Охота (СИ) - Грехов Тимофей

— Очень интересно, — задумчиво сказал я. — То есть, ты представляешь интересы не императора, а этого самого круга? — Орлов кивнул. — А что если Александр V узнает о вашем небольшом заговоре по ограничению моего развития?

— Я думаю ты понимаешь, что если эта информация до него дойдёт, то это вызовет реакцию среди лиц наделённых огромной властью.

— Ты мне что, угрожаешь что ли? — усмехнувшись спросил я. Но внутренне я подобрался, готовясь в любой момент отражать атаку.

— Я тебе не враг. Просто ты не видишь всей картины…

— Нееет, — перебил я Орлова, — я прекрасно всё вижу. Ты и те, кого ты представляешь, стали бояться нашего усиления.

— Бестужевы, Орловы, Меншиковы, Ефимовы — это лишь малая часть магов, с которыми у вашего рода могут быть проблемы.

— Что ты хочешь? — ещё раз спросил я. — Уверен, ты сразу знал, что я откажу в этой просьбе. Какие условия выдвигают твои кураторы, — сказал я, заметив как скривилось лицо Николая.

— У меня нет кураторов! — возразил он. — Мы все равны.

Я усмехнувшись сказал.

— Успокаивай себя этой мыслью, если станет легче. Я жду…

— Первое, по пять зелий в год будут передаваться нам. Второе, ты не будешь продавать его в другие страны, это касается и Элинской империи. Третье, ты не будешь принимать зелье чаще, чем раз в год…

— Остановись, — серьёзным тоном сказал я. — Я ещё был готов продавать вам зелья, но отдавать? Скажи, Николай, твои кураторы вообще с головой дружат? Они что, во мне мецената увидели? По второму пункту, я сам прекрасно понимаю, что усиливать магов соседних стран может быть чревато. Однако я буду пить зелье столько, сколько захочу, и тогда, когда захочу, и никто мне не смеет запрещать!

— Тогда мы зашли в тупик, — сказал он.

— Чего на самом деле боится ваш «круг по интересам»? — спросил я.

— Я уже ответил. Два магистра — это слишком много для одного рода.

— Николай, скоро война, и каждый сильный маг будет на вес золота. У тебя перед глазами яркий пример того, как вольные бароны, взрастив архимага, победили более сильную армию Империи Тан. Серека и Эмери просто может не хватить, если угроза архимага из Вольных баронств будет не устранена до начала мировой войны.

Орлов нахмурился.

— Я передам твои слова. Однако предупреждаю, к этому разговору мы ещё вернёмся, и надеюсь ты будешь идти на уступки.

— На уступки, возможно. Но на условия — нет!

В этот момент в комнату вошла Ланель и поздоровавшись с Орловым села рядом со мной.

— Принцесса, примите ещё раз мои поздравления. Брак с этим юношей, — начал разливаться соловьём Орлов, указывая на меня, — принесет Вам много счастья.

— Спасибо на добром слове, — ответила она. — Жизнь покажет, а пока не будем загадывать наперёд.

— Скажи, — решил сменить тему я, — откуда вы узнали, что Аконитовый убийца оборотень?

Глава ГРУ нахмурился.

— Очень плохо, что род Тьер, зная о его расовой принадлежности, не поделился с нами. Как минимум, могло бы уцелеть очень много хороших людей.

— Последний мятеж показал, что вы не сильно-то дорожите жизнями других, — ответил я. — Но, если не секрет, я бы хотел услышать ответ.

— Мы пытались поймать его используя Светлану и Льва Щегловых. — «О как! Они поженились?» — быстро пронеслась у меня в голове мысль. — Через них мы разметили заказ и устроили засаду.

— Он оставил кого-то в живых? — удивился я.

— Да, — ответил Орлов. — Выжившие смогли добраться до дирижабля и спастись на нём. Мои люди сообщили, что Аконитовый убийца превратился в огромного волка и преследовал их судно.

«А ведь ни я, ни Анри, даже не подумали сделать то же самое,» — подумал я.

— То есть вы упустили его? — Орлов кивнул. — Если не секрет, в каком краю страны вы устроили засаду?

— Рядом с Кемерово, — ответил Орлов. — Но меня и императора волнует вопрос, как ты собираешься справиться с целой стаей, если мы не можем поймать одного.

