Смотри в меня (СИ) - Мирская Анна

- Хорошая новость, - киваю я. - Проводите?

- Конечно, - оббегает свой стол главврач, часто перебирая коротенькими ножками. Вообще, выглядит он комично, чем-то напоминая мне Дени де Вито, помните такого актера? Такой же коротышка, залысина на голове. Вот только, в отличае от актера, взгляд у Аркадия, какой-то колючий, хоть он сам и старается казаться душкой.

    У Вики я провожу час, отмечаяя, что она, и правда, выглядит гораздо лучше. Да и настроение ее мне понравилось. Она всерьез собралась сделать все, но забыть Костолевского. Да и мысли о суициде ее очаровательную головку больше не посещают. Жизнь ведь, по-настоящему,  начинаешь ценить когда? Только если чуть с ней не попрощался, побывав там, по ту сторону. И лишь тогда начинаешь понимать, она - самое ценное, что у нас есть. 

    Из клиники сразу рванул в офис. В принципе, я не переживаю, работа и без меня не остановится. В свое время, я очень тщательно подбирал персонал, выискивая людей, которые, действительно, хотят работать и зарабатывать. Платил я им неплохо, и мои сотрудники отвечали мне взаимностью. Поэтому наш, хоть и не большой, но дружный коллектив, трудился, даже в отсутствии директора, то есть меня. А занимались мы продажей и установкой офисного оборудования. Конечно, сейчас на рынке таких контор пруд пруди, но мне повезло, начинал в очень удачное время. Да и цены у нас на услуги, вполне, демократичные. В общем, свою прибыль имеем, звезд с неба не хватаем, просто качественно делаем работу. Довольны все, и заказчики, и мои сотрудники, которые, по нынешним меркам, имеют нормальный и стабильный доход. 

    В офисе, как и думал, работа идет полным ходом. Но, все же, за эти дни я соскучился по своему кабинету, по ребятам. Поэтому с удовольствием провожу на работе весь день, перебирая бумаги и общаясь с моими сотрудниками.

    Когда до пяти остается час, начинаю собираться. Нужно поехать, объяснить все Лизе, а потом по магазинам, благо, сейчас такое время, что и до десяти некоторые крупные гипермаркеты работают. Как раз все по списку Таши можно купить там.

- Анфиса, - закрывая кабинет на ключ, обращаюсь к своему секретарю. - В ближайшие дни меня не будет. Если что-то срочное, я на связи по телефону. Пока заказов у нас достаточно, занимайтесь текущими.

- Конечно, Даниил Андреевич, - деловито кивает девушка. - Не переживайте.

- Да я знаю, вы у меня молодцы, - улыбаюсь. - Дай начальника включить, хоть иногда, а то стал уже забывать с вами свою должность.

-  Ну не знаю, - смеется Анфиса. - Только если совсем чуть-чуть.

- Ладно, мне пора. Пока, - машу рукой и покидаю офис. 

    Сейчас, конечно, придется пережить не самый приятный разговор, но, утешаю себя тем, что хотя бы буду с Лизой честен. Мог бы просто исчезнуть из ее жизни, ничего не объяснив, как делают некоторые. Но я так не могу. Когда-то  Вика, заметьте не мать, которая должна была это сделать, рассказывала мне как стоит, а как, наоборот, не нужно поступать. И уроки ее я помню до сих пор. С этими мыслями сажусь в машину и еду к дому Лизы.

11.1 Таша.

     Просыпаюсь внезапно и резко. То ли мне приснилось что-то нехорошее, то ли меня насторожил посторонний звук, никак понять не могу. Но сердце в груди стучит как сумасшедшее, ударяясь о ребра гораздо чаще обычного. Мне кажется - этот звук слышен по всей округе. От задернутых штор в комнате царит полумрак, и я никак не могу понять какое сейчас время суток.

- Даня, ты дома, - негромко зову я, но никто не откликается. Либо он меня не слышит, либо еще не вернулся. 

    Встаю, настороженно прислушиваясь, но больше никаких подозрительных звуков не раздается. Подхожу к окну и, аккуратно, с самого края, отодвигаю штору. Вопреки моим ожиданиям, на улице еще светло. Судя по положению солнца, около пяти вечера. Не раздвигая штор, иду на кухню, часы в этом доме висят лишь там, и убеждаюсь в своей правоте. Сердце перестало совершать отчаянные скачки, забившись в нормальном ритме. Успокоившись, ставлю греться чайник и сооружаю себе бутерброд. Жаль, не догадалась взять номер Даньки, мне так отчаянно хочется ему позвонить и узнать как скоро он приедет. Но, увы, из-за моей несообразительности связь у нас сегодня односторонняя. Прихватив чашку горячего чая и бутерброд, иду обратно в гостиную и устраиваюсь в кресле, поджав под себя ноги. С детства люблю так сидеть. А вот моего мужа эта привычка всегда дико раздражала. Да и я сама, по-моему, последние годы, раздражала его не меньше. 

