вы растёте над собой! Браво. Но вы торопитесь, они ещё нам нужны. Русская армия должна продержаться до осени. Германия на грани истощения, они не выдержат больше активных боевых действий. А у нас нет для этого сил. Это война на износ, война ресурсов. Германия их полностью исчерпала, а мы нет. Но Россия не нужна больше ни нам, ни Германии, у нас разные цели, но одна задача — Российская империя должна умереть! Британская империя должна остаться гегемоном и по-прежнему править морями.

— А что будет с Российским флотом?

— То же, что и с Германским. Немцы подписали себе приговор, начав создавать океанский флот. Россия тоже пошла по этому пути, инициировав постройку новых дредноутов и крейсеров нового типа, пытаясь догнать флоты ведущих европейских держав. И их флот намного слабее германского, а германский слабее нашего, но они стремятся нас догнать.

Россия на шестом месте по количеству кораблей, но пройдёт три года, и она, достроив свои дредноуты, сможет опередить и Италию, и Францию, не говоря уже про Австрию и Японию. А качество русского матроса не идёт ни в какое сравнение с тем же итальянским или даже французским.

— Да, сэр, я об этом не задумывался. А если Россия победит в войне?

— А если она победит в войне, то тогда в Европе не останется ни одной армии, которая сможет ей противостоять, вкупе с её обновлённым флотом, она заставит считаться с собой даже нас. А это недопустимо. Россия должна потерпеть поражение, она не должна диктовать никому свою волю. В этом с нами согласны и немцы, и французы. Союзники, правда, хотят, чтобы русская армия продержалась, как можно дольше, и чтобы русский экспедиционный корпус только увеличивался, но это уж как получится. Главное дело сделано, теперь надо не давать возможность остановить паровоз, пусть он и дальше мчится в пропасть.

— Тогда, может быть, Керенского нужно убрать, пока он не сделал того, что помешает развалу России?

— Нет, пока не надо. Его вчерашнее выступление показывает, что он боится, как своих солдат, так и союзников. Его положение весьма шаткое, а полицейские силы разрознены и слабы.

— Но он почти стал военным министром?

— И что? Вы верите в то, что он гениальный полководец? Не смешите меня, Сэмюэль. Он — человек момента, и он один, а как говорят русские — один в поле не воин. За ним пока никого нет, кроме нас, а нас он забыл. Как говорили великие римляне — memento mori.

— Согласен с вами, сэр!

— Пока наше влияние на российской флот в силе, любой революционный правитель будет в наших руках. А это влияние будет у нас всегда. Собирайте информацию и дальше, нам необходимо быстро реагировать на все события.

— Я понял, сэр, информация стекается ко мне со всех сторон. Но стоит ли снова принудить старообрядцев провести новые забастовки и саботаж производства военной продукции?

— Нет, это уже ни к чему, у русских и так наступает железнодорожный коллапс. Нам нужно делать ставку на Троцкого и подстегнуть его к попытке захвата власти. Керенский ею ещё не владеет. И перенаправьте деньги ему, пусть пока не торопится в Россию, но будет в готовности побороться за власть. И найдите мне информацию о Ленине, где он и что с ним.

— Будет сделано, полковник, я всё сделаю, сэр!

— А что король решил по судьбе Николая II? Керенский заявил, что он у него, это подтверждает и наш человек, которому позвонил начальник охраны императора полковник Кобылинский.

— Царь королю больше не нужен, вопрос о его судьбе решается. То, что его арестовал Керенский, значит только то, что он решил использовать бывшего императора в своих целях. Недаром он объявил о том, что на него организовали покушение великие князья, а не император. За ними уже началась охота. Не сомневаюсь, что их скоро также арестуют, тех кто не успеет сбежать из России. Это сильный ход. В любом случае, у нас будут рычаги, с помощью которых можно будет надавить на Керенского, если он хочет остаться у власти. А не станет императора, не станет и России, в привычном всем понимании.