Междуцарствие в головах - Галина Мурсалиева

– Как человек, специально изучавший феномен Донцовой, не могу согласиться сразу с двумя заданными параметрами. Во-первых, Донцова никогда не писала триллеры, она работает в жанре иронических детективов. Вы не найдете в ее книгах страниц, описывающих насилие, там практически нет кровавых сцен, ужасов, ну и так далее. А во-вторых, Дарью Донцову читают семьями – дети, папы, мамы, бабушки, дедушки.

На мой взгляд, исследователи в данном случае допустили некое обобщение. Женщины, авторы детективов, и в самом деле оказались успешнее своих коллег-мужчин, и именно женщины-читательницы обеспечили им такой взлет потребительского спроса. Да, вся эта симптоматика верна, но только не по отношению к номеру один в этом сегменте читательского бума. Дарья Донцова – это совсем иная история. Другое.

– А что это?

– Очень хорошо ответил на подобный вопрос знаменитый писатель Василий Аксенов. Он сказал, что Донцова – это что-то психотерапевтическое. И добавил, что относится к ней с уважением.

– Прежде, чем встретиться с вами, я обзвонила трех достаточно известных писателей. Если выразиться в режиме мягкой семантики, то скажу так: добрых слов в адрес Дарьи Донцовой я от них не услышала.

– Это ревность… не их, а ее книги покупают сегодня миллионы… Как переломить ситуацию? Запустить слух о том, что Донцова – это штат безымянных литературных негров. Что по книге в месяц ни один нормальный человек выдавать бы не смог. Но что такое есть норма для психики человеческой, для его духа? Может быть, не случись с автором того, что случилось – пять полостных операций, реанимация, глубокие наркозы, – она бы жила и работала в «привычном, приличном» в понимании ее коллег ритме. А она говорит в своей автобиографической повести «Записки безумной оптимистки» о том, что смех рак губит. И смеется… Исцелилась творчеством, исцеляет читателей…

– Вот, кстати, существует еще такая версия по поводу небывалого спроса на ее книги – собственное страдание автора. Ее исцеление от смертельной болезни. У нас же любят сильно пострадавших.

– Я бы допустил такой вариант, если бы речь шла об одной или двух книгах. Ну пусть о пяти, о десяти… Но у Дарьи Донцовой больше 60 книг и многомиллионные тиражи. Это – феномен.

– Как вы его для себя объясняете?

– Есть в нашей профессиональной практике такой метод – библиотерапия. Есть термин – библиоаптека. Дарья Донцова пишет спасательные книги. На мой взгляд, абсолютно прав Василий Аксенов: творчество Дарьи Донцовой – это социальная психотерапия…

– Наверное, все-таки, любая хорошая книга лечит. Почему массовый читатель «приник» именно к Донцовой? Что удовлетворяется этим чтением? Какой запрос?

– У нас как минимум 70 процентов населения страны находится в перманентном стрессе. Человека корежит, сминает, опускает все: калечащая медицина, самоутверждающееся на детях учительство, агрессия милиции, декоративность судов, – да можно так перечислять и перечислять. Телевизор как будто специально запрограммировался на глумление по поводу всех человеческих смыслов. Что в дефиците? Человек, просто человек, его не хватает просто катастрофически. Я имею в виду человека современного. Конечно же, конечно, вы правы в том, что лечит любая хорошая книга, да и все произведения искусства – конечно же, лечат. Кто спорит. Вопрос лишь в том, способен ли затюканный, замордованный, затравленный человек к восприятию высокого искусства. Другое ему нужно в подобном состоянии, организм требует другого. Книги Донцовой для него в такие моменты как вода в пустыне – они легкие. Внимание схватывается моментально – детектив закручен мастерски. Но если уж так важно вам узнать, кто отравил героя романа, вы просто заглянете на последнюю страницу. А вот здесь, именно в случае книг Донцовой, вы этого не делаете, потому что много чудесных подробностей, занятных, веселых. Это не поток сознания автора, это – поток буйной фантазии удивительно порядочного, доброго, интеллигентного человека. Деликатного. Вот на что, как выясняется, спрос: люди переели всяческой желтизны, им невыносимо уже в пространстве пошлости и цинизма, они больше не могут смотреть на кровь или читать про нее. Это – запрос на душевность и сострадание: по страницам Донцовой бегут собаки и дети, бабушки и гаишники, продавцы, генералы, – понимаете, человек создал галерею современных нравов, показал современников – они там у нее все очень узнаваемые. Теплые, живые, без масок. Вот, кстати, помните, была такая исповедальная передача «Человек в маске». Не ту, комиссаровскую, я, конечно же, имею в виду, а старую, познеровскую. Когда человек говорил о себе, только о себе, казалось бы, а резонанс получался колоссальный – люди испытывали такие же чувства. Много было таких программ, просто человеческих, действительно дискуссионных: «Акуна Матата», «Взгляд», листьевская «Тема».

