Возрождающийся (СИ) - Соловей Дмитрий "Dmitr_Nightingale"

Как раз такая ситуация приключилась, когда лавку навестила смутно знакомая девушка-подросток. Причем держалась так надменно, что оставалось только недоумевать, почему она без сопровождения.

– Ты забыл, как кланяться знатникам? – с порога заявила девица.

А у нее что, на лбу написано, что она из семьи знатника? Согнуть спину мне труда не составило.

– Из Юренеевых я, – сообщила девушка и, больше не обращая на меня внимания, стала разглядывать витрину с кремами и мазями.

Мои же брови поползли вверх. Сколько лет прошло, я уже и забыл ту девочку, найденную мной на дороге. Кажется, Лика? Мда… характер ничуть не изменился. В последующие полчаса она изрядно потрепала мне нервы. Чуйка тихо стонала, намекая, что стоит держаться от этой особы женского пола подальше. Я был полностью с ней согласен, но терпел.

В результате Лика купила крем для рук и удалилась, пообещав неприятности, если ей не понравится продукция нашей лавки. Очень «оптимистично». Хозяину я о капризной клиентке рассказал сразу. Тот привычно поскреб густую бороду, пожал плечами, но ничего внятного сказать не смог. Мол, дур всяких хватает и от всех не убережешься.

Визит наследницы Юренеевых мной вскоре позабылся. Весной начался сбор трав. Травник закрыл лавку, и мы с ним поехали запасать первые весенние травы, почки и много чего еще, включая березовый сок.

– С середины лета я почти не торгую, – рассказывал травник по пути. – Это же не у вас в деревне, где лес рядом. Вокруг города все выбрали.

Травяных лавок в Жорхе было десятка три. Конкуренция солидная, за редкими травами приходилось ездить далеко. Моему прижимистому работодателю терять доход не хотелось, но и оставлять меня в лавке опасался.

Неспешная поездка в повозке, весенний лес, ароматы первых трав невольно погрузили меня в грусть. Как этот мир похож на мой и как отличается! Пусть я привык к отсутствию элементарных бытовых удобств, но одиночество стало конкретно напрягать. Не было у меня никого, с кем я мог поделиться секретами или просто поболтать о пустяках за чашечкой отвара.

Симпатии к травнику даже как к наставнику я не испытывал. Жадный тип, трясущийся за каждый медяк, вечно в заношенной одежде, с крошками еды в бороде и запахом немытого тела, вызывал у меня только раздражение. Я искренне недоумевал, почему к такому лекарю еще кто-то обращается с просьбами. Конечно, в последнее время я стал «лицом лавки», но сути это не меняло. Вероятно, другой альтернативы у местных не имелось.

За время нашего путешествия по лесу я совсем извелся. Ночевать рядом с храпящим и дурно пахнущим мужиком было еще то испытание. Плюс на мне были все обязанности по обустройству лагеря и забота о лошади. В общем, возвращался я в город с намерением больше никогда не ездить с травником на заготовку. Я лучше без работы останусь, чем еще раз буду спать бок о бок с этим вонючкой.

И если весной мы с господином Хара уложились в пять дней, то о летнем сборе трав хозяин задумался серьезно: оставить меня в лавке торговать или взять с собой? Мое мнение на этот счет он знал, к тому же и сам не хотел упускать прибыль от торговли. В воровстве или сокрытии доходов я не был замечен. С другой стороны, как проверить, сколько я наторговал за время отсутствия хозяина?

– Господин, вы же примерно знаете, сколько зарабатывают другие травники. Давайте отталкиваться от этих сумм, – предложил я. – Это примерно серебряный в день.

– А если больше? – нервно теребил свою бороду травник.

– Отдам все до последнего медяка, – заверил я. – Главное, чтобы народ приходил. Соседи же привыкли, что вы в конце лета уезжаете на сбор трав.

– Кухарке скажу, чтобы приглядывала, сколько народу придет, – наконец принял травник решение.

