Мафия и его ангел (ЛП) - Джеймс Лайла

Почему я боролся за неё?

Подняв глаза, я увидел, как Артур и Феникс странно смотрят на меня. В их глазах застыл вопрос. Впившись в них сердитым взглядом, я оскалился. Оба мужчины ту же стушевались, предпочтя смотреть куда угодно, но не в мою сторону. Их лица превратились в бесстрастную маску.

Расправив плечи, я, сделав глубокий вдох, направился к выходу, отказываясь смотреть на Айлу. Артур и Феникс последовали за мной. Дверь за нами захлопнулась.

— Держите её здесь и продолжайте допрос. В конце концов она сломается.

— Да, босс, — ответил Феникс.

Шагнув вперёд, я замер. Обернувшись, я посмотрел на своих людей и добавил убийственным тоном:

— Не смейте прикасаться к ней.

Если кто-то посмеет нарушить мой приказ — он умрёт. И Феникс, и Артур — они оба казались удивлёнными, но всё же кивнули.

Мои собственные слова застали меня врасплох. Понятия не имею, что мной руководило, но я был уверен в одном: я не хочу, чтобы кто-то и пальцем касался моего котёнка. Осознание этого повергло меня в шок.

Не глядя на парней, я направился прочь. Внутри всё сжалось в узел. Я злился на себя за то, что проявил слабину.

А потом я разозлился на Айлу.

У меня не было ответов. Я хотел поверить ей, но разве я мог? На кону стояла моя империя — и Айла оставалась под подозрением. Не имеет значения чувствую я к ней что-то или почему её боль стала моей болью. Мне нужны ответы. И плевать придётся мне играть честно или же нет.

Я почувствовал, как моё ноющее сердце вновь превращается в камень. Зайдя в свою комнату, я, выдохнув, уставился на стену, позволяя холоду вновь просочиться в моё тело.

Айла не сделает меня слабым. Я не позволю.

***

АЙЛА

Я не знала, как долго находилась в подвале. Точно так же я понятия не имела день сейчас или ночь. Я могла думать только об одном: я хочу, чтобы боль прекратилась. Больше мне было не под силу терпеть. У меня раскалывалась голова. Тело ломило от слабости.

Запястья саднили. И каждый раз, когда верёвка тёрлась о чувствительную кожу, я всхлипывала от боли. Кожу жгло словно огнём. Из-за попыток освободиться, мои руки кровоточили.

— Какую информацию ты слила ублюдкам? — вновь спросил Виктор. Виктор, Николай и Феникс по очереди допрашивали меня, и подметила, что их начали раздражать мои ответы.

— Я не делала этого, — произнесла я.

Зачем мне помогать монстрам вроде Альберто и моего отца? Я ненавидела их. Но Алессио и его люди не знали об этом, потому что я скрыла от них правду.

Моя жизнь уже была под вопросом. Навряд ли, признание, что я дочь Альфредо и невеста Альберто помогло бы мне.

Правда поставит меня в ещё более опасное положение. Я была из клана итальянцев. Я — их враг. Потому они никогда мне не поверят.

Сколько бы я ни просила, сколько бы ни умоляла — меня не слышали. Русские отказывались отпустить меня.

— Айла, чёрт возьми! Ложь не вытащит тебя отсюда! — закричал Николай, наматывая по комнате круги.

«Как и правда», — подумала я сквозь слёзы.

Во рту пересохло, и, сделав глубокий вдох, я поморщилась.

— Пожалуйста… Виктор, Николай. Я не делала этого. Поверьте мне. Я ничего не знаю, — прошептала я охрипшим после нескольких часов плача голосом. Из-за постоянно саднившего горла я едва могла говорить.

Николай замер. Мужчина бросил на меня полный жалости взгляд. Посмотрев на Виктора, я увидела те же эмоции, что и у его напарника.

Я понимала, что медленно, но у меня получается смягчить их. Они хотели мне поверить. Казалось, почти удалось убедить русских, что я не делала того, в чём меня обвиняют. Но я не знала, как долго смогу оставаться сильной. Я хотела только вернуться в свою кровать, завернуться в мягкое одеяло и забыть об этом кошмаре.