– Они не убивали время и не то чтобы помогали время скоротать. Они с этим временем как-то примиряли.

– Вот именно эту нишу – человеческую, примиряющую, сострадательную, деликатную – телевидение упустило. А Дарья Донцова восполнила этот дефицит, ответила на запрос.

– У меня такое ощущение, что телевидение тоже ощущает этот запрос и как-то пытается на него отвечать. Но когда мышцы долго не работают – они мертвеют. Смотрите, что произошло, когда решили больше не играть на низменных чувствах, обратились к высоким – строят любовь, заглядывают в отношения близких людей. Я имею в виду новую программу Дмитрия Диброва «Я готов на все». Ради родных и близких человек идет на невозможное, невозможное подыскивается специально – изучаются фобии, тайные страхи героя. Тихий пожилой семьянин должен показать стриптиз, чтобы осуществилась мечта его жены – встреча с ее кумиром певцом Буйновым. Чтобы мальчишка по прозвищу «Зидан» встретился с настоящим Зиданом – легендарным футболистом мадридского «Реала», мама с фобией глубоководных пространств должна была поплавать в океанариуме с акулами, ей предстояло собрать со дна какие-то дощечки.

– Я видел передачу, где тот мальчик уже встретился с футбольной звездой, пригласил его в Москву, а потом сказал в камеру, что его мама самая лучшая. Уверяю вас как психотерапевт: не так все просто это пройдет для детской психики.

– Профессор психологии Дмитрий Леонтьев назвал это «причинением добра». Знаете, как все происходило в передаче, которая предшествовала той, что видели вы? На сцене мальчик лет десяти, его обнимает мама, но ее же он видит на экране, а там она плачущая и дрожащая спускается к акулам. И ребенок на сцене тоже начинает плакать и дрожать. Известны случаи, когда маньяки записывают на пленку свои собственные сцены садизма, а потом просматривают и смакуют пережитое, да? Так вот, ведущий часто прерывает показ и обращается напрямую к ребенку: доведет мама начатое до конца или нет, как, по его мнению, действительно ли она готова на все ради любви к нему? Мальчик в ответ чуть ли не кричит, что лучше бы она остановилась, что его мечта вовсе не стоит такого ужаса. Ему явно очень хочется остановить это, но случившееся уже случилось – все в записи, не прямой эфир. В конце ему вручают билет в Мадрид и он берет его дрожащими руками. Четкое ощущение: на глазах у ребенка маму психологически изнасиловали. И он, как мог, сопротивлялся. А потом сломался, взял этот билет. Он тем самым согласился, что и он, и мама его – ничто! А вот есть Дмитрий Дибров, ТЕЛЕЧЕЛОВЕК! Он может все, и мама выслужила…

– Это фашистский метод. И КГБ, кстати, тоже играло не только низменными, но и высокими чувствами – люди становились стукачами, когда их шантажировали риском благополучию близких.

– Справедливости ради я хочу вам сообщить, что эта программа – лицензионная, авторство принадлежит телевидению Великобритании.

– Уверяю вас, в прайм-тайм, на государственном или общественном канале Великобритания такого своим гражданам не покажет; ночь, кабель – это возможно. Но у нас она, насколько мне известно, транслируется телеканалом РТР – ей отданы воскресные вечера. Видите, в чем дело: в Англии воскресным вечером у телевизора вполне основательно может устроиться семья: дети, родители, бабули, дедули. Взрослым не надо держать пульт наготове, потому что в любой момент вот здесь – унизят, там – вообще опустят, а вон там нанесут такую душевную рану, что без помощи психоаналитика потом не обойтись. У нас вот так вот безопасно семья сегодня может сидеть с книжками Донцовой – там абсолютно экологический подход к человеческому восприятию. Никаких спущенных штанов на мертвом теле, ничего такого, что так нас сегодня разрушает, когда мы смотрим телевизор. Вы читаете одну книгу, а ту, которую не читали, можете смело отдавать ребенку или пожилому члену семьи – никаких токсичных веществ нет и быть не может.