    Первые два года, после свадьбы, мы жили, хоть и не богато, но вполне неплохо. Мое счастье омрачила, лишь, смерть родителей. Они ушли тихо, один за другим. Сначала мама, сгорела от рака через месяц после того, как ей поставили этот страшный диагноз. А через три месяца и отец. Он так переживал, что в итоге у него случился инфаркт, справиться с которым он не смог. От них мне досталась наша квартира, которую Игорь уговорил меня продать. Тогда нам помогала лишь его мать, украдкой, боялась, что отец узнает. Она оплачивала съемное жилье, а уж на жизнь мы старались заработать сами. Хватало едва-едва. Я училась и могла лишь подрабатывать, а Игорь толком ничего делать не умел. Приходилось ему, то вагоны разгружать, то мебель таскать. А кто в наши времена за такой труд много платит? Когда родителей не стало, предложила переехать в нашу двушку на окраине, но Игорь наотрез отказался и предложил ее продать. Что я, по своей глупости, и сделала. Но тогда я верила ему, любила, думала мы всегда вместе будем, а получилось так, как получилось.

     Меняться далеко не в лучшую сторону, он стал как только стали появляться деньги, которые никто ему не мешал тратить в свое удовольствие. Раньше приходилось держать ответ перед родителями, а отец Игоря спуску ему не давал, требовал отчета о потраченных суммах. Он, кстати, через полтора года после свадьбы оттаял и принял меня в семью. Мы даже смогли, почти, подружиться. Игоря взял к себе на фирму, начал обучать всем примудростям бизнеса, и положил неплохую зарплату, оттуда и деньги. А потом они оба: и отец и мать, возвращаясь из Египта, погибли в авиакатастрофе, а их дело полностью перешло в руки моего мужа. Он стал полноправным и единоличным владельцем, появились баснословные деньги, а моя жизнь, в отличие от его, начала превращаться в кошмар. У Игоря стали появляться любовницы, которых он скрывал, лишь поначалу. Позже, прятать их ему наскучило, он, разве что, не приводил этих баб к нам домой. Я ревела, скандалила, уговаривала одуматься, но ничего не помогало. Несколько раз, во время моих истерик, Игорь поднимал на меня руку, правда потом, хоть и скупо, но извинялся. Тогда я думала, что  причиной такого поведения было отсутствие у нас детей. Мы с ним сдали все анализы, прошли кучу специалистов, но все лишь разводили руками. Оба молоды, оба здоровы, а забеременеть никак не удавалось. Так мы и ходили по клиникам, платя немалые деньги, пока в одной из них, молодой врач не сказал мне:

- Молитесь. Я не вижу препятствий к зачатию, но…, видимо бог не дает.

    С этого дня ходить по больницам я забросила, а вот совету врача решила последовать. Где я только не вымаливала у Господа ребенка все последующие годы. Специально летала в Иерусалим, к Стене Плача, отстаивала огромные очереди, когда привозили икону святой Матроны, ничего не помогало. А потом мой муж вообще перестал заниматься со мной сексом, и беготня по всевозможным церквям и святым местам стала не актуальной. Ведь, чтобы забеременеть, нужен партнер, а не только молитва. Почему я не ушла от него? Не знаю, честно. Наверное, я отчаянная трусиха. Побоялась одиночества и трудностей, с которыми, непременно, пришлось бы столкнуться. Вот так мы и жили последние несколько лет, пока, однажды, Игорь не пришел посреди ночи ко мне в спальню. Не знаю, что на него тогда нашло, но я не отказала, когда муж залез ко мне под одеяло. А через месяц поняла, что, наконец-то, беременна.

    Мои воспоминания прерывает непонятный звук, я не понимаю откуда он идет. Прислушиваюсь, но в доме, вновь, тишина. Осторожно, на цыпочках, подхожу к окну, которое выходит на площадку перед входом, и, чуть отодвинув шторину, выглядываю. Мне не видно самого человека, стоящего сейчас возле входной двери, лишь его тень, которую предательски показывает мне солнце, находящееся у него за спиной. И это не Даня, его машина во двор не заезжала. Зажмаю рот рукой, чтобы не заорать от ужаса, потихоньку подхожу к двери и прижимаюсь к ней спиной. Прислушиваюсь, кроме стука своего сердца, никаких посторонних звуков не улавливаю. Но я точно знаю, он там, за дверью, и делает тоже самое. Ручка начинает потихоньку поворачиваться, а я смотрю на нее, как загипнотизированная, не в силах сдвинуться с места. Кто бы там ни был, он налегает на дверь всем весом, но она не поддается, слава богу, Даня догадался запереть ее с той стороны. Вот тогда я, наконец, выхожу из оцепенения и начинаю метаться, не зная куда лучше бежать. Тот, за дверью, он войдет, не отступится. Он уже понял, что дверь заперта, но есть, ведь окна, так что это просто вопрос времени. Не придумав ничего лучше, бегу вниз, в помещение, где находится бассейн. Залетаю в сауну, закрываюсь изнутри на хлипкую щеколду и сажусь на полку, подтянув к себе колени и обхватив их руками. Меня найдут, понимаю, но хотя бы оттяну немного этот момент, вдруг, Данька успеет вернуться. Я молюсь, давно этого не делала, а сейчас, вдруг, подумала - Бог мне поможет, должен помочь. Но, видимо, сегодня он занят кем-то другим, потому что, через каких-то минут двадцать, дверь начинают дергать с той стороны. Щеколда ходит ходуном и вот-вот сломается, а я прикрываю глаза и прячу голову в колени, когда раздается пронзительный треск.