Мы молча рассматривали друг друга, когда дверь внезапно открылась. Пытаясь избавиться от тумана перед глазами, я несколько раз моргнула. Когда в помещение вошёл Алессио, я почувствовала, что моё сердце замерло от паники.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сейчас на мужчине был привычный костюм-тройка. Его ладони обнажены — никаких чёрных кожаных перчаток. Несколько секунд босс мафии смотрел на меня пустым взглядом.

Замерев у двери, мужчина скрестил руки на груди. Посмотрев на Виктора, он кивнул ему. И когда Виктор встал и подошёл ко мне, я непонимающе нахмурилась.

Спустя несколько секунд, я почувствовала его руки на верёвке. Несколько рывков — и я вздрогнула от дискомфорта и боли.

А затем — мои запястья свободны.

Они мне поверили? Я понятия не имела как вести себя.

Меня освободили или собираются ещё пытать?

— Вставай, — мрачным тоном велел Алессио.

Подчинившись, я прижала раненные руки к груди.

— Отправляйся в свою спальню. Ты свободна, — всё так же бесстрастно произнёс русский.

Оступившись, я, натолкнувшись спиной о твёрдую грудь, тяжело вздохнула. Мне и поворачиваться не нужно. Я и без того знала, что это Виктор.

Мужчина схватил меня за плечи, удерживая в вертикальном положении, поскольку слабость дала о себе знать. Меня трясло так, что, если не наёмник — я уже оказалась бы на полу.

— Ты можешь идти? — спросил он на удивление мягким голосом, словно разговаривал с раненным животным.

Я кивнула, и Виктор отпустил меня. Спотыкаясь, я медленно направилась к Алессио. Каждый шаг давался с трудом. Сосредоточившись на Иваншове, я шла к двери. Русский не двигался, ничего не говорил — он просто смотрел на меня.

Стоило переступить порог, и холодный голос Алессио вынудил меня замереть на месте.

— Даже не думай о побеге.

Не поворачиваясь к нему, я кивнула. У меня и мыслей о побеге не было. Я понимала, что мне не сбежать — так какой в этом смысл.

Его люди поймают меня. И, в конце концов, мне придётся заплатить за своё неповиновение. У меня не было ни единого желания возвращаться в подвал и прочувствовать на себе гнев Алессио Иваншова.

Я собиралась прожить свою жизнь горничной, приложив все усилия, чтобы стать как можно более незаметной.

До меня донёсся голос Артура:

— Босс, почему вы…

Заставляя его замолчать, Алессио поднял ладонь. Мои плечи опустились. Мне хотелось расплакаться от облегчения.

Я следовала за шедшим впереди Фениксом. Мы поднялись оп лестнице на главный этаж. В доме стояла полная тишина. Я никого не видела.

— Который сейчас час? — взволнованно спросила я.

— Половина третьего утра, — ответил Феникс.

У меня подкосились ноги. Почти семнадцать часов. Меня держали в подвале почти семнадцать часов.

— Идёшь или нет? — спросил наёмник, когда я остановилась.

Кивнув, я последовала за мужчиной наверх. Он проводил меня к спальне.

— Прими душ и поспи, — велел Феникс.

— Спасибо, — прошептала я, глядя в пол, пряча от него свои слёзы.

Я переступила порог, и Феникс закрыл за мной дверь. Вслепую найдя выключатель, я включила его, позволяя свету мгновенно наполнить комнату.

Уставшая, слабая, голодная, сонная и обессиленная — вот как я себя чувствовала. Мне хотелось просто уснуть и никогда больше не просыпаться.

Быстро раздевшись, я направилась в ванну. Тёплые потоки воды обрушились на мою кожу. Моё озябшее тело постепенно начало согреваться. Принимая душ, я чувствовала, как стучат мои зубы. По щекам текли тихие слёзы. Слёзы облечения. Осев на пол, я расплакалась, позволив воде омывать моё слабое тело. Понятия не имею, сколько пробыла здесь, но, когда мне наконец удалось согреться, и слёзы высохли, я поднялась на ноги и вышла из кабинки.

Надев чёрную пижаму, я почувствовала, что улыбаюсь. Я усну и всё забуду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но улыбка сменилась сорвавшимся с губ тихим вскриком ужаса, когда я заметила сидящего на моей кровати Алессио. Отшатнувшись, я сжалась. Меня сковал страх.

Увидев, как я спряталась за дверью, мужчина поспешно встал.

— Ч-ш-ш, не бойся. Я здесь не для того, чтобы сделать тебе больно. Я не причиню тебе вреда.