Единица безумия - Оксана Николаевна Сергеева

Женька скорчила Погодину гримасу и не стала отвечать на очередную провокацию.

– Нет, у меня нет семьи. Ни жены, ни детей, – ответил Федя.

– Вот видишь, Дольчегабана, чем мы занимаемся. Пока ты где-то ходишь, мы с Федей общаемся. Узнаем друг друга, чтобы наше тесное сотрудничество стало еще теснее.

– Давай ему кого-нибудь найдем, – полная оптимизма, тут же предложила она.

– Думаешь, Федя скучает?

– Думаю, да.

– А я думаю, вам стоит между собой сначала разобраться. Вы же нравитесь друг другу.

– Мы? – поперхнулась Женька. – Мы друг друга терпеть не можем.

– Органически не перевариваем, – подтвердил Андрей, красноречиво глянув на Женькину руку, которая покоилась у него на колене. – А романтика у него с Машкой наметилась, да, Федя?

– Может быть, – уклонилось «доверенное лицо» от прямого ответа.

– Почему так неуверенно?

– Потому что они только познакомились.

– Ну и что. Недолгое знакомство – синоним слабоумия?

– Причем тут слабоумие? – Женька возмущенно толкнула Погодина в плечо. – Чтобы узнать друг друга, нужно время.

– Чтобы узнать друг друга, нужна постель, – парировал Андрей.

– Ах, точно, про постель я и забыла, – посмеялась она.

– Дольчегабана, что ты как маленькая. Самое интересное открывается только после того, как начинаешь спать. Все остальное фигня.

– Это точно, – поддакнул Федя.

– Тогда чего медлишь?

Федя нисколько не смутился и серьезно изрек:

– Я не медлю. Чтобы хоть что-то предпринять, мне нужен выходной. Хотя бы один. А лучше два. А если учесть, сколько я в отпуске не был, лучше недельку выходных.

– Тогда ты Машку в ресторан пригласишь?

– Тогда я Машку отвезу куда-нибудь отдохнуть.

– В горы, – мечтательно улыбнулась Женька. – Я так люблю горы. Особенно зимой. За окном холод, снег, а ты сидишь в теплом домике у камина…

– Да, Федя, вези Машку в горы, только не забудь носки с оленями натянуть. Главное, у камина не вспотей. Для пущего романтизма еще и в плед завернись, – ехидно ухмыльнулся Андрей.

– Погодин, прекрати! Все опошлил и с ног на голову перевернул!

– Дольчегабана, ты что! У камина в пледе и носках с оленями откуда взяться пошлости?

Федя хохотнул, а Женька насупилась, приняв это за предательство.

– Чего не пьешь? – спросил Андрей.

– По-моему, мне уже достаточно. Я не обладаю такой феноменальной памятью, как ты. Мне хочется помнить, чем закончится наш вечер.

– Круто. Тогда можно кутить и не бояться, что завтра за это будет стыдно. Давай напьемся и пустимся на поиски приключений.

– Андрюша, знакомство с тобой – это уже самое большое приключение…

– Федя, закажи нам еще выпить, а то Женя слишком трезво мыслит…

* * *

Луна неподвижно застыла в безоблачном небе. Прохладный ветерок коснулся обнаженного Женькиного плеча, затем на то же место легла теплая ладонь Погодина:

– Пойдем домой.

– Нет, давай еще посидим, – воспротивилась она и поежилась. От холодка. От прикосновения его руки. От своего перед Андреем бессилия.

– Дольчегабана, когда я предлагал напиться и повеселиться, я не думал, что ты напьешься прежде, чем мы найдем на свой зад хоть какое-то приключение.

– Прекрати, – подняла взгляд и посмотрела на темные окна его квартиры. – Я не напилась. Это луна во всем виновата, она слишком ярко светит. Я не могу на нее смотреть. У меня лунный удар.

Погодин рассмеялся и откинулся на спинку деревянной скамьи.

– Хорошо, пусть сегодня во всем виновата луна, а не виски.

– Слушай, с тобой даже нормально напиться невозможно, – озлобилась Женька. – И не поддакивай мне.

– А что я должен делать?

– Не трогать меня. Ты должен меня не трогать. Я знаю, что ты обо мне думаешь. Знаю, что я не в твоем вкусе. Поэтому ты должен меня – не трогать.

Они сидели слишком близко, она чувствовала исходящее от него тепло, и это лишало ее самообладания. Чтобы отстраниться от этого ощущения, ей пришлось отодвинуться. Но, утратив его, Женька тут же вздрогнула. Андрей заметил, как она передернула плечами, и накинул на нее свою куртку, предварительно вытащив из кармана сигареты.

– Ты не куришь, – напомнила ему Погодина.

– Сам нет. Только за компанию, – усмехнулся он и сунул ей сигарету. – Курила же раньше.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, – снова усмехнулся он и пальнул зажигалкой, чтобы Женька подкурила. – Давай по одной, а потом снова бросим.

– Курила когда-то. Все курили. У меня мама умерла от рака, так что не будем о зле курения.

– А как тебя мама называла? – вдруг спросил Андрей.

– Евгеша… – ответила Женя и почему-то смутилась. – Вот как с тобой можно пить? Еще ненароком в гипноз введешь, если умеешь, – пошутила она и осеклась, поймав его взгляд: – Умеешь? Твою мать… – выругавшись, отсела от Погодина еще дальше.

– Ты права на все сто процентов, – после третьей затяжки сказал он, – ты не в моем вкусе, я точно знаю, что от тебя будут одни неприятности… но, к моему глубочайшему сожалению, это не делает меня к тебе равнодушным. Совсем нет. Совсем наоборот.

Женя сглотнула и помолчала, будто взвешивая всю серьезность его слов. Сделалось как-то тихо. Перестал шуршать ветер в листве, утихли звуки. Будто все чего-то ждали. И луна, и ветер, и деревья, и дом, в котором живет Погодин, и даже лавка под ними…

– Андрюша, ты пьян, – нервно сказала Женя и выбросила сигарету.

– Это так удивительно? – спросил Андрей и расхохотался.

– Нет, мы же вместе пили.

– Я не про опьянение.

– Тогда да. Удивительно, – призналась она, заправляя за ухо темный локон.

Погодин ответ ладонь от ее лица и притянул к себе. Это произошло так быстро, что Женька не успела воспротивиться. Кровь горячей волной разлилась по телу, когда их губы коротко соприкоснулись.

– Уйди. Отпусти меня. – Все же оттолкнула его.

Резко, почти злобно освободил ее Андрей от своих объятий.

– Тебе не нужна баба-идиотка, а мне не нужен мужик-ублюдок, который постоянно называет меня идиоткой.

– Логично. Хорошо, я не буду называть тебя идиоткой.

– Это не поможет. – Женька рассмеялась и икнула, прижав пальцы к губам. – Мне надо домой.

– Пошли домой.

–