Тайны прииска Суцзуктэ - Игорь Александрович Тангаев

о том, что после отключения компрессора они долго ждали, что из штольни кто-нибудь появится. И лишь убедившись в том, что оттуда не слышно никаких звуков и не видно огней, решились осторожно войти внутрь. Недалеко от устья они обнаружили Доржа, лежавшего без сознания и со связанными за спиной руками. После того, как они привели его в чувство, он, превозмогая головную боль от удара, поведал им о том, что случилось.

Когда он подъехал на лошади к штольне, то Шархуу, дежуривший у компрессора, спросил его, зачем он приехал и где находятся «урусы», т. е. мы. Услыхав о том, что мы уже в нижнем лагере и собираемся после ужина возвращаться в свою юрту, он явно занервничал и, попросив Доржа остаться у компрессора, скрылся в штольне. Вскоре он вернулся и сказал, что Цевен просит его прийти к нему. Не подозревая худого, Дорж взял карбидку и отправился в штольню. Шархуу последовал за ним. Не успел Дорж отойти нескольких шагов от устья как сзади на него словно что-то обрушилась и дальше он ничего не помнит.

Дело прояснялось. Если Цевен решился на преступление, то, значит, игра стоила свеч. Посовещавшись между собой, мы пришли к выводу, что, скорее всего, Цевена в штольне уже нет — он выбрался наружу через провалы, которые хорошо изучил за время своего лазания по старым выработкам. В таком случае нам остается одно из двух — либо войти в штольню, чтобы попытаться подтвердить свои предположения и удовлетворить законное любопытство, либо отложить все до светлого времени, спуститься в лагерь и узнать, что там происходит. Судя по тому, что зарево пожара почти исчезло, люди успешно справились с бедой. В конце концов, мы пришли к компромиссу. Валерий, как главный инженер партии, ответственный за людей и хозяйство, отправился на машине в лагерь, прихватив с собой раненого Доржа и связанного Ха-Ю, а мы с Сашей решили пройти к гезенку и посмотреть, что там успел натворить Цевен со своей командой. Я взял наизготовку карабин, Саша — карбидку и мы с опаской вошли в сырой и мрачный зев выработки, останавливаясь и прислушиваясь на каждом шагу. Ничего, кроме слабого шипения лампы и тихого звона капель, срывающихся с кровли на рельсы.

Вот, наконец, и рассечка со злополучным гезенком. Вместо привычного зеркала воды, плескавшейся чуть ниже верхних венцов, мы увидели пустоту и осклизлые бревна сруба. Где-то глубоко внизу слышался звон капели. Прицепив карбидку к краю ведра и вращая ворот, мы попытались опустить ее вниз и посмотреть, насколько Цевену удалось осушить колодец, но через несколько метров падающие капли погасили лампу. Бросив камень, мы услышали далекий всплеск — эрлифт неплохо поработал. Дальше делать было нечего. Если в гезенке что-то и было, то сейчас это выяснить не удастся. Скорее всего, мы помешали Цевену осуществить задуманное. Через несколько часов колодец снова заполнится водой, которая также надежно, как и прежде укроет его тайну. Пора возвращаться.

ГЛАВА Х. Тайны гезенка

В юрте нас уже ждали Валерий, Джанцан и Ботсурен. Они сказали, что Ха-Ю находится под арестом в нижнем лагере. За ним присматривают Дорж и Балтандорж. Цевен и Шархуу исчезли.

Было уже около пяти часов утра. Восточные отроги сопок позолотили первые лучи солнца. Зарождался новый день. Утомленные невероятными ночными приключениями, мы с трудом соображали, что нам следовало предпринимать в связи с возникшими чрезвычайными обстоятельствами. После короткого совещания мы все же решили, что следует известить о случившемся руководство Управления и через него — компетентные органы. Посетовав на Валерия за то, что он так и не смог добиться через Цевена выделения для партии рации, мы решили немедленно отправить в город машину с Лувсанчимидом и Джанцаном, наказав им, чтобы они, прежде всего, постарались убедить кого следует в необходимости срочного розыска дарги. Ботсурену мы посоветовали провести разъяснительную работу среди населения партии, быть всем предельно бдительными, не ездить на работу через лес поодиночке и постараться не отпускать женщин и детей за пределы лагеря.

Отдав все распоряжения, мы, не раздеваясь, повалились на кровати и мгновенно уснули. На этот раз Ендон, проникшись сочувствием, разбудил нас много позже обычного. Едва мы успели позавтракать, как в открытой двери показалась согнутая пополам высокая фигура Ботсурена. Он доложил, что работы в штольне идут обычным порядком, заключенные накормлены, остаются под стражей и с ними никто не общается.

Что же делать дальше? Посовещавшись, мы решили осмотреть наиболее вероятное место на вершине сопки, где Цевен мог выкарабкаться наружу из провалов. Вооружившись на всякий случай карабином, мы отправились туда, сопровождаемые Ботсуреном и Доржем. Тщательно осмотрев окрестности зоны обрушения, мы обнаружили под деревьями истоптанную траву и кучи еще влажного конского навоза. Здесь были предусмотрительно привязаны, по меньшей мере, две лошади, на которых наш дарга, вне всякого сомнения, успел удалиться от партии на значительное расстояние. Искать его в окружающих бескрайних лесах не было смысла. Мы вернулись в юрту, решив, что его розыск — дело соответствующих органов.

Чтобы не мучиться неопределенностью и не терять времени даром, я предложил продолжить то, что было начато Цевеном. Пока гезенк не залило водой до исходного состояния, мы решили вновь запустить эрлифт, а для того, чтобы откачать остающуюся после него воду — использовать ворот. Работа обещала быть трудной и требовала усилий не менее чем четырех крепких мужчин. Возглавить бригаду согласился здоровяк Балтандорж. Учитывая то, что на заключительной стадии работать придется в ледяной воде, мы попросили нашего завхоза Очира выделить из неприкосновенного запаса бутылку спирта и принести пару тулупов из козьего меха для отогрева тех, кто будет работать в воде.

Когда все было готово, я дал Доржу команду запускать компрессор. Вскоре в трубах зашипел сжатый воздух, из пожарного рукава, опущенного в гезенк, ударила струя вспененной воды и потекла в водоотводную канавку. Дело пошло.

По мере того, как уровень воды в гезенке падал, росло наше возбуждение. Я с нетерпением ждал момента, когда исходящая струя начнет ослабевать, что означало бы прекращение эффективной работы эрлифта и необходимость перехода на ручную откачку. Наконец этот момент наступил. Опустив в гезенк веревку с привязанным к ней грузом, я определил, что высота остаточного столба воды в нем не превышала двух метров. Вычерпать всю воду было практически невозможно, и поэтому мы решили, что если удастся понизить ее уровень еще метра на полтора, то появится возможность опустить туда человека и исследовать дно вручную. Не приостанавливая работу компрессора, я дал команду рабочим,