Алые небеса Сеула - Лина Ро

Приветливая официантка дружелюбно здоровается, конечно же, на корейском – черт его дери, – указывает на свободные места и, полагаю, добавляет, что принесет меню.

Я киваю в ответ.

Мы присаживаемся за столик, рассчитанный на двоих и расположенный у окна. Вешаю сумочку на деревянную спинку стула и возвращаюсь к созерцанию последних новостей во всемирной сети.

Через минутку к нам подходит сотрудница кофейни, что-то спрашивает, Соджин на английском повторяет вопрос для меня:

– Что будешь заказывать?

Не реагирую, продолжая меланхолично скользить пальцем по экрану.

Как странно, я даже не смотрю на спутника, но отчетливо чувствую на себе недовольный, пристальный взгляд. Неужели заметил мое молчаливое настроение? Но сейчас удивляет, скорее, другое: ему не плевать, что мы не разговариваем. Может, механизм какой-то внутренний повредился при столкновении у ресепшена?

Любопытная теория, понаблюдаю еще немного.

Увлекшись фотографиями сокурсников, которые откровенно хвастаются путешествиями, покупками и обилием поглощаемой пищи, не сразу замечаю, как на стол ставят кружку кофе и высокий бокал с розовой жидкостью, украшенный причудливой трубочкой.

Соджин подвигает розовое нечто ко мне, я хмурю брови, чуть наклоняюсь и вдыхаю запах напитка: клубничный молочный коктейль. На минуточку, в кофейне, куда Я его позвала, он заказал МНЕ коктейль, как маленькому ребенку. Мужская логика.

– У меня аллергия на клубнику, – холодно заявляю я, впервые поднимая глаза на собеседника.

Вру, но так ему и надо, ишь ты, какой важный сидит.

После откровения, под аккомпанемент тяжелого вздоха, уже не герой дня меняет местами напитки, отдавая мне на растерзание кофе. Собираюсь вновь проигнорировать щедрый жест и вернуться к телефону, но гаджет бестактно отнимают и кладут на противоположный край стола.

– Что? Значит, и впрямь приревновала? – неожиданно спрашивает Соджин, пока я сверлю его гневным взглядом.

Выражение моего лица сразу меняется, я склоняю голову набок и изгибаю бровь в немом вопросе: «Ты дурак?»

За нелепым предположением следует не менее несуразное объяснение, что, видите ли, эту идею ему подкинула девушка, точнее, курица с бейджиками. ГЕНИАЛЬНО!

Услышав надуманную теорию, хмыкаю, но звук получается похожим на сдавленный смешок.

– Надо же… А ты забавный. Шутки на троечку, но я в принципе и не думала, что в твоей прошивке имеется чувство юмора. – Пододвигаю напиток, делаю глоток.

Фу – черный кофе со льдом! Из всего уравнения мне нравится лишь последний компонент.

– Гадость! – С отвращением морщу нос, теперь мне не избавиться от горького послевкусия разочарования – и речь тут совсем не о напитке.

Соджин явно хочет ответить на предыдущую реплику, но вдруг начинает звонить мой телефон. Пронзительно громкий рингтон мгновенно привлекает внимание всех посетителей заведения.

– Можно? – Вопрос ради вежливости, ведь рука уже тянется к мобильному.

Впрочем, Ли не протестует.

Забираю собственность, смотрю на экран – Джим. Наверняка хочет узнать, как прошло собеседование. И в другой момент я бы сбросила, однако сейчас идея поговорить кажется потрясающей!

Отвечаю на звонок.

– Привет, милая. Ну и как интервью? – раздается из динамика взвинченный голос.

Терпеть не могу ласковые прозвища, но, учитывая присутствие обидчика, можно и понежничать.

– Привет, милый. – Последнее слово застывает на языке мерзким слизнем, однако мне удается произнести его без притворной сладости. – Все отлично, не о чем беспокоиться.

