Ночь самой дорогой любви (СИ) - Бетт Лиза

Петли скрипнули и перед моим взором оказалась Таня. Она была одета в растянутую махровую пижаму и заспанно потирала глаза.

— Ты? — её порядком удивило моё появление, но надо отдать ей должное, путана не выказала недовольства столь ранним визитом и отступила, пропуская меня в комнату.

— Привет, — запоздало прошептала я ей в спину, когда та подошла к хлипкому столу и нажала кнопку на электрическом чайнике.

В комнате было на порядок чище, чем в прошлый раз. И гораздо уютнее. Вероятно, не последнюю роль сыграло утреннее солнышко.

На разобранном диване спали мои «коллеги», уложив посередине малышку. Та проснулась при моем появлении.

Я улыбнулась, глядя на пухленькое ото сна лицо, и подмигнула ребенку. Варя, кажется, так её назвала в прошлый раз Таня, стушевалась и крепче прижалась к матери. Судя по всему, это была её мать. Та путана, что держала дочь на руках во время прошлого моего визита.

— Спасибо, — огрубевший голос заставил посмотреть на его обладательницу.

— За что? — смятение на лице спровоцировало Таню улыбнуться.

— Ты помогла Ксюше. Её тогда на день положили в больницу и выскоблили.

Я в упор посмотрела на собеседницу.

— Это не мне спасибо, а медикам.

— Но ведь ты отдала ей лекарство. Просто так. А оно дорогое, я видела, когда ты рассчитывалась.

Я опустила глаза на полинявшую скатерть. Узоры начали расплываться, из-за наполнивших глаза слёз. Я сморгнула и сделала глубокий вдох, пока хозяйка заваривала «принцессу Нури».

Да, я отдала тогда лекарство. Купила Арине другое, взяв деньги из чудом уцелевшей от брата-идиота заначки. Брать плату за болеутоляющее у меня не поднялась рука.

— А ты нормальная. Не из тех, кто брезгливо воротит нос, при виде таких как я, — Таня достала пакет с печеньем и положила между двумя чашками чая. Усевшись на противоположный стул, она отпила глоток и спросила. — Что заставило тебя начать? Ты же, вроде, без темы на лице.

Я недоуменно свела брови. О чем она?

— Не похожа на девочку.

А вот оно что.

— Обстоятельства так сложились. Но я не стану больше этого делать. Одного раза было достаточно, — я опустила глаза и начала разглядывать золотисто-коричневый напиток.

— Все мы так говорим. Поначалу…Зачем ты пришла?

33. Лика

Фраза заставила поднять взгляд и посмотреть на хозяйку комнаты.

Если бы я только знала, зачем…

Когда я впервые встретилась с этими проститутками в машине Генки, они произвели на меня не самое приятное впечатление. Но тогда я совсем их не знала. А сейчас, все изменилось. Ебануться можно. Прониклась симпатией к своим «коллегам». Но они, как-никак были свидетельницами моего падения, хоть и косвенно. А потом еще этот случай со скорой…

— Захотелось узнать, как у вас дела.

— Нормально дела, — взгляд прямой немигающий.

— Тогда я пойду, — я отставила чашку, так и не сделав глоток. Начала подниматься из-за стола, но мою руку накрыла тощая рука с обкусанными ногтями.

— Я провожу.

Накинув кожанку, я торопливо покинула комнату и начала спускаться по ступенькам, засунув руки в карманы.

— Подожди. Лика! — Таня выскочила за мной прямо в пижамных штанах, наскоро натянув розовую курточку.

Нахер вообще я сюда потащилась?

— Лика.

Я остановилась и обернулась. Нехотя посмотрела в прозрