Душа в рассрочку - Наталья Корнилова

– Вот сволочи! – выругался он. – Все предусмотрели! Ну ладно, не говори. Значит, когда срок выйдет – опасность исчезнет, правильно я понял? Светлана сказала, что это где-то на месяц. Значит, осталось только двадцать девять дней. Это уже лучше, чем вчера, когда было целых тридцать. Поболтаюсь где-нибудь месяцок, а потом вернусь – и все дела! – радостно поделился он с врагом.

– Не выйдет, – помотал тот головой. – Вас или милиция поймает, или наши. Если в тюрьму попадёте, то не сможете вернуть девушке то, что она вам доверила, а значит, слово своё не сдержите. Вам по-всякому некуда деваться.

– Ты меня уже достал. Высадить тебя, что ли? Хотя нет, милок, я тебя теперь не отпущу, ты мне как свидетель нужен. Если меня поймают, то ты всем скажешь правду про убийство.

– Шутите?

– А куда ты, милый, денешься? Но я тебе все потом объясню, когда нас никто слышать не будет, а пока пристегни ремень и держись. Поиграем в догонялки. Сейчас ГАИ проскочим, за Окружную выедем и посмотрим, что у них там за движок из Германии – Молодой вы ещё, наивный, сил нет, – вздохнул мужик. – Нам не до игр сейчас. Сдались бы по-хорошему, тогда бы, может, и живы, остались, и с деньгами. Зачем вы все усложняете?

– Помолчи!

Егор проехал мост над Окружной и помчался мимо Люберец, зная, что больше гаишников не должно быть, по крайней мере километров на двадцать вперёд. Путь был свободен. Спортивный азарт взыграл в нем, он уселся поудобнее и вдавил педаль почти до отказа. Оборотистая машина быстро набирала скорость, и вскоре он уже гнал под сто шестьдесят, обходя тяжёлые грузовики и рейсовые автобусы. Надо оторваться и где-то спрятать свидетеля. Оставалась мелочь – сделать все это «Жигуленок» третьей модели, прыгая на кочках, нёсся вслед за ними, и было похоже, что делал он это без особого напряжения. Егору нужно было умудриться убежать от них, чтобы при этом менеджер не смог сообщить им через «жучок», куда они направляются.

– Господи! – воскликнул он вдруг весело. – Чего я тут ещё думаю?

Менеджер повернул к нему своё бледное, изумлённое лицо и тут же получил по нему такой удар кулаком, что голова стукнулась о дверцу, и он, бесчувственный, сполз под сиденье.

– Вот и ладненько, – удовлетворённо проговорил Егор, – теперь не проболтаешься. Наверное, после этого тебе первую группу инвалидности дадут. Ну что, сынки, поиграем? – крикнул он, глядя в зеркало на своих врагов в «Жигулях», и стал присматриваться к небольшим посёлкам, мелькавшим по обеим сторонам дороги. «БМВ» цепко держался за неровную дорогу, и на большой скорости его почти не трясло. Егор наслаждался быстрой ездой, как красивой женщиной – так же захватывало дух и сжималось от возбуждения сердце. Если бы не обстоятельства, он бы укатил так в свою Самару, а там бы уж точно нашёл где спрятаться и от милиции, и от преследователей. Он не знал, есть ли у них оружие, но не хотел рисковать. Свой пистолет он держал в сейфе на работе, и его уже наверняка нашли. Если те, из «Судьбы», вооружены, то сталкиваться с ними в открытую бесполезно – повяжут в момент, и не пикнешь. Нужно суметь пользоваться относительной свободой и извлечь из неё все, что можно: пока за рулём – он на коне. И тут он вспомнил про свой радиотелефон.

– Болван! – только и сказал Егор сам себе, открывая бардачок и доставая из него трубку.

