Портальных Дел Мастер. Книга Вторая - Максим Злобин

у тебя благословения просить… Вот буквально сегодня и собирался…

Кровь хлынула к голове. Кровь отхлынула от головы. Наверное, убить Костю на моём месте захотел бы каждый нормальный брат. Но! Раз уж ничего непоправимого ещё не случилось, а Ходоров… ну скажем прямо: действительно потомственный дворянин, надёжный мужик и ко всему мой хороший друг, то…

Чёрт.

Это стоит обдумать. С одной стороны, кто я такой, чтобы кому-то что-то запрещать? А с другой стороны… а кто же ещё, если не я⁉ Хорошо хоть батя ещё не в курсе. Вон он! Бежит себе в счастливом неведении и пытается догнать своего розового любимчика.

— Так…

Мысли роились в голове, словно мухи, но тут я заметил в окружающем пространстве одну ма-а-а-ааленькую, — на первый взгляд, — несостыковку.

— А сколько раз я уже разливал? — задал я вопрос без чёткого адресата. — Никто случайно не заметил?

Со стороны могло показаться, что я просто пребываю в шоке от внезапных новостей, но на самом-то деле… На самом деле я только что понял, что уже трижды, — или четырежды? — наполнял рюмки, а содержимого в бутылке при этом не убавилось ни капли.

Ещё и вкус у пойла был такой… ну… скажем прямо — не трёхсотрублёвый.

— Яр, ты чего? — справился о моём ментальном здравии Костя, и в этот же самый момент…

— Я коньяк! Я коньяк!

Грёбаная бутылка распахнула глаза.

— Я коньяк! Я коньяк! — а затем отрастила себе стеклянные ручки и ножки, и рванула вдоль по столу…

* * *

— Слушай, — сказал мне отец в тот же вечер. — А давай меняться? Я тебе драконов, а ты мне… вот этого вот…

— Я коньяк! Я коньяк!

— Ага, вот его.

Короче…

В тот вечер мы все узнали очень много нового. Во-первых, Костя и Шиза вместе. Совет да любовь, как говорится, но приглядывать я за ними всё равно буду. Во-вторых, из кабинета старейшины Нейтралов, господина Ебугу-Сэя я всё-таки вынес кое-какой сувенир. Причём этот сувенир сам забрался ко мне в рюкзак. По всей видимости испугался смерти в ядерном огне.

Во-о-о-о-от…

Кому-то помогают могущественные лавовые пантеры и говорящие медоеды, а кому-то призраки или встроенные в черепушку ИИ. У других в помощниках гоняет что-то милое и пушистое, ну а мой магический фамильяр — это ожившая бутылка коньяка. Бездонная, — что плюс, — и безмозглая, — что, несомненно, минус.

Весь вечер ушёл на то, чтобы убедиться в том, что Выручай-Коньяк безвреден. Выручай-Коньяком, кстати, его окрестил батя. Почему — не знаю. Мне тогда было совершенно не до нейминга. Но, что характерно, бутылка откликнулась на это имя и выползла из-под бревна только тогда, когда батя ласково произнёс его:

— Выручай-Коньяк, — столько теплоты в голосе своего родителя я не слышал отродясь.

Однако он… она? Он или она? Бутылка вроде бы — она, а коньяк — он… Короче говоря, оно почему-то признало хозяина именно во мне и с тех пор ни на шаг не отходило. Я либо таскал Выручая в рюкзаке, либо запирал в холодильнике. В противном случае он бродил повсюду вслед за мной и ластился, как кошка.

И ещё это его постоянное: «Я коньяк! Я коньяк!» — иногда превращалось в настоящую пытку.

Ну…

Что есть, то есть.

Жизнь продолжилась. Драконов мы оставили в чужом мире на постоянку; чёрный оказался настоящим добытчиком и только так таскал из леса всякую дичь, снабжая хрючевом себя и братьев. Видно было, что батя от этого прям выдохнул. Единственный минус, что рано или поздно драконы обязательно спалятся перед художниками.

Но об этом я подумаю позже.

Сейчас же все мои мысли были о другом. Мне в нос ударил знакомый по прошлой жизни запах — запах денег.

Дело в том, что с пятью рунами артефактора, дела у Софии Романовны пошли куда лучше. И уже на следующий день после иномирных шашлыков она сумела сделать свой первый артефакт. Рабочий, то есть. Итого теперь у неё было семь профильных рун и лёд тронулся.

Ещё через день у нас на руках был первый образец артефакта для кошатников, собачников и прочих любителей живности. Чётко следуя моим инструкциям, Соня проставила на серебряном кольце одну руну сокрытия и одну руну анималистики.

Проверять его работу я не стал.

И так всё понятно. Работать должен, как часы.

Далее у меня состоялась очень интересная встреча с Марией Ивашкиной. Признаться честно, я думал, что Ма будет задавать вопросы. А что? А как? А откуда? Однако… деловая женщина — она и есть деловая женщина.

Бьюсь об заклад, что матриарх Ивашкиных почувствовала тот же запах, что и я.

— Условия? — глубоко перетянувшись сигаретой спросила Ма.

— Вот моя цена, — я набрал на калькуляторе пятизначное число. — За сколько его продадите вы, мне без разницы. Я не хочу думать про сбыт и ценообразование, и у меня нет времени на то, чтобы нарабатывать контакты на рынке. Я поставляю вам товар, а вы за него платите. Я поставщик, а вы распространитель. У меня хорошо получается одно, а у вас другое. При этом никто не лезет на чужую делянку и всем хорошо.

— Звучит разумно, — кивнула Ма. — Я согласна.

Затем я пожал её пухлую руку с перстнями и хотел было уже уйти, как вдруг Ивашкина остановила меня, как-то уж больно лукаво улыбнулась и сказала:

— Если найдёшь ещё что-то интересное, приноси. Что-нибудь придумаем.

Ма интересовали деньги, а на мне можно было неплохо заработать. Ивашкиной двигал самый честный и искренний мотив в мире, а потому причин не доверять ей у меня не было. Доверие — наше всё, — думал я, когда выходил из «Квеста» с пачкой свежего вкусного бабла, и даже не подозревал в тот момент, что до полномасштабной войны с княжеским родом осталось всего ничего.

— Я коньяк! — сказал Выручай, глазея из рюкзака на безлюдную Станционную. — Я коньяк!

— Ты коньяк, — я не стал расстраивать малыша. — Ты коньяк…

Глава 7

Про то, что никому нельзя доверять

С тех пор прошло уже… сколько?

Неделя?

Полторы?

Дни понеслись один за другим, и я совсем запутался в числах. Как бы с таким графиком не просохатить наше с Шизой совершеннолетие. Отмечать будем широко, уж это я гарантирую.

Итак. Дни были насыщенны, но спокойны. В кои-то