Лучшая из лучших - Алексей В. Мошков

Максим завел двигатель, но, прежде чем тронуться с места, достал из лежавшей рядом сумки папку с документами и, задумчиво перелистывая сложенные в нее бумаги, принялся второй или третий раз за утро проверять наличие необходимых справок для визита к нотариусу. Голова соображала плохо, да и вся бренная тушка, несмотря на сравнительно молодой возраст, болезненно отзывалась на температурные перепады погоды.

За последние две недели Фомин порядком устал от поиска помещения и теперь с облегчением думал, что больше не надо кататься по адресам, смотреть объекты и общаться с их не всегда адекватными владельцами, вразумить которых подчас не удается даже риелторам с их опытом и подготовкой.

Особенно неприятным оказался осмотр странной квартиры, где все стены были покрыты петриковской росписью, причем самым ее психоделическим вариантом — на черном фоне. Владельцы апартаментов заявили, что не уступят ни копейки от необоснованно завышенной цены, после чего Максим поспешил уйти и забыть эту пугающую, похожую на шкатулку квартиру.

Пролистав бумаги, он плавно надавил на педаль сцепления и тронулся с места под звучавшее по радио дурацкое напутствие, гласившее, что прожитый сегодня день обмену и возврату не подлежит, а потому нужно сделать его удачным.

Интересно, когда у ведущих нет настроения плыть по радиоволнам, откуда они черпают свой задорно звучащий в эфире оптимизм? Наверное, на этот случай в штате должен быть копирайтер, пишущий для диджеев тексты про запас. А кто тогда страхует копирайтера? Видимо, другой райтер. Один ломается — зовут запасного, а тот, оценив фронт работ и видя, что павшего товарища шутками из стандартного набора радийного юмориста не поднять, тяжко вздыхает, ударяет кончиками натруженных пальцев по кнопкам клавиатуры, печатая на экране заклинание для вызова из глубин эфирного пространства демона клишированного юмора — современного Медиактулху. Но чаще всего разбудить мифологического чертяку у его адептов не получается, впрочем, как и взлететь на вершину медийных рейтингов. На парковке возле офиса нотариуса в своей машине уже ждала Настя. Фомин поприветствовал девушку и галантно открыл перед ней дверь. Очереди у кабинета не было, что радовало. Нотариус, невысокая энергичная женщина предпенсионного возраста, восседала за столом в широком кожаном кресле и громко отчитывала кого-то по телефону за несовпадение количества заверенных копий. Завидев посетителей, она жестом пригласила их присаживаться и спешно свернула разговор.

— Записывались? — спросила нотариус, заглядывая в лежавший на столе раскрытый ежедневник.

— Всенепременно, — с готовностью отозвался Максим.

— И вы хотите совершить сделку купли-продажи квартиры, так?

— От вас ничего не утаишь, — улыбнулся Фомин.

— А вы как думали?! Справки принесли?

Настя с Максимом синхронно достали из папок документы и протянули женщине.

— Угу, паспортный стол есть, выписка есть, — перечисляла она, внимательно разглядывая бумаги. — Все хорошо, можем подписывать.

С этими словами нотариус повернулась к экрану ноутбука, открыла несколько документов и отправила их на печать.

Стоявший позади принтер вздохнул, очнувшись от спящего режима, и, поскрипывая, начал меланхолично втягивать в себя листы из лежавшей в лотке стопки.

Отпечатав каждый документ в трех экземплярах, женщина привычным движением скрепила бумаги степлером и передала своим клиентам. После нескольких минут внимательного чтения заскрипели наконец шариковые ручки, выводя на копиях договора личные подписи — компактную и аккуратную у Насти и широкую, выходящую далеко за пределы отведенного на листе места у Фомина. Последней размашисто и быстро расписалась нотариус; подделать причудливые вензеля ее подписи вряд ли было кому под силу. Покончив с этим, женщина взяла со стола круглую печать и приложила к каждому листу.

— Максим Сергеевич, — обратилась она к Фомину, протягивая ему экземпляр договора. — От души вас поздравляю, вы стали владельцем квартиры.

— От души благодарствую, — в тон ей ответил Фомин, изобразив шутливый поклон.

— Анастасия Игоревна, — перевела она взгляд на Настю. — Сердечно за вас рада, вы разбогатели на указанную в договоре сумму. — Большое спасибо, — с улыбкой отозвалась девушка. — У нас все на этом? — Да, через неделю нужно будет подъехать, расписаться в получении свидетельства, и сделка станет считаться закрытой. Моя помощница позвонит вам, когда документы придут из кадастровой службы.

— Хорошо, будем на связи, — Настя кивнула, попрощалась и вышла из кабинета. — А с вами, Максим Сергеевич, мы сейчас начнем готовить документы для перевода помещения в нежилое, — продолжила нотариус, обращаясь к оставшемуся за столом Максиму. Спустя минут двадцать Фомин толкнул входную дверь офиса и оказался на улице. Погода, похоже, снова готовилась провернуть очередной климатический фокус — в этот раз с порывистым ветром, задувавшим одновременно с трех сторон и грозившим подхватить выглянувшее ненадолго солнце и унести его с небосвода. Фомин закурил, стоя на крыльце, и пересекся взглядом с Настей, которая сидела в своей машине и безуспешно пыталась ее завести. Максим сделал последнюю затяжку, потушил окурок об стенку стоявшего рядом мусорного бачка и подошел. — Помощь нужна? — поинтересовался он у девушки.

— Скорее да, чем нет, — хмуро ответила она. — Чувствую, придется на такси ехать.

— Откроете? — спросил Максим, кивая на капот автомобиля.

Заглянув внутрь, Фомин несколько секунд деловито рассматривал узлы и механизмы. — Давно обслуживали? — поинтересовался он, проводя пальцем по промасленным шлангам с налипшей на них грязью. — Давно, — вздохнула Настя. — Если честно, на скорую руку мы здесь вряд ли что-то починим, — задумчиво произнес Максим. — По-хорошему, нужен сервис. Вы сильно торопитесь? Есть один вариант. — Уже везде опоздала, — недовольно сообщила девушка, посмотрев на время. — А что за вариант? — Звоните Ктулху, — загадочно улыбнулся Фомин. Максим не особо разбирался в устройстве автомобилей, его скромных познаний хватало лишь на то, чтобы поменять масло. Столкнувшись с несколькими случаями беспардонного развода на деньги в автосервисах, он по совету знакомых стал доверять обслуживание своей машины только Геннадию — скромному труженику мастерской, надежно спрятанной в недрах гаражного кооператива в промзоне. Несмотря на неудобное расположение, клиентов у Геннадия хватало: видимо, многие, как и Фомин, ценили его за честность.

Максим припарковался у знакомого бокса со щитовой вывеской — красными буквами «СТО» на синем фоне.

Ворота были открыты. Зайдя внутрь, Фомин окликнул слесаря, увлеченно правившего напильником деталь в дальнем углу мастерской.

— Здорово, Ген.

— О, привет, — отозвался тот. — С чем пожаловал? — Да вот девушке надо помочь, — сказал Фомин,