Газета "Своими Именами" №41 от 08.10.2013 - Газета "Своими Именами" (запрещенная Дуэль)

Вы оказались тут в одной компании с артисткой Татьяной Пилецкой. Она хоть и много снималась в кино, однако в Советское время подняться выше первой ступеньки – звания заслуженной артистки РСФСР, полученном в 1977 году к юбилею – не смогла. Но в нынешнее время, в 1999 году, когда звание народного артиста России дают даже таким, как телевизионный затейник Якубович («Поле чудес»), это звание получила и она.

Недавно в правительственной «Российской газете» артистка поведала, что фильм, повествовавший о любви далеко немолодого композитора к юной девушке, после которого Пилецкая обрела известность, первоначально назывался «Знакомые судьбы». Но, говорит, «министр культуры Фурцева возмутилась: «Что значит знакомые? У нас что, все девушки такие? Нет, пусть уж лучше будет «Разные судьбы». Ей никто возражать не смел» («РГ», 18.07.13).

Ну, во-первых, подумаешь, какой деспотизм, какая тирания – министр захотела другое заглавие, при этом явно лучшее, точнее выражающее суть фильма. Но мадам помнит сей деспотизм всю жизнь. А во-вторых, фильм этот – 1956 года, Фурцева тогда не была министром. В чём же дело? Да просто Пилецкая принадлежит к той, родственной и Вам среде, в которой считается обязательным хаить всё советское, в том числе и всех министров.

Фурцева, пишете Вы, увидела о. Алипия, который даже не спустился со своей высоты встретить женщину-министра, стоящим на балконе и беседующим с толпой внизу. И она будто бы орала ему снизу вверх: «Как вы, образованный человек, могли оказаться здесь среди мракобесов?» Ну на кого Вы рассчитываете, измысливая такую туфту?.. И Алипий будто бы ответил так: «Мне под Берлином <...> оторвало (здесь он высказался до чрезвычайности грубо). Так что ничего не оставалось, как уйти в монастырь». Ну, не надо быть филологом, чтобы понять, что отчубучил и со своей высоты обрушил святой отец на голову женщины.

Вы величаете его великим наместником... Неужели, Георгий Александрович, не понимаете, что в этом эпизоде Вы намалевали образ не великого служителя Богу, а великого хама, богомерзкого матершинника. Надеюсь, что на самом деле он таким не был. И всё это Ваша выдумка, нет здесь ни слова правды, Фурцевой и делать-то было нечего в этом монастыре, и не могла она так держаться и так говорить, как Вы изобразили. А Вы от лица Алипия, ни на чем не основываясь, приписываете ей ещё и «патологическую ненависть к церкви». Но на самом деле этот эпизод и есть истинный образец Вашей личной патологической ненависти к человеку только за то, что он советский человек. А если настаиваете, что рассказ Ваш - правда, то опять же о каком притеснении церкви так много Вы говорите, коли ваши иерархи могли подобным образом разговаривать с министрами? И кто же Вам поверит, что «через час (после его хамства) Алипия вызвали в Москву», где он держался так же нагло. Его надо было не в Москву вызывать, а посадить на 15 суток, как пьяного забулдыгу, а потом лишить сана за то, что опозорил его.

Да, Ваша злобность и ненависть ко всему советскому имеет поистине клинический характер. Вот кто-то из Ваших собратьев купил «запорожца» черного цвета. Вполне возможно, какой достался, такой и взял, не придавая значения цвету. Но нет, Вы навязываете ему свое политически-клиническое толкование: «Он выбрал чёрный цвет, потому что не может ездить на машине цвета коммунистического флага». Трудно сказать, чего тут больше – невежества или тупости: будто машины только двух цветов – черного и красного, и надо выбрать или - или. А ведь черных «запорожцев» и не было. Не замечали? И на фотографии, что Вы поместили, он вовсе не черный. С другой стороны, ненавистные Вам коммунистические лидеры ездили как раз на машинах официального черного цвета: «Победы», «ЗИМы», «ЗИСы»... Так что вместо отторжения своего героя от «коммунистической заразы» Вы его в известном смысле приобщили к ней.

А красный – это любимый цвет русского народа. И большевики закономерно переняли его. Это цвет нашей победы, именно под красными знаменами мы всегда били врагов, и армия, спасшая Родину, именовалась Красной, под Красным знаменем воевали и упоминаемые и оболганные Вами священники, Красное знамя водрузили мы и над рейхстагом. И ордена у нас были – Красного Знамени, Красной Звезды. Не слышали? Если ваши монахи сплошь орденоносцы, как пишете, то наверняка у кого-то из них есть эти ордена. Попросите показать, если кто-то из них еще жив.

