Северная Ведьма - Анастасия Иванова

Климов с трудом поднял ушибленную голову и увидел, что голос этот принадлежал девчонке-подростку в белом коротком пуховике и джинсах, с длинными крашеными черными волосами. Она отряхнула с колен и тощего зада грязный мокрый снег и сердито посмотрела на него. Климов вгляделся, понял, что в глазах у нее были белые линзы, полностью перекрывающие радужки глаз, и облегченно выдохнул.

– Чего толкаться-то? – добродушно спросил он, тоже поднимаясь и отряхиваясь.

– Я запнулась. А ты чего дерешься? – обиженно ворчала девчонка.

– Испугался от неожиданности, вот и толкнул. Извини, – улыбнулся Климов.

– Да пошел ты, – тряхнула черной гривой девчонка, повернулась и пошла прочь.

Климов посмотрел ей вслед, прислушиваясь к своему гулко стучавшему сердцу, потом рассеянно перевел взгляд на стоящий рядом рекламный щит с фотографией улыбающегося симпатичного старичка с бородой, в очках и белыми волосами, зачесанными назад. Под фотографией красовалась подпись: «Почетному жителю Череповца, писателю, ученому, краеведу Ивану Николаевичу Черникову 80 лет. Поздравляем!» Климов еще раз зачем-то посмотрел на почетного юбиляра и уткнулся в планшет: ему надо было найти ближайший банкомат, через который можно было перечислить деньги застенчивой Маше-архивариусу.

Вечером, сидя в номере, Климов разбирал результаты экспертиз по Ковалевке. Маша не обманула и прислала все требуемые документы, как только Климов перевел оговоренную сумму. Отчеты были написаны с добротной советской тщательностью и всевозможными подробностями; он читал, утопая в сложных научных и криминалистических терминах, почти все из которых видел впервые. Приходилось поминутно обращаться за помощью к энциклопедиям и словарям. Работа продвигалась медленно, Климов быстро уставал, через пять-десять минут прерывался и уходил курить на балкон. Несмотря на то, что содержимое документов постепенно становилось понятнее, ясности в событиях шестидесятилетней давности в Ковалевке не прибавилось ни на букву. Экспертам ничего конкретного выяснить не удалось. Пожара в Ковалевке во время урагана, как и предполагал Климов, не было. По биохимическим и бактериологическим показателям почва, воздух и вода ничем не отличались от воздуха, воды и почвы в близлежащих не пострадавших районах; признаков применения огнестрельного, химического или физического оружия, в том числе оружия массового поражения, не обнаружилось никаких. Вскрытие трупов ничего тоже не показало: установленные у части погибших заболевания не могли быть, по мнению экспертов, причиной гибели всего организма. Вывод, сделанный комиссией по итогам проведенной работы оказался неожиданным и больше походил на гипотезу, выдуманную от бессилия: причиной гибели деревни был назван неизвестный науке летучий и очень ядовитый болотный газ, способный убивать мгновенно, не вызывая видимых изменений во внутренних органах. Этот газ предположительно выделился во время стихийного бедствия и отравил все живое в Ковалевке, а затем был унесен ураганом и растворен в атмосфере до столь малых концентраций, что его стало невозможно определить доступными на тот момент методами. Комиссия постановила отправить дело на дорасследование с включением детального изучения близлежащего болота, однако на постановлении стояла начертанная синим химическим карандашом резолюция: «Дорасследование отменить, дело описать и сдать в архив» с неразборчивой, но, очевидно, важной подписью. Климов задумался и прикурил сигарету прямо в номере. Данных, что ему удалось собрать, было немного: наука скрупулезно изучила материальную часть происшествия, и ничего не нашла. Значит ли это, что Череповецкое болото – и впрямь аномальная зона, вокруг которой могут происходить необъяснимые явления? Тогда почему пострадала одна Ковалевка? И как эта деревня связана с той женщиной, которую он нарисовал? В том, что именно она была причиной появления спама со странными словами и фотографией Ковалевки в его электронном почтовом ящике, Климов не сомневался, но связать их воедино не мог. Рассеянно в тысячный раз ввел в поисковой строчке Яндекса «Череповецкое болото» и снова заскользил глазами по уже выученным наизусть сайтам. Неожиданно в самом низу открытой страницы поисковика он заметил заголовок «Тайна Череповецких болот раскрыта». Заинтригованный, Климов щелкнул мышью на ссылку и попал на сайт объединения «Череповец – Космопоиск». Некто Иван Грачев пару дней назад разместил статью об экспедиции на Череповецкие болота с целью выяснить, являются ли они в самом деле аномальной зоной. Расследование, писал Иван, однозначно показало, что болота под Череповцом ничем не отличаются от остальных болот, местные жители живут спокойно и ничего особенного не замечают, а слухи об ужасающем действии на психику людей, загадочных смертях и прочих необъяснимых жутких явлениях распустил в середине девяностых один легкомысленный череповецкий журналист. Несмотря на постигшее разочарование – в статье не было ни слова о Ковалевке – Климов заинтересовался, слишком серьезной была подготовка и тщательным отчет о проделанной работе. Видно, ребята всерьез принимали информацию о всякой чертовщине. Он прочел попутно статью, составленную с такой же скрупулезностью, с фотографиями об обследовании некой квартиры с полтергейстом в Вологде и им овладела странная уверенность, что ребята из «Космопоиска» помогут ему пролить свет на происходящие с ним события. Иван Грачев быстро нашелся в одной из социальных сетей и Климов написал ему коротенькое сообщение о своем желании встретиться и поговорить о Ковалевке. Не прошло и минуты, как Иван откликнулся и сразу предложил приехать к нему. В конце сообщения был адрес.

Через полчаса Климов был на месте. Иван жил в квартире на четвертом этаже старенькой пятиэтажной хрущевки на окраине города. Узкая лестничная клетка, довольно чистая, после недавнего ремонта, тускло освещалась слепой от пыли и налипшей извести лампочкой. Дверь, обитая выцветшим серым дермантином, местами порезанным ножом, явно еще с советских времен, выглядела хлипкой и наводила мысли о неустроенной жизни хозяев. Климов нажал на кнопку звонка, изнутри раздался резкий дребезжащий звук. Щелкнул замок, и перед ним предстал крепкий короткостриженый мужчина средних лет в поношенном спортивном костюме. Лицо у него было загорелое, черты крупные, грубоватые, как будто срубленные топором, что придавало облику простоватость, но глубоко посаженные маленькие светлые глаза смотрели внимательно и выдавали цепкий ум.

– Андрей Климов? – спросил он неожиданно высоким тенором, чуть картавя.

– Да, – кивнул Климов.