Выжившие (СИ) - Антон Казаков

В этот же момент в голове у Джея флешбеком вспыхнула фраза Людвига из той части брифинга, которую он «пропустил»:

«Главная задача — наблюдение за капитаном Ицуми. При любых подозрительных действиях — докладывать лично Арашире-сама. Связь — через меня, я обеспечу защищённый канал».

Ах ты ж м-мать…

Джею стоило немалых усилий не выдать удивления.

— Давайте так, — продолжала капитан. — Я не мешаю вам делать вашу работу. А вы мне — мою. Можете больше ничего не делать. Так наш общий босс будет гарантированно доволен процессом, а наше общение — сокращено до необходимого минимума. Идёт, Мэтьюз?

— Как вам будет угодно, Ицуми, — с напускным безразличием пожал плечами Джей. — Не работать — это я могу. Я вообще ещё час назад в законном отпуске был.

— Прекрасно. Тогда начнём с того, что вы забудете на время о ваших счётах с Братством, а лучше — будете держать язык за зубами, пока я буду с ними разговаривать. Сможете?

— Эм-м… Вы это о счётах с Братством в моём досье нашли?.. — а вот теперь он почувствовал себя неуютно. Очень неуютно. Что ещё она знает из того, о чём Джей предпочитает не болтать?..

— Сама догадалась, — усмехнулась капитан Ицуми. — Мне плевать на ваши личные антипатии, Мэтьюз. Просто молчите и не отсвечивайте. Иначе… — её глаза сощурились, а губы вытянулись в струну. — Только облажайтесь — и я оставлю вас Арашире на растерзание. Ясно? Думаю, мы договорились.

И креатура «гармоников» развернулась, широким шагом направившись к зданию.

Примечания:

[1] Подполковник Фукада имеет в виду, что только что вышел из себя, что в традиционной японской культуре является серьёзным ударом по репутации. Но лейтенант Мэтьюз не в курсе таких нюансов, поэтому на него подполковник так легко позволяет себе орать в голос.

[2] Хаджимемàште — яп. «Приветствую» для случаев, когда собеседника видят впервые.

Глава 5. Не верь никому

Спецгруппа уже работала в переговорной комнате на четырнадцатом. Тихо прошипев, лифт прыгнул вверх, словно капсула орбитальной доставки из катапульты — тихо и так быстро, что заложило уши.

Кай молчала. Пусть то, что она сейчас сказала, уйдёт её новоявленному напарнику поглубже в мозг.

Мэтьюз ей сразу не понравился. Когда в досье прямым текстом написано: «проблемы с дисциплиной и субординацией» — это всегда плохой знак. Если бы не высокая раскрываемость, ему бы дали пинка под зад после первого же случая неподчинения. В Конгломерате почти не было гайджинов в руководстве чего бы то ни было, а «коренные» недисциплинированных просто терпеть не могли.

Кроме того, эта история с отцом и дедом, которая никак не могла не оставить Мэтьюзу претензий к Братству… Кай ясно поняла, почему Людвиг выбрал Главному именно его (а то, что это ИскИн, а не сам Арашира за считанные минуты нашёл кандидата, было и так ясно). Лейтенант балансировал её конфликт интересов лучше любых мер контроля. Помимо того, что и сам мог этими мерами быть.

Последние надежды на то, что с ним можно будет как-то работать, испарилась, как только Мэтьюз появился на площади. Рукопожатие, серьёзно?! Мехатронной рукой?! Дело даже не в долбаных традициях этикета. Хотя этот молодой гайджин родился в Конгломерате и не мог их не знать. Дело в его издевательском взгляде, как бы говорящем: «Ну что, капитан, слабо вам выдержать приветствие пожёстче?»

Кай с трудом себя остановила, чтобы не смять его металлопластиковую ладонь в комок… Нет времени разбираться с этим недозрелым идиотом.

Главное, чтобы он всё понял и не мешал. А следить — пусть следит. Скрывать ей нечего.

Четверо спецов Араширы раскинули оборудование прямо на полированном столе из цельного камня. Механические щупальца двоих из них летали над контейнерами с образцами крови и тканей мертвых «гармоников», изучая и анализируя. Ещё один колдовал над их одеждой, пытаясь понять, есть ли там следы того, что их убило. А последний просто сидел, откинувшись на спинку высокого эргономичного стула — судя по всему, был в вирт-пространстве.

Можно было бы просто подсоединиться в их комм-хаб откуда угодно, но Кай любила сама осмотреться на месте происшествия, увидеть улики и посмотреть за работой группы. Это не раз давало ей рабочие идеи.

Как только они с Мэтьюзом вошли, все, кроме того, что на стуле, синхронно повернули к ним головы, не прекращая работать, а четвёртый присоединился к ним спустя секунду.

— Ицуми-сан, Мэтьюз-сан, — покивали они хором.

После этого тот, что только что был в отключке, бесцветным голосом сообщил:

— Я — Ано Кахале, старший криминалист-аналитик. Отчёт готов, прошу со мной в комм-хаб, — и вновь отключился.

Спецмодуль фокусировки внимания работал на полную мощность у всех четверых. Сейчас их сознание было направлено только на расследование, оставались активными лишь минимальные возможности коммуникации и самозащиты.

Когда капитан Ицуми и Мэтьюз нырнули в вирт-пространство, а Людвиг протащил их через слои защиты, Кахале уже ждал внутри той самой сферы с данными на ней.

— Братство не даёт тел на вскрытие, — без вступления начал он. — Причины смерти мы не знаем. Братство обещало позже сообщить. На одежде пока не найдено токсинов. В крови тоже нет. Мы проверяем. Не смогли проверить нейромоды — другая технология, плюс защита. Братство не даёт данные с них, их причина: «учёные, слишком секретно». То же — с досье жертв. Моды до защитного контура дали только последнее время активности. Совпадает у всех жертв до миллисекунд. Пока всё. Ваши вопросы?

— Что значит — «до миллисекунд»?.. — насторожилась Кай.

— Разброс — четыре миллисекунды, в погрешности измерений.

Хм… Похоже, надо будет начать с орудия… м-м-м… самоубийства. Или убийства, что бы это ни было. Очень уж странно выглядит.

— Окей, ясно, — ничего, конечно, не ясно, кроме того, что, судя по всему, опять происходит какая-то чертовщина. Но не в этом ли и состоит её работа — чертовщину объяснять? — Информацию приняла. Про данные Братства — не волнуйтесь, я этим займусь. Спасибо, Кахале-сан. Держите в курсе. Если что-то найдёте — я на связи круглосуточно.

— Слушаюсь, Ицуми-сан.

Но связаться с Братством она не успела. Шигемацу-сэнсэй, как обычно спокойный и умиротворённый, но всё ещё осунувшийся, появился в дополненной реальности её комма сам, стоило только Кай покинуть вирт-пространство. И он держал палец у губ, призывая молчать.

* * *

— Кайяда-кун, не выдай окружающим, что я звоню, — всё с тем же выражением лица Старейшина предупредительно поднял руку, — есть ли у тебя минутка для старика? Без лишних глаз и ушей. В моём личном