Космическое семейство Стоун (История будущего VII) - Роберт Хайнлайн

Глава 7

В КОЛОДЦЕ ГРАВИТАЦИИ

Маневр в колодце гравитации на первый взгляд противоречит закону сохранения энергии. Корабль, отправляющийся с Луны или космической станции на отдаленную планету, доберется туда быстрее и затратит меньше топлива, если сначала устремится к Земле, а потом разовьет ускорение, находясь как можно ближе к ней. Разумеется, корабль, двигаясь к Земле, приобретает кинетическую энергию, но, казалось бы, должен затратить точно такое же количество энергии на отрыв от Земли. Весь фокус тут в том, что реактивная масса, или топливо, - это действительно масса и в качестве таковой обладает потенциальной энергией положения, когда корабль стартует с Луны. Реактивная масса, используемая для ускорения вблизи Земли, то есть на дне колодца гравитации, уже потеряла энергию положения, пока падала в этот колодец. Эта энергия должна куда-то деться, вот она и переходит в кинетическую энергию корабля. И в итоге корабль летит быстрее при той же силе и продолжительности тяги, чем летел бы, отправившись прямо с Луны или космической станции. Это рассуждение способно поставить в тупик, но оно верно. На время маневра капитан Стоун отправил близнецов в машинное отделение, а Хейзел взял вторым пилотом. Кастор, оскорбленный в лучших чувствах, не стал спорить - последнее внушение относительно корабельной дисциплины еще звучало в ушах. Во время маневра у пилотов полно работы второй в это время должен следить за автопилотом, быть наготове перейти на ручное управление, если понадобится, и следить за отсечкой. Первый же держит равновесие корабля с помощью гироскопов и маховика, не отводя при этом глаз от измерительного телескопа - целостата. Он должен быть уверен до последнего предела точности своих приборов в том, что корабль движется точно в направлении, обратном струе двигателя. При перелете от Земли к Марсу ошибка в одну минуту дуги, или в одну шестидесятую градуса, приводит в конечном счете к ошибке в пятнадцать тысяч миль. Подобные ошибки или оплачиваются горючим, расходуемым для исправления маршрута, или - если она слишком велика - следует трагическая, необратимая расплата жизнями капитана и экипажа, когда корабль устремляется в пустые глубины космоса. Хоть Роджер Стоун был высокого мнения о способностях своих близнецов, в этот щекотливый момент он предпочел, чтобы рядом был второй пилот, умудренный возрастом и опытом. Пока в соседнем кресле сидела Хейзел, он мог спокойно посвятить все внимание собственной сложной задаче. Участок пространства, куда следовало направлять корабль, ограничивали три звезды: Спика, Денеб и Фомальгаут, сведенные в телескоп при помощи призм. Марс пока скрывала из виду мощная грудь Земли, да и бесполезно было бы наводить корабль на Марс - путь к нему проходит по длинной кривой линии, а не по прямой. Изображение одной из звезд начало потихоньку отходить от других. Вспотевший Роджер включил гироскопы и поправил корабль маховиком. Блуждающая звезда поползла на место. - Доплер? - спросил он у Хейзел. - В русле. - Время? - Около минуты. Сынок, ты знай стреляй своих уток и не дергайся. Роджер молча вытер руки о рубашку. Через несколько секунд Хейзел спокойно сказала: - На экране радара неопознанный объект, сэр. Управляется роботом, дальше цепочка цифр. - Насколько это нас касается? - Приближается с севера по правому борту. Возможно столкновение. Роджер с трудом удержался, чтобы не взглянуть на свой экран - он не сказал бы ему ничего сверх того, что сообщила Хейзел, - и продолжал смотреть в окуляр целостата. - Указано, как можно этого избежать? - Сынок, мы либо врежемся в него, либо нет. Маневрировать слишком поздно. Роджер заставил себя сосредоточиться на звездах. Хейзел права, управлять космическим Кораблем - не баранку крутить. При высоких скоростях и тугих витках на дне колодца гравитации не просчитанный маневр мог привести к столкновению. Или забросить их на неизвестную орбиту, по которой они никогда не доберутся до Марса. Но что это за объект? Не космический корабль - он управляется не человеком, а роботом. Не метеор - на нем есть радар. Не боевая ракета слишком высоко для нее. Роджер убедился, что изображения звезд на месте, и взглянул сначала на экран радара, который ничего ему не сказал, а потом в