– Уже возвращаешься в отель?

– Нет, заехала кофе попить. – Я совершенно спокойна, на спутника не смотрю – много чести.

– Сама или с новым другом? Не помню, как его имя, – заботливо интересуется Джим, а я на секунду замираю, размышляя, как правильнее ответить.

– Нет, не с другом, с тем парнем я больше не виделась. Придурок какой-то, – ворчу сердито, но по факту.

– После такого заявления у меня еще больше вопросов, – усмехается бойфренд.

Я улыбаюсь.

– Ладно, давай перезвоню позже. Ага, пока, целую. – Даю отбой, кладу телефон экраном вниз.

Где-то внутри, на протяжении всего разговора и в особенности теперь, скручивается липкий ком из недосказанности и, что уж таить, обиды. Не люблю вести себя подобным образом. Проще прекратить фарс и разбежаться в разные стороны.

Делаю два глотка кофе, чтобы побыстрее покончить с напитком. Бросаю взгляд на молочный коктейль недодруга, понимая, – парень не особо тронут, что сейчас значения не имеет.

– Кофе выпили. Считай, долг оплачен. – О да, я цитирую! Беру телефон, встаю, хватаю сумочку со спинки стула и направляюсь к выходу.

С меня достаточно.

«Тихо, мирно, пара шагов, и все закончится», – попутно усмиряю себя, практически достигая заветной цели в виде двери. Однако сегодня вселенная ко мне неблагосклонна или неблагосклонен Соджин, что в принципе тянет на правду.

Так или иначе, но за секунду до того, как пальцы касаются дверной ручки, в мою спину врезается дерзкое заявление, между прочим, с расистским уклоном:

– Эй, янки, ничего не забыла? Вообще-то ты должна мне кофе. Если счет оплачу я – с тебя ужин!

Делаю размеренный вдох, затем выдох, разворачиваюсь и неторопливо возвращаюсь к столику. Стараюсь выглядеть хладнокровно и не замечать надменную ухмылку Ли, в противном случае глаза тут же закатятся. Попутно вынимаю портмоне, готовясь завершить наше знакомство, но ситуация резко меняется. Соджин оказывается рядом, цепкие пальцы вмиг смыкаются на моем запястье, что начинает напрягать.

Парень наклоняется, как-то навязчиво близко, а потом неприлично открыто сверлит меня хищным взглядом.

– Люк, Джим… – томно шепчет он. – А ты не столь невинна, как мне казалось. Вчера просила остаться, а сегодня убегаешь. Нужно ли напомнить, что ты получила работу благодаря мне? И не только потому, что я провел тебя через охрану…

«Заткнись, заткнись, заткнись», – бесконечно крутится в голове. Но, к сожалению, Соджин не замолкает, чем стремительно уничтожает образ героя, сложившийся в сознании накануне, и превращается в очередного самовлюбленного павлина с раздутым от самомнения хвостом.

Слова про работу в компании цепляют, но я стараюсь не фокусироваться на них! Плевать, пусть говорит, что хочет! Может, он успокаивает задетое эго, ведь работа – моя, а кто-то остался с носом!

Сердито закусываю нижнюю губу и молча отвожу взгляд, дожидаясь, пока моя рука снова будет свободной. Ей-богу, не вырываться же и устраивать сцену. Я жила в Штатах долгие шесть лет и столько заносчивых уродов встречала, иммунитет у меня что надо!

А Соджин в той же самовлюбленной манере продолжает:

– Ладно, расслабься, я оплачу. Не важно, кто это сделает, сегодня мы поужинаем. Заеду в восемь, и, если ты действительно хочешь от меня отвязаться, советую быть готовой. К тому же тебе не помешает помощь. В Сеуле туго с жильем, да и в мегаполисе ты плохо ориентируешься. Можешь, конечно, и дальше строить обиженку, обратиться к Люку, он не