Только в прошлую пятницу Валера буквально навязал ему этот телефон, сказав, что это нынче модно и престижно Егор тогда посмеялся над наивностью друга, закинул телефон в машину и тут же забыл про него. Но слава богу вспомнил сейчас. Он набрал Балерин домашний номер, зная, что тот раньше десяти на работе не показывается, и через минуту услышал голос приятеля.

– Слушаю, – пробурчал тот недовольным сонным голосом.

– Валера, братан, это я, Егор, – быстро заговорил он. Валера, словно что-то понял, уже совсем иным голосом перебил его:

– Ты где, братишка? Ты что натворил? И на что тебе та лярва сдалась? Других, нормальных баб, что ли, мало? Хоть бы следы замёл…

– Тебя не прослушивают? – спросил Егор.

– А хрен их знает, все может быть. На всякий случай, не говори, где ты.

– Окей. Слушай внимательно. Я никого не убивал и не насиловал – ты меня знаешь. Меня крупно подставили.

– Кто?! Ты только намекни, мы с ними сами разберёмся, братишка.

– Не могу пока, боюсь, что там все схвачено и с ментами. У меня тут один товарищ спит, его нужно будет разговорить, и он все разъяснит. Но это тоже пока невозможно. Слушай, Валер, найди фирму под названием «Судьба»…

– «Судьба»?

– Да, ты не ослышался. Только не лезь туда с ломом, потому что они сейчас тоже нас слышат.

– Как это?

– Они мне в машину «жучок» запихнули и сидят у меня на хвосте. Если ты прямо сейчас туда поедешь, то там только одни бабки старые торчат и ещё один тип. Накрой их, только смотри аккуратнее. Возьми хоть кого-нибудь из них. Они тоже к убийству причастны. Это где-то в Жулебино, но точно я не знаю. Успей попасть туда до ментов.

– Все понял, братан, будь спок, все сделаем. Держись, а то без тебя мы контракт потеряем. У тебя все?

– Вот ещё что, на всякий пожарный: если меня все-таки замочат эти оглоеды – запомни адрес: Суворовский бульвар, дом двадцать три, квартира четыре. Там моя знакомая живёт, Светлана. Если что, то найди её и передай, что я её люблю, лады? Но только если меня угрохают или посадят.

– Все записал, Егорка. Надеюсь, менты тоже. Больше никому из наших не звони, а то засадят за укрывательство. Попытайся сам все расхлебать.

– Окей, – сказал Егор и отключил телефон.

Теперь на душе стало немного спокойнее. Менеджер, скотина, не врал, а жаль. Он уже проехал километров пятнадцать, пора начинать действовать. И что в Светланиной душе такого, что люди из-за неё с ума посходили? Зачем она им сдалась? Идиотская ситуация: носишь в себе такое богатство и даже не знаешь, что оно из себя представляет! Обидно, черт побери. Хорошо хоть помогла ему из той тёмной комнаты выбраться, а то бы сейчас уже бабки из его яиц небось яичницу жарили.

Он сбросил скорость и свернул с Рязанской трассы на просёлочную дорогу, ведущую к стоящей неподалёку деревне. Гады, ехавшие метрах в ста за ним, сделали то же самое Егор рассчитывал на то, что в деревнях жизнь начинается рано и на улицах должны быть люди. Не станут же, в самом деле, эти придурки его убивать при свидетелях. Въехав в посёлок, он медленно повёл машину по центральной улице между старыми, облезлыми домишками. Жителей не было видно. Судя по всему, их или вообще не было, или они ещё спали. «Проклятые реформы, – подумал он со злостью. – Даже колхозники без работы остались». Он притормозил, чтобы не раздавить перебегающую через дорогу обезумевшую курицу, и тут увидел в глубине двора молодую женщину в сарафане. Она кормила гусей, а у сарая копался с разобранным мотоциклом какой-то мужик, видимо, муж. Егор не раздумывая подрулил к резному палисаднику и, не глуша мотор, вышел из машины, заметив краем глаза, что «жигуль» остановился за три дома от него и все преследователи сидят в машине.