Укус любви (СИ) - Лина Арвен

небосклон постепенно посветлел. Все в зале чувствовали кровь. Ранена была дампирка. Ее ноги кровоточили в туфлях — ведь нежная кожа ступней, никогда не видавшая неудобную обувь, истерлась подчистую, и становилось только хуже.

Вот оно — начало наказания. Вампиры стали сторониться ее и девушке уже начало казаться, что ее вот-вот отпустят. Но не тут-то было. Один из гостей, с которым она протанцевала целых три раза, снова пригласил ее, даже несмотря на то, что она была явно дампиркой. Он был странным, этот гость. Серебристые волосы зачесаны назад, манеры немного хамоваты и грубоваты… А взгляд просто раздевал девушку каждый раз, как он на нее смотрел.

Как раз когда дампирка и вампир провальсировали в дальний конец зала, музыка закончилась, но этот незнакомец, назвавшийся Хиданом, никак не хотел ее отпускать. Он крепко прижимал девушку к себе за талию, и держал за запястье. Елена, которая уже просто не могла терпеть всего того, что с ней творилось, а именно сейчас она поняла, что за наказание придумал ее хозяин, не выдержала и уже с прямым намеком спросила мужчину:

— Вам не кажется, что расстояние между нами меньше допустимого?

— Ничуть. Ты такая миленькая дампирочка, а принц так жестоко с тобой обращается, — он посмотрел вниз — на ее ноги.

Девушка не стала смотреть туда — и без того было тошно. Нужно было как-то отвязаться от него. Слишком много внимания за весь этот ужасный вечер он ей уделил. Выкрасть древние доспехи и выследить убийц казалось теперь гораздо проще, чем протанцевать весь вечер.

— Со мной все в порядке, не думаю, что вам стоит уделять столько внимания всего лишь… — подчеркнула она, — какой-то дампирке, а то подумают на вас еще чего.

Хидан расхохотался и, посмотрев на Елену немного диковатыми глазами, громко, даже не стараясь говорить шепотом, заявил:

— Как мило с твоей стороны. Меня ни в коей мере не волнуют эти снобы. Они все заложники собственной жажды. Хотя и не отрицаю, сейчас я сам сгораю от нетерпения, наконец, вкусить твоей крови, — Хидан наклонился к ней и провел языком по ее шее, но тут же отстранился, — Что за запах?

Девушка, не выдержав, развернулась и нехило вмазала ему по лицу. Ей едва удалось отойти на больных ногах от него на более безопасное расстояние. Этот ублюдок, видимо, еще и все просчитал, ведя ее в самое безлюдное место зала, причем еще и на балкон. Хидан догнал ее в два шага и, схватив за руку, потянул на себя. Он жадно впился в ее шею, Елена даже не смогла понять, когда он успел.

Осушая дампирку с каждой новой каплей, вампир, казалось, готов был выпить всю ее кровь — девушка чувствовала, как сердце бешено бьется, стараясь разгонять алую жизнь по кругу в организме, но постороннее вмешательство вытягивало кровь из ее вен, заставляло течь только к нему. От укуса ей стало не по себе — жар, опьянение, прерывистое дыхание. Чувства — ошеломляюще приятные, ее кровь словно пела, желая попасть поскорее к тому, кто ее звал. Хидан немного оторвался от девушки, но все еще, едва касаясь своими губами ее шеи, он тихо спросил, таким голосом, словно издевался над ее участью:

— Скажи, дампирка, тебе нравится?

Елена рядом с ним не понимала почему, почему ей так приятно? Это та самая известная среди людей порочная магия крови? Да… именно… Ей стало противно от самой себя, что ей было приятно. Но во всех этих ощущениях было что-то еще… Что-то неуловимое, из-за чего все как-то горчило.

«Плохо дело…» — слабость, ноги девушки подкосились, и все тело сотрясла еле заметная дрожь. — «Он ведь сделал не так много глотков, почему я уже не чувствую тела?»

В этот момент все гости стали расходиться и Деймон потерял Елену из виду. Как он и думал, она оказалась на балконе, вот только Хидана увидеть здесь он никак не ожидал. Злость и ярость вскипели в нем, как только он заметил, что вампир припал к шее дампирки, и в воздухе чувствовалось все больше ее крови. Больше всего его взбесило то, что Елена не отталкивала его, не сопротивлялась и, кажется, ей это нравилось.

Стиснув со скрежетом зубы и сжав кулаки, он подошел к ним и буквально вырвал дампирку из рук вампира. Хидан прекрасно понимал, кто из них окажется в проигрыше в случае схватки, поэтому примирительно поднял руки и будто бы виновато улыбнулся, склонив голову набок. Елена не могла уже самостоятельно стоять, и принц, поняв это, подхватил ее на руки и понес вон из башни. Облизывавшийся Хидан еще и услышал утробное рычание, которое клокотало внутри Деймона, еле сдерживавшемся, чтобы не разнести весь замок. Он нес Елену уже по знакомому пути, столько раз пройденному за эту ночь, в его комнату.

— Что, нашла себе покровителя? Вы очень мило смотрелись вместе, — убийственным взглядом посмотрел он на девушку.

Его клыки угрожающе сверкали в сумраке, и он очень сильно сжал Елену, словно собираясь ее раздавить, лишь бы никому не отдавать. Шею девушки разрывало теперь от боли, и она поморщилась.

— Вы ведь ничего не знаете, — хрипловатым голосом произнесла она.

«Почему я оправдываюсь… он не будет слушать».

— Я видел достаточно, чтобы понять, что с ним тебе гораздо приятнее, чем со мной.

Он словно выплюнул эти слова ей в лицо, вспоминая, как она ударила его.

«Почему? Почему он говорит это? Почему так?»

Еще, что ее удивило, так это то, почему он нес ее на руках. Разве он должен был так делать? Что происходит?

— Выслушайте меня… — c мольбой в голосе сказала девушка.

— Говори, у тебя есть еще время, — процедил он сквозь зубы.

— Скажите, что вы видите, и что я могла сделать в таком состоянии против него…

— Я не прощу тебе того, что ты дала ему свою кровь, — после минутного раздумья упрямо сказал Деймон, подходя к своим покоям.

«Еще наказание…»

Девушка поморщилась от боли — сейчас по ней все ударило в двойном размере. Можно было даже различить среди шагов Деймона ее тихий, но такой тяжелый стон.

— Поскольку ты спасла жизнь сегодня моему отцу, — Деймон упорно игнорировал тот факт, что и ему тоже, — я позволю сначала залечить твои раны и унять боль. Но продолжение наказания последует сразу же.

Молчание. Нетерпеливые шаги. Взгляд девушки был поддернут темной пеленой от нехватки сил.

«…не простит потому что дала свою кровь? А у меня спрашивали? Он бы все равно не стал слушать…»

За своими раздумьями