Пленник иллюзий - Эмма Райц

– Обычно я ставлю пару километров, но вашему величеству виднее.

– Разве эти штуки не под запретом? – Андрей с неприязнью смотрел на пульт в руках Пики.

– Разве ликвидация твоей новой подружки предпочтительнее? – хмыкнул Сатир. – А что внутри ведомого датчика?

– Ботулотоксин. Радиоуправляемая капсула, – зевнул Матвей. – Теперь, когда мы разобрались, можно домой?

– Да. И побыстрее, – Лера устало повела плечами. – Подвезёшь?

– И меня, – снайпер с сожалением убрал за пояс непригодившийся пистолет. – А малышня на фургончике доберётся.

– Оставите их без старшего?

– А смысл? – Лера усмехнулась, покрутив в пальцах пульт.

* * *

– Идея так себе, – устало затянувшись электронной сигаретой, Сатир пристегнулся на переднем пассажирском сиденье.

– Идея дерьмо, я бы сказала, – Лера сзади тоже выуживала пачку стиков со дна сумки. – Но это временная мера. Скоро мы от неё всё равно избавимся.

– Скоро – это когда?

– Когда ваш щеночек в неё окончательно втрескается, – хмуро ответил за неё Матвей.

– А чего ты теперь бурчишь? Сам же предложил, – Лера недовольно выдохнула белёсый пар и скрестила руки под грудью.

– Мастер-класс по созданию мёртвого взгляда человека, которому нехрен терять в этой жизни.

– Ты так и не ответил про Ирину, – процедила Пики.

– Ну молча, значит, молча, – Матвей угрожающе глянул на неё в зеркало заднего вида.

Константин вопросительно посмотрел на них обоих, но решил не комментировать странный обмен любезностями.

Минивэн «Феникса» первым выехал за пределы базы. Внедорожник Черномора тронулся следом.

Ночная дорога была слабо загружена, но снегопад не давал участникам движения развить приличную скорость.

* * *

Заметив вышедших из здания базы, Илья и Саид покидали в стороны окурки и оба с некоторым облегчением глянули на живую, хоть и заметно пострадавшую Злату. Получив приказ вернуться в город, Трюкач сел за руль.

– Кто куда? – уточнил Шаман.

– Садись спереди, – хрипло ответил Андрей, сдвинув массивную дверь в сторону и пропуская внутрь рыжую. – И аптечку мне дай из бардачка.

– Хорошо, а что в итоге-то…

– Потом, – Фенрир тряхнул головой и выудил из кармана штанов сигареты. Его руки еле заметно тряслись, и по кнопке зажигалки он попал не с первого раза. Но, сделав глубокую затяжку, с наслаждением запрокинул голову и медленно выдохнул густой дым в хмурое небо.

Илья достал медицинский контейнер и положил его на одно из пассажирских сидений, с любопытством глянув на Злату, с ногами забравшуюся на своё место.

– Худший день в году… – сплюнул Андрей, отшвыривая окурок.

– Погоди, – хмыкнул Шаман. – Год только-только начался!

– Да пошёл ты, – Фенрир ткнул друга кулаком в плечо и тоже залез в фургон. – Погнали. Я устал, как собака.

Дождавшись, пока начнётся гладкая дорога, он включил тусклый огонёк в потолке, открыл контейнер и поднял взгляд на свою подопечную. Злата всё так же сидела, сжавшись в комок, и упиралась лбом в стекло, глядя куда-то в пустоту.

Андрей вооружился антисептиком, заживляющим гелем и фиксирующим пластырем и пересел на соседнее с ней кресло:

– Нужно обработать рассечение.

– Отвали… – раздалось шёпотом.

– Я сделал это не специально.

– Не трогай меня, – Злата упрямо двинула плечом. – Не прикасайся.

Фенрир раздражённо вздохнул и дёрнул её за локоть:

– Если не обработать, останется рубец во всю щёку.

– Чудесно. Будешь любоваться на него каждый день, пока меня не отравят.

– Никто тебя не отравит, если не дашь повод. Повернись.

– Отстань от меня.

– Я пытаюсь помочь!

– Да не упёрлась мне твоя помощь! Я не просила тебя помогать!

– Ну да, – Андрей утомлённо откинулся на спинку сиденья. – Надо было дать им тебя прикончить за херню. Сам полез – сам виноват. Не за что, милая, обращайся.

Не дождавшись никакой реакции, он стащил с себя толстовку и футболку, промял ужасно нывшее предплечье, втёр охлаждающий гель и, заметив, что Злата украдкой следила за ним сквозь пряди волос, довольно улыбнулся уголком губ.

– Помоги мне, – повернувшись к рыжей, Андрей протянул ей эластичный рукав.

Злата помедлила, но, заметив большие тёмные синяки, в итоге всё же собрала рукав в кольцо и расправила его на подёргивающихся от болезненных спазмов мускулах. И, конечно, она не смогла удержаться, то и дело поглядывая на сильный мужской торс с татуировками и россыпью мелких шрамов. Непроизвольно облизнув губы, девушка снова отвернулась и усилием воли погасила в памяти горячие сцены в туалете ночного клуба.

Фенрир оделся и снова взял в руки антисептик:

– Злата, повернись. Давай обработаем порез.

– И приклеим ноготь обратно.

– Прости, – вспомнив о раненом мизинце, Андрей виновато зажмурился. – Приклеить не смогу. Только смазать белковым восстановителем.

Злата молча протянула ему ладонь. Фенрир, тихо чертыхнувшись, поднёс её припухший палец к свету и пшыкнул на него антисептиком. Девушка цокнула, морщась от жгучей боли, и Давыдов-младший бережно подул на рану, аккуратно массируя тонкие фаланги дрожащих пальцев.

– Потерпи чуть-чуть…

Достав из контейнера белковый герметик, Фенрир выдавил несколько капель, снова подул, зная, насколько больно он воздействует на открытые раны, и лёгкими движениями нанёс на кончик пальца белёсый гель.

– Через минуту перестанет жечь.

Девушка сжалась от боли и несколько раз всхлипнула.

– Прости. Я не хотел всего этого… Если бы ты сразу призналась…

– Ммм… Значит, я сама виновата в своих пытках…

Андрей закатил глаза:

– В общем-то типа да.

Спереди раздались приглушённые смешки парней. Не обращая на них внимания, Фенрир убрал волосы с лица Златы и принудительно обработал рассечение кожи.

– Ай!

– Не дёргайся, а то в глаз попаду, – он, насколько позволяла лёгкая тряска, продолжал аккуратно наносить гель.

Рыжая жмурилась от жжения и шумно дышала носом. Боль была такой сильной, что из её глаз потекли слёзы. Андрей мягко поймал одну большим пальцем, не дав ей попасть на порез.

– Осталось немного, – он вскрыл фиксирующий пластырь телесного цвета и уже почти закончил,