Бесконечность I. Катастрофы разума - Андрей Волков

Анастасия, ты дочь своего отца и не имеешь права нервничать перед своими подчиненными. Она чувствовала, что нервозность и опустошенность, которые нахлынули на неё, постепенно перекинулись на её сотрудников, у которых итак уже по самое горло сидела вся эта международная вежливость. Только Александра, сидевшая на террасе во время совещания, которое Анастасия проводила во внутреннем помещении ресторана, строила ей гримасы, всячески пытаясь поднять подруге настроение.

— …И я хочу подчеркнуть, что все требования, которые были разработаны службой безопасности, должны быть соблюдены неукоснительно, согласно принятым общемировым правилам.

Ей хотелось сейчас зажать уши, закрыть глаза и убежать. Самое главное, что она никак не могла понять причину такого стресса, неужели на неё так повлиял этот дневник? Неужели эти события оставили такую рану в её душе?

— Анастасия Николаевна? — раздался где-то далеко голос.

Анастасия вздрогнула. Она вдруг поняла, что сидит в полуоцепеневшем состоянии, а её сотрудники взволнованно смотрят на неё.

— Вам нехорошо? — спросила одна из официанток. — Может быть, воды?

Анастасия покачала головой.

— Нет, спасибо, Лена, — сказала она, — не надо, я просто думаю над вашими словами.

Официантка Лена удивленно посмотрела на неё.

— Но я ничего не говорила, — чуть испуганно сказала девушка.

Анастасия нервно сглотнула. Ну я и сморозила сейчас, подумала она. Всё, теперь они будут говорить, что у меня галлюцинации. Этого ещё не хватало.

— Простите, — только и смогла сказать девушка, — напоминаю вам, что во время проведения саммита наш пансионат закрыт для посторонних, все вопросы с проходом журналистов решаются только через службу безопасности.

Кто-то кашлянул.

— Просите Анастасия Николаевна, — это говорил охранник с лодочной станции, — вы уже шестой раз это говорите.

— Да хоть сто шестой! — закричала Анастасия. — Наверное, и этого мало, если вы не понимаете!

Это был явный перебор. Она никогда и голоса не повысила на кого-то из персонала. Она всегда считала, что не имеет на это права, и отец всегда предостерегал её от этого.

— Простите, — ещё раз извинилась Анастасия, — тогда на этом совещание закрыто, возвращайтесь к своим обязанностям.

Ни на кого не глядя, она быстрым шагом пошла в сторону номеров на первом этаже, буквально влетела в крайнюю же дверь и рухнула на кровать, давясь слезами.

Неслышно подошла Шурочка и положила руку ей на плечо.

— Что с тобой?

Анастасия заплаканными глазами посмотрела на подругу.

— Я не знаю, — сказала она, — просто, просто, всё возвращается, как было тогда. Смятение и страх. Я боюсь. Боюсь, что всё повторится.

Шурочка покачала головой.

— Ты просто устала, — сказала она, — ты себя совершенно не бережешь и…

— Мне приснился сон, — перебила её Анастасия, по всему её виду казалось, что она не слушала, что говорит подруга. — В этом сне была та девушка. Она просила у меня сигареты. Я ей дала, а потом стала душить её. Я не понимаю зачем, но что, если это не было сном, что, если это я её убила? Убила и спрятала здесь. Кто кроме меня мог это сделать?

Анастасия резко поднялась на кровати и уставилась в открытое окно не мигая.

— Но ведь той девушке перерезали горло, — осторожно сказала Шурочка.

Анастасия вздрогнула и обернулась. С ней произошла ещё одна метаморфоза, теперь она была абсолютно спокойна, а взгляд был ясен.

— Что ты здесь делаешь? — удивленно спросила она.

— Я уже минуты три здесь, — сообщила Шурочка, — ты просто увлеклась рассказом.

— Рассказом? — пробормотала Анастасия, словно бы пробудилась от сна. — Ах да, — она нервно улыбнулась, — да брось, действительно, мало ли что присниться может? Правда?

Шурочка взволнованно кивнула.

— Не беспокойся, — добавила Анастасия, — я в порядке, и забудь, что я говорила. — Она вновь вздрогнула. — Шурочка, я боюсь. Я… мне кажется, что всё это направлено против меня. Я не знаю, как. Я не знала эту девушку, я не понимаю, почему убийца подбросил труп в пансионат, не знаю, откуда эти листы из дневника, но против меня, я уверена, и я должна разобраться в этом.

Шурочка скептически посмотрела на подругу.

— Ну и разбирайся, — сказала она, — кто против, только давай без фанатизма, — она потрясла ключами, — слушай, мы едем или нет?

* * *

Кристина Левонова не сказала Ксении всей правды. Она знала, что убитый Левицкий был связан с проектом Североевропейского транспортного коридора. Незадолго до своей смерти именно Левицкий обратился к ней за подготовкой презентации интеграционного проекта, и непосредственно Кристина отвечала за представление его преимуществ по сравнению с «турецким конкурентом». Кристина подготовила проект и в очень короткий срок, совершенно поразив на предварительных консультациях специалистов из Еврокомиссии выявленной связью Североевропейского транспортного коридора с реализацией целей устойчивого развития в контексте общеевропейской безопасности. Доклад Кристины в целом повторял её научные работы, которые она время от времени писала для многих журналов соответствующей тематики. Её авторитет в этих вопросах только подогревал преимущества проекта. И вот теперь, когда наступила фактически завершающая стадия и были назначены переговоры в Кранцберге, Левицкого убивают, а с ней в тот же день связались из МИДа Великоруссии и недвусмысленно попросили продолжить работу над проектом транспортного коридора, уже для финальных переговоров.

Кристина была не из тех, кто отказывается от выгодной работы, но она не любила, когда вокруг неё происходили события, смысла которых она не понимала. Особенно, когда события были опасные. Кристина считала, что она не сможет завершить работу над проектом, если не поймет: имеет ли убийство Левицкого отношение к Североевропейскому транспортному коридору. Именно поэтому она так легко согласилась на предложение Ксении. Так она всегда будет близко к расследованию, тем более что эта близость обеспечивала ей некоторую свободу действий. Кристина Левонова привыкла пользоваться преимуществами.

Раевский, похожий на нахохлившегося барсука, встретил её с очень озадаченным лицом.

— Капитан Мациевский позвонил и сказал, что вам нужна какая-то информация, Кристина Сергеевна? — спросил он. — Помня наше давнее знакомство, я с удовольствием помогу, чем смогу.

Кристина кивнула.

— Ксения привлекла меня в качестве консультанта в сфере последних событий, — прямо сказала девушка, — и у меня, собственно говоря, один вопрос: что вы найдете уместным сказать по поводу убийства бизнесмена Сосновского, вы же вели это дело?

Раевский хмыкнул.

— Только на ранней стадии, — сказал он, — в дальнейшем нас от дела отстранила служба безопасности, вас что-то интересует по этому делу?

Кристина кивнула.

— Меня интересует Сергей Александрович Адашев, — сказала она, — он действительно проходил по делу свидетелем?

— Проходил, — подтвердил Раевский, — само дело в общем типичный «висяк», могу только сказать, что убийца был очень профессионален и не оставил никаких следов.

— Сосновскому действительно перерезали горло? — спросила Левонова.

Раевский улыбнулся.

— Я понимаю,