Проклятие орхидей - Елена Владимировна Гордина

«А какого черта тебе вообще лететь в Таиланд? – возмутилась про себя Олеся. – Насколько я знаю, большинство жителей там говорят на местном диалекте, а вы в нем, Танечка, ни черта не смыслите».

Зоя Михайловна, как всегда, появилась в кабинете шумно, обдавая всех волной удушливо-сладких духов. За ней вышагивала разношерстная компания, состоящая из двух мужчин, одной пожилой женщины и юного Влада Тихомирова из 11 «Б».

– Присаживайтесь, пожалуйста, – наигранно вежливо произнесла завуч и метнула на Олесю злой взгляд. – Давайте знакомиться, мы поедем все вместе. Вот только, – она сделала театральную паузу, – Ирина Мелентьевна, не знаю, как с вами и быть, – обратилась затем завуч к пожилой женщине.

– А что такое? – встрепенулась та.

– Да вот, Олеся Викторовна изъявила горячее желание ехать с нами, а так как она учитель биологии, а мы едем собирать орхидеи, то я ей, увы, отказать не могу. А число мест у нас строго ограничено. И получается, что вы – уважаемый педагог со стажем, гордость нашего города, преподаватель университета – не едете.

Теперь уже Олесю пронзила взглядом Ирина Мелентьевна.

Тихомиров-старший, приятный мужчина около сорока, громко заметил:

– Ребята, тока не надо меня напрягать и говорить, что я спонсирую слишком мало народу. Ок? Разберитесь сами, кто там будет нужнее – эта ваша «гордость города» или симпатичная блондиночка Олеся?

Зоя Михайловна презрительно поджала губы и выдавила сладким голосом, идущим в полный резонанс с волчьим выражением глаз:

– Ну что вы, Олег Дмитриевич! Мы вам и так благодарны. Никто не собирается на вас давить, упаси господи!

– А на меня невозможно давить, – громко рассмеялся Олег Тихомиров, спокойно откидываясь на спинку стула. – Это в принципе невозможно.

– Но я уже сделала все прививки, – истерично выкрикнула Ирина Мелентьевна. – Что я, зря травила себя всякой гадостью?

Она развернулась в полкорпуса и теперь откровенно пожирала Олесю взглядом.

– Я вас спрашиваю, молодая леди!

– А что вы преподаете? – вмешался Олег Тихомиров, проявляя внезапный интерес к происходящему.

Ирина Мелентьевна испуганно взглянула на завуча, потом пошамкала губами и нехотя выдала:

– Историю.

– Послушайте, – в разговор вмешался второй, до этого молчавший мужчина, – ну пусть женщины решат это сами, без нас, а то они сейчас такой визг поднимут!

Зоя Михайловна удивленно хмыкнула:

– Знакомьтесь, Дмитрий Покрытов, приехал к нам из самого МГИМО, пишет диссертацию по религии. Так?

– Да, я преподаю историю религии. А диссертацию собираюсь писать на тему буддизма. – Дмитрию было тоже под сорок, только он был полной противоположностью Тихомирову-старшему. Маленький и страшно худой, со всклокоченными, давно не стриженными волосами.

– А че про него писать? – хохотнул Тихомиров-старший. – Про него все давно и так написано.

Дмитрий бросил презрительный взгляд на спонсора, но промолчал.

Олег снова громко рассмеялся и вытянул ноги, загородив ими проход между партами. Тихомиров-старший был очень большим, казалось, что он один занимает все свободное пространство. Высокого роста и средней полноты, с огромными ручищами, почти лысый, в светлых брюках и кремовой рубахе навыпуск, он всем видом излучал благополучие и демонстрировал хорошую нервную систему.

– Ну? – Зоя Михайловна нервно постукивала острым каблучком по линолеуму.

Олеся молчала, молчала и Ирина Мелентьевна, лишь громко и возмущенно сопя.

– Да киньте вы жребий! – Влад Тихомиров подал голос с последней парты. – И хватит париться, раз никто никому уступить не хочет.

Тихомиров-старший одобрительно хмыкнул, достал из кармана брюк записную книжку и ручку-паркер, вырвал два листа и на одном из них поставил крестик. Затем скрутил их в одинаковые жгуты и выложил на стол:

– Прошу, дамы.

Ирина Мелентьевна, показывая всем видом, до чего ей пришлось опуститься, подошла к столу.

– Этот, – она ткнула пальцем в правый «жгутик».

Олег развернул листок бумаги и поднял его «лицом к залу»:

– Пусто. Поздравляю, Олеся, вы едете с нами.

Ирина Мелентьевна громко ойкнула, затем судорожно схватила сумочку и тяжело вышла из класса, даже не попрощавшись.

А Олеся так и продолжала сидеть, внимательно рассматривая носки собственных туфель. Она даже не поняла, обрадовалась или расстроилась только что выпавшему на ее долю случаю.

«Случай, а ведь мы порой сознательно упускаем возможность изменить свою жизнь только из-за страха перед переменами», – подумала Олеся.

– Спасибо. Я, конечно, еду.

Глава 16

Уже было почти два часа дня, а Воронин все еще продолжал валяться на разобранной постели. Марина удивленно покосилась на грустного мужа и, пожимая плечами, прокралась на цыпочках мимо него на кухню. К ее величайшей радости, вот уже третий вечер подряд Воронин после работы оставался дома. И даже сегодня, в субботу, никуда не исчез, не испарился, не отправился пить пиво с друзьями, как он обычно поступал в течение всей их совместной жизни.

– Завтракать будешь? – крикнула Марина, гремя кастрюлей. – Или обедать, даже не знаю, как и назвать.

– Буду, спасибо, – буркнул Воронин и снова замолчал.

Марина ошарашенно замерла на месте: никаких тебе привычных вопросов-распоряжений – «а что ты там приготовила?» или «принеси сюда, пожалуйста». Уже несколько дней ее муж совершенно не походил на ее мужа.

Марина осторожно присела за кухонный стол и задумалась, что такого могло произойти с Ворониным, чтобы он изменился до неузнаваемости. А все это началось в тот самый вечер, когда она пришла с «сеанса черной магии», прям как по Булгакову.

Воронин ждал ее дома, какой-то потерянный и несчастный, Марина даже сначала решила, что муж заболел, и кинулась мерить ему температуру. Но термометр показывал 36,7, а Воронин сидел бледнее бледного.

– Ты отравился, что ли? – еще одна догадка озарила Марину. – Надеюсь, не водкой паленой?

– Марина, – но Воронин даже не разозлился, его голос был бесцветный и тихий. – Не говори ерунду, я просто устал. И давай пойдем спать.

Вот и сейчас муж чересчур спокойно, даже немного подавленно, взглянул на нее:

– Малыш… ты это… прости меня, а?

Тарелка выскользнула у Марины из рук, бекон с яйцом разметался по полу.

– Ты чего это? – наконец смогла произнести изумленная женщина и опустилась на колени собирать остатки трапезы с пола. – Ты чего?

Воронин подсел рядом и брезгливо, двумя пальчиками, поднял раздавленное яйцо:

– Куда его?

– Бросай в тарелку, – шмыгая носом, Марина ползала по полу. – Воронин, ты не играй со мной, я же так и умереть могу. Предупреждай хоть.

– Да я дурак, ты у меня такое сокровище, а я идиот, – начал мужчина, но его на полуслове прервал звонок в дверь. Воронин побледнел как смерть. – Ты ждешь кого-то?

– Да что с тобой? – Марина выпрямилась и выбросила завтрак в мусорную корзину. – Может, соседка или телеграмма, да мало ли кто.

– Я сам