Кит на краю света - Джон Айронмонгер

ниже регуляционных лимитов. Полмиллиона. – Она пальцем показывала на трейдеров и облизывала губы, а потом уходила обратно, громко стуча каблуками красных туфель, ни разу не оглянувшись в сторону Джо.

Когда был тот самый вечер? Пять лет назад? Или шесть? В тот вечер торги уже завершились и даже самые преданные делу трейдеры разошлись по домам, но Джо все еще продолжал работать: он смотрел на монитор и пролистывал тысячи строк кода, как вдруг ощутил знакомое прикосновение мягкой руки и знакомый одурманивающий запах женского тела.

– Джейн?

– Мой голубоглазый мальчик. – Она подкатила свободный стул и села напротив него. – Что ты здесь делаешь так поздно?

Он постучал ручкой по столу.

– Последние три сделки, на которых мы сыграли, принесли нам только убытки.

Джейн, хитро улыбаясь, наклонила голову и провела пальцами по его шее.

– И что мы будем с этим делать?

Он откинулся на спинку своего стула.

– Пытаться это понять, – ответил он, стараясь улыбнуться в ответ. – Потому что в нашем подходе есть какая-то ошибка.

– Ошибка? – Ее ухоженные ногти уже медленно опускались вниз по его груди. Джо пытался не замечать отметины, которые они оставляют на коже.

– Мы слишком много надежд возлагаем на исторические модели, – сказал он, – но каждый хеджевый фонд и инвестиционный банк располагает аналогичными данными. Все торговые площадки в Сити работают по одной модели анализа. Они все имеют схожие компьютерные торговые системы. Мы все просто не можем шортить одни и те же акции. Вот почему регрессивный анализ имеет мало смысла.

Она отдернула руку, увешанную многочисленными золотыми кольцами от бывших любовников, и провела пальцами по его волосам.

– Тогда для тебя подойдет фондовый рынок, – сказала Джейн. – Акции растут и падают. Шансы приходят и уходят. Лучшие мозги и умнейшие удачливые люди терпят неудачи на простых вычислениях. В какую сторону пойдут котировки акций? Вырастут ли они? Или упадут? Почему нельзя предсказать настолько простую вещь? – Последние слова она буквально прошептала ему в ухо, позволяя ощутить всю теплоту своего дыхания. От нее не скрылось то, как он отпрянул от нее, поэтому Джейн откатилась на своем стуле назад и внимательно посмотрела на него. – Что у тебя есть для меня, мой мальчик? Что там у тебя?

В бардачке машины Джо нашел свой бумажник. Теперь он снова платежеспособный человек. Он оставил машину на единственной парковке и вместе с Полли Хокинг пошел вдоль пристани.

– Позвольте мне угостить вас кофе, – предложил он, – в качестве компенсации за короткую поездку.

Перешагивая через разбросанные канаты и сети, они направились в гостиницу Хедры Пенхаллоу и разместились на цветастом диванчике.

В «Лэйн и Кауфман» всегда был свежемолотый кофе из зерен арабики. Девушка по имени Амелия работала там бариста, она занималась только тем, что взбивала молоко для капучино и вытряхивала пустые кофейные картриджи. Вот насколько кофе был важен на пятом этаже. Сорок восемь сотрудников и собственная бариста. Амелия точно знала любимый вид кофе каждого коллеги и точное время его подачи. Для Джо любимым утренним кофе был латте в тонкостенной кружке из китайского фарфора, а для того, чтобы проснуться, вместе с латте он выпивал стаканчик двойного эспрессо. Ровно в четверть десятого с его стола исчезала пустая кружка, а на ее месте появлялся свежий американо, к которому прилагался десерт или обезжиренный маффин. Порой он даже не замечал, как бариста стоит за его спиной и ловко меняет чашки. В полдень Джо наслаждался чаем эрл грей с капелькой молока. Ранним вечером наступало время для еще одной чашечки латте. Стоило ему только оторваться от раздумий и поднять голову в поисках напитка, Амелия уже бежала к нему – с чашкой в руке, конечно же.

– Могу ли я показать вам церковь? – спросила Полли. Они вместе поднялись вверх по Клифф-стрит и там, распахнув скрипучие ворота, девушка впустила его на церковное кладбище. – Это ворота для поцелуев, – сказала она, но все его внимание было приковано к часовой башне. Он так опрометчиво отпустил створку ворот, что Полли пришлось ее придержать.

– Только посмотрите на эту красивую церковь, – прошептал Джо самому себе, эта фраза вызвала воспоминания из прошлого, и он сразу же улыбнулся. – Сколько лет этой церкви? – спросил он у Полли.

– Много, – ответила она.

Они бродили среди могильных камней.

– Тысяча восемьсот шестьдесят пятый, – читал Джо даты на камнях, в поисках самого раннего захоронения. – Тысяча восемьсот сороковой. Тысяча семьсот какой-то там.

Аналитики «Лэйн и Кауфман» писали компьютерный код со скоростью судебной стенографистки. Их мозги были заточены именно под это. Джо толстым фломастером рисовал на доске техническое задание, а его ребята писали по нему код.

Сейчас казалось, что это было очень давно. Прошло пять лет с тех пор, как они начали работу над системой, которая должна была все изменить. Но в тот раз это был не совсем обычный рабочий день. «В этом квадрате, – объяснял Джо, – у нас находятся товары потребления, любые предметы. Вот эта стрелка означает зависимость. Shell Oil зависит от логистики. Логистика зависит от безопасности. Безопасность, в свою очередь, зависит от расходов этой страны на поддержание обороноспособности, а еще…» Он рисовал новые стрелки, а ребята писали код. Родни Байетт, Джонатан Вудман, Манеш Патель и работавшая с ними небольшая группа программистов – они были волшебниками, которые превращали его линии в огоньки на компьютерных экранах. «Нам нужно смоделировать, – говорил он им, – смоделировать каждую зависимость акций друг от друга. Нам нужно знать не только то, что производители воды зависят от дождей. Представляйте каждую компанию подобно планете, которая парит в темной вселенной тайных сил. Какие скрытые гравитационные силы притягивают и толкают планету, что управляет приливами?» Он перебрасывал фломастер в руках, наслаждаясь тем, какое впечатление на коллег производят его слова. «Представьте, – продолжал он, – произведение искусства в галерее, состоящее из десяти тысяч шариков, помещенных в огромный куб над вашей головой, причем каждый из них связан ниточками с другими. Каждый шарик – это компания, а каждая ниточка – это их взаимоотношения, по которым текут потоки денег и товаров. А еще представьте такое событие… Загорается нефтяная платформа в Мексиканском заливе. И нам придется обрезать несколько ниточек, представьте себе это». Во время своего монолога Джо поглядывал на ребят, которые превращали его слова в цифровую магию, и показывал им, как воображаемые ножницы режут невидимые ниточки между компаниями. «Чик-чик». Он улыбался. Коллегам нравился такой полет воображения. Хоть Джо и говорил об этом словами, но они прекрасно его понимали, превращая сказанное в числа, базы данных, маркеры и драйверы.