 Вы хоть иконы-то русские видели? Вроде должны бы. А если нет, заходите, я Вам покажу альбом. Вот «Борис и Глеб» (ХII век). Какого цвета их одежда? Красного. Даже подкладка и шапки – красные. А ведь оба в ВКП(б) не состояли, партвзносы не платили. Какого цвета плащ Архангела Михаила на иконе (1425-1427) из иконостаса Троицкого собора в Троице-Сергиевом монастыре? Того же – вопиюще красного! А «Успение Богоматери» (ХV век)? Она лежит на красном.

Сходите, батюшка, в Третьяковку, может, выпрямит, как у Глеба Успенского выпрямила известного Тяпушкина встреча с Венерой Милосской в Лувре.

Слово «красный» спокон веку означало у нас красивый, замечательный, лучший – красное солнышко, красный хлеб (пшеничный), красна девица, красный молодец, красный угол в избе, красный день свадьбы, красное словцо, на миру и смерть красна... И Владимир Красное Солнышко был не секретарём обкома. И главная площадь столицы названа Красной не Гавриилом Поповым, Вашим единомышленником, Георгий Александрович.

Да, тут и невежество, и слепота, а главное, чтобы ненавидеть красный цвет, надо за душой не иметь ничего русского. Вы ненавидите цвет нашего Знамени Победы. И черт с Вами. Но у Вас не хватает ни знаний, ни соображения понять, что в русском мире, кроме этого святого Знамени, столько красного! И ничто так ясно не говорит о Вашей полной непричастности, бесконечной чуждости русскому народу, как эта тупая ненависть.

Такое охаивание всего советского священнослужителем меня изумило. Вы доходите до того, что ставите в один ряд Гитлера и Владимира Ильича Ленина вместе со всеми руководителями «нашего атеистического государства, революционеров-разрушителей», как людей, «с которыми ассоциируется самое зловещее и отталкивающее в судьбе России и мировой истории», тем паче, что, мол, «все они были атеистами». Названные Вами имена не просто имена, а символы двух идеологий, двух стран, и, следовательно, родину нашу Вы уподобляет фашистской Германии. То есть работаете Вы заодно с такими врагами России, как Гозман и Сванидзе у нас, Бжезинский на Западе.

Однако позвольте, святой отец, во-первых, почему Вы называете СССР атеистическим государством? Что это значит? Вам хотелось бы, чтобы оно было религиозным? Но вон недавно даже исконно правоверные турки на две недели закатили бучу от моря до моря при попытке навязать им исламское государство, шариатский суд. А вслед на ними – египтяне, алжирцы. И всё это обернулось потоками крови.

В Советской конституции было записано: «Гражданам СССР гарантируется свобода совести, то есть право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, отправлять религиозные культы или вести атеистическую пропаганду. Возбуждение вражды и ненависти в связи с религиозными верованиями запрещаются. Церковь в СССР отделена от государства и школа – от церкви».

Да, религия и церковь у нас вовсе не были запрещены, многие церкви, в том числе те, что я называл выше, почти все работали, в 30-40 годы и позже иные достойные иерархи, как, допустим, патриарх Пимен, избирались депутатами Верховного Совета, членами Советского и Всемирного комитетов защиты мира, награждались высоким орденами, как патриарх Алексий, Сталинскими премиями, как архиепископ Лука, участвовали в разного рода Государственных комиссиях, как, например, митрополит Николай был членом Комиссии по расследованию фашистских злодеяний, в частности, по Катынской трагедии.

В Советское время была свобода антирелигиозной пропаганды, но это вовсе не значит, что государство атеистическое. Ведь что такое представляют собой церковные службы, проповеди, издание религиозной литературы? Такая же пропаганда. И не ею ли объясняется тот поразительный факт, что в 1901 году в стране, по отчёту обер-прокурора Синода Победоносцева, было 25 282 церковных прихода, а в 1926-м – 28 743, т.е. на 3461 приход больше. Ныне никакой свободы антирелигиозной пропаганды нет, «игра идёт в одни ворота», но и это пока не означает, что путинское государство – религиозное. Хотя святые отцы заимели свою кафедру даже в Московском инженерно-физическом институте (МИФИ), что вызвало решительный протест 42 академиков и множества членкоров Академии Наук («Советская Россия», 11 июня 2013).

Советская власть в трудную, в очень опасную для себя пору разрешила провести в Кремле Поместный собор и избрать патриарха, чего за двести с лишним лет после петровского запрета в 1703 году и не пытался разрешить ни один царь, ни одна царица, а их было после Петра числом 13. Не сделало это и Временное правительство.