Воровать и как-то обманывать хозяина лавки я не собирался. Меня пока все устраивало. Одеждой обеспечен, кормят сытно. Зачем лишние проблемы? Отчего-то я был уверен, что при необходимости раздобуду денег. Тем временем травник дал какие-то распоряжения кухарке, кому-то из знакомых и убыл, а я остался «на хозяйстве». Наверняка хозяин еще перепроверит меня, и не раз. По косвенным признакам я понял, что на долгую поездку травник не рассчитывал. Запаса продовольствия взял мало. Да и корзин для трав загрузил всего четыре штуки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Чуйка слегка встрепенулась, но не сильно. Вроде того, что произойдут события, не напрямую связанные со мной. А уж когда в лавку заявилась Лика, то стали понятны намеки чуйки. Наследница Юренеевых сама по себе уже большая проблема.

В этот раз Лика пришла с пожилым слугой. Завидев посетительницу, я подобострастно согнул спину, выражая почтение. Век бы её не видать, но куда деваться? Бизнес есть бизнес. Приходится терпеть и таких клиентов. Потрепав мне нервы, торгуясь за каждый медяк, Лика набрала приличное количество кремов, мазей, отваров для ополаскивания волос и, нагрузив этим добром слугу, удалилась с недовольным выражением лица. Я же обрадовался тому, что девица сделала мне трехдневную выручку. Плохо, что интуиция этой радости не разделила. С другой стороны, она могла сигнализировать о чем-то другом. Так оно и оказалось.

Буквально на следующий день по нашей улице прошлись жрецы, посещая каждый дом, задавая вопросы, как настоящие сыскари.

– Где ты был позапрошлой ночью? – поинтересовался у меня жрец.

– Спал дома, – честно ответил я.

– Кто может подтвердить?

– Никто, – пожал я плечами.

Подобные вопросы задавались нашим служанкам, подозреваю, что и всем соседям. Скольких ещё людей нашли жрецы, кто смог подтвердить свое алиби? И главное, непонятно, к чему эти вопросы. Объяснений жрецы не давали, но грозились много. Сонька потом сходила на рынок, принесла сплетню о том, что в доме рядом с Храмовой площадью убили молодую девушку. Поскольку от нас это достаточно близко, то опрашивают всех подряд на прилегающих к площади улицах.

– Девица из знатников, – сообщила Сонька, а у меня засосало под ложечкой.

Чуйка заныла, намекая на неприятности. Кажется, стоит проверить захоронку и добавить новых вещей. За лето я вытянулся так, что вызвал неудовольствие у господина Хара. Штаны стали короткими, а обувь мала.

– Зачем ты на той палке подтягиваешься? – возмущался хозяин. – Плечи, вон, какие широкие стали. Одежки на тебя не напасешься.

На что я резонно замечал, что просто расту. На размер ноги мои упражнения никак повлиять не могли. Зато если я стану крепче, то смогу выступать в качестве охранника в лавке. Было у нас несколько случаев, когда приходилось выгонять пьянчужек, польстившихся на спиртовые настойки. Их господин Хара сбывал в качестве обеззараживающего средства. Кстати, одну из таких я продал Лике для протирания лица.

Жрецы, заявившиеся ко мне повторно, долго и нудно расспрашивали об этой жидкости. Откуда мне знать, куда девица использовала половину флакона? Лично я рекомендовал протирать кожу, чтобы не было сыпи.

– Летом жарко, в воздухе много пыли, – объяснял я жрецам. – Кожа под волосами на шее потеет, появляется сыпь, наша настойка на спирту помогает.

Мне казалось, что я их убедил. И каково же было мое удивление, когда еще через день жрец прибыл с отрядом стражников и меня арестовали! Чуйка пообещала массу неприятностей, но я к ним уже был готов. Попутно раздумывал, как бы самому помереть быстренько, чтобы обрести новое тело и покинуть город. Хочу в Белию! Не факт, что там будет «все в шоколаде», но нравы и законы романцев меня замучили. Если у тебя нет родни и покровителя, то ты бесправный. Никто не заступится, никто не придет на помощь.

– Почему вы в меня вцепились? Как будто, кроме меня, больше не было желающих ее убить? – искренне возмущался я, попутно разглядывая помещение для допроса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Госпожа Юренеева посещала лавку два раза, – заявил жрец-следователь, как будто это могло стать причиной убийства девушки! Каюсь, была мысль придушить покупательницу, но об этих моих мечтах никто не мог знать.

– Она посещала множество других лавок, – пытался донести я до жреца здравую мысль. – И что, у всех были причины ее убить?