Я переглянулся с Ланель, которая знала всё, что касалось розыска убийцы Элин, и ответил.

— Аконитовый убийца был изгнан из стаи. Он не стал делиться знаниями и техниками как он стал таким сильным. За это его изгнали. Как мне сообщили, если ставить друг против друга энергетика и оборотня, то с большим перевесом победит первый.

Орлов знал о том, кто такая Аяна. И я был уверен, что он сможет понять откуда у меня такая информация.

— Допустим. Но что ты собираешься с ними делать? — спросил глав ГРУ.

— Мы перевезём их в какое-нибудь глухое место. К примеру, в Уральские горы, — подумав предложил я, — и разместим в банке, на счёт которого он кладёт деньги, и в Торговой гильдии, в которой он получает заказы, информацию о том, что его родичи у меня.

— А если он нападёт на твоих родных? — спросил я.

— Их будет охранять Эмери. И если он приблизится к замку Тьер, то я вырежу всё его племя. Об этом я тоже укажу в записке.

Обговорив детали, Николай напомнил, что, когда я соберусь, должен предупредить его брата, Андрея, после чего он ушёл.

С его уходом у меня остались противоречивые чувства. И когда я и Ланель направились в столовую, меня посетила мысль. А что, если Орлов опять хотел предупредить меня? Ведь его никто не вынуждал называть фамилии сильнейших магов Империи, которым не нравится, что род Тьер вырывается в лидеры.

* * *

В первый учебный день меня вызвал к себе Меньшиков. И когда я вошёл в его кабинет, увидел профессора зельеварения.

— Мастер, — с уважением поклонился я. — Ректор, — смотря ему в глаза, продолжил я. — Чем обязан этому вызову?

— Ярар, — первой произнесла профессор Зельеварения, — светлейший князь Меньшиков, хочет, чтобы ты в благодарность передал Академии отросток цветка подснежника.

— А Вы что думаете, мастер? — спросил я.

Профессор усмехнулась, и посмотрев в сторону ректора ответила.

— Послала бы всех идти лесом, — и видя, что Меньшикову такой грубый ответ не понравился, добавила: — чтобы сами поискали магический подснежник, а не на чужие смотрели, — не удержалась от шпильки она.

— Графиня Можайская, я вообще-то позвал Вас, чтобы мы вместе смогли уговорить Вашего ученика, а не…

— Говорите прямо, обворовать, — перебила она. — Вы, Виктор, совершенно не изменились с тех времен, когда сами были студентом. Увидели, чем можно поживиться, и, если раньше прикрывались отцом, теперь сами решили обворовать студента?

— Вы можете идти, графиня, — прошипел Меньшиков.

Профессор усмехнулась и, подмигнув мне, покинула кабинет ректора.

— Разве Орлов не передал мой ответ? — спросил я.

На миг я заметил, что Меньшиков растерялся. А значит остальные члены «кружка по интересам» не знали о его визите.

— И что же он должен был нам передать? — спросил Меньшиков.

— Цветок погиб, — ответил я. — Не пережил переезда из столицы.

Такой ответ вчера после отъезда Орлова мне предложила Ланель. И заинтересовавшимся лицам понадобится время, прежде чем они узнают, что я соврал.

— А как же зелья, которые ты передал своему деду Долгорукову?

— Меня крайне возмущает, что Вы лезете не в своё дело, Виктор. Однако, раз уж вокруг этого растения завертелись такие события, я отвечу: у меня осталось ещё три склянки. И нет! Продавать их я не буду, — заметив интерес Меньшикова сказал я.

— Это в корне меняет дело, — не то обрадовался, не то расстроился ректор. — Можешь идти на пары, — продолжил он, — если ты мне понадобишься по этому вопросу, я тебя вызову.

Пары пролетели очень быстро. Всё-таки был первый учебный день. Наша группа сократилась до одиннадцати человек. Двое не сдали экзамены и их отправили в армию отрабатывать долг, образовавшийся за два года. Всего с нашего курса водного факультета отчислили семерых студентов. И все они сейчас топчут плац, чеканя строевой шаг.

О том, что я и Ланель помолвлены, все узнали от Апраксина, который и здесь оказался впереди планеты всей. Спросив на перемене откуда он узнал, получил ответ, что ему сообщил Ставр.