иллюминатор правого борта. Праведное небо! Он увидел его! В черноте космоса пылала большая яркая звезда... и она росла... росла! - В телескоп смотри, сын, - сказала Хейзел. - Девятнадцать секунд. Роджер вернулся к телескопу - изображения были все там же. - Кажется, пройдет мимо, - сказала Хейзел. Роджер не мог посмотреть. В этот самый миг что-то промелькнуло мимо иллюминатора и тут же показалось в другом - видимое, но быстро удаляющееся. Стоуну показалось, что объект был крылатый, вроде торпеды. - Фухх! - выдохнула Хейзел. - Едва разминулись, зараза! - И сказала в микрофон: - Всем приготовиться к ускорению - готовность пять секунд! Роджер не сводил глаз со своих звезд, которые твердо держались в кадре. Потом выброс двигателя вдавил его в кресло. Перегрузка была четырехкратной, много больше, чем при старте с Луны, но и продолжалась чуть больше минуты. Капитан Стоун продолжал наблюдать за звездами, готовый поправить курс, но тщательность, с которой он разместил груз перед отправлением, была вознаграждена - корабль держался на курсе. - Отсечка! - крикнула Хейзел. Шум и давление сразу исчезли. Капитан перевел дух и сказал в микрофон: - У вас все нормально, Эдит? - Да, дорогой, - слабо ответила она. - Все хорошо. - Машинное отделение? - О'кей! - ответил Поллукс. - Блокировать и закрыть. Машинное отделение теперь долго не понадобится - все поправки по курсу и скорости на этом отрезке будут производиться спустя дни и недели, после тщательных вычислений. - Есть, сэр. Па, а что там было на радаре? - Заткнитесь, - перебила Хейзел, - нас вызывают по радио. "Перекати-Стоун", Луна - слышу вас, служба движения. Послышались шум, щелчок, и женский голос прочел: - Служба движения вызывает "Перекати-Стоун", Луна - предупреждение: согласно вашему плану полета вы приблизитесь на допустимую дистанцию к экспериментальному ракетному спутнику Гарвардской радиационной лаборатории. Придерживайтесь плана полета - вы избегнете контакта в пределах безопасности. Конец сообщения. Повторяю... - Сообщение прозвучало еще раз, и связь прекратилась. - Нечего сказать, вовремя сообщили! - взорвалась Хейзел. - Ух вы, просиживатели стульев! Бюрократы! Держу пари - это сообщение задержали на контуре добрый час, пока какой-нибудь идиот ругался с прачечной о пропавшем белье. "На допустимую дистанцию"! - не унималась она. - "В пределах безопасности"! Да эта хреновина мне брови опалила! - Разошлись, как в море корабли - на добрую милю. - Мили недостаточно, и ты хорошо это знаешь. У меня это отняло десять лет жизни, а я в своем возрасте не могу себе такого позволить. Роджер пожал плечами. После всех волнений и передряг он чувствовал упадок духа и ужасную слабость - с самого старта он жил на стимуляторах и совсем не спал. - Пойду-ка я завалюсь часиков на двенадцать. Сделай предварительную проверку нашего вектора - если ничего серьезного не обнаружится, ты меня не буди. Посмотрю, когда встану. - Есть, капитан Блай. Первая проверка не выявила никаких неточностей орбиты, и Хейзел тоже отправилась в постель - в переносном смысле. В невесомости она никогда не пристегивалась к койке, предпочитая плыть туда, куда несет ее поток воздуха. Она делила каюту с Мид, а всех мальчишек поселили в кубрики. Близнецы попытались уснуть, но Лоуэлл спать не хотел. Он чувствовал себя прекрасно и открывал все новые чудеса невесомости. Он хотел играть в пятнашки. Близнецы не хотели играть в пятнашки, но Лоуэлл все равно играл. Поллукс ухватил его за щиколотку. - Слушай, ты! Тебя мало тошнило? - Меня не тошнило! - Да? А за кем нам пришлось убирать, за Санта Клаусом? - Нету никакого Санта Клауса. И меня не тошнило. Врешь, врешь, врешь! - Ты с ним не спорь, - посоветовал Кастор. - Просто придуши да и выкинь наружу. Изменение фактора массы сможем объяснить и исправить завтра. - Не тошнило меня! - Мид все время дрыхла на прошлом отрезке, - сказал Поллукс. - Может, уговоришь ее заняться им? - Попробую. Мид не спала и отнеслась к предложению с интересом. - Сколько? - Ну брось, сестренка! - Скажем, вы моете посуду три дня? - Вымогательница! По рукам. Иди прими объект. Мид пришлось занять кубрик под детскую. Близнецы пошли спать в рубку, где пристегнулись к пилотским креслам, не затягивая ремней, - этого требовали корабельные правила, иначе можно повредить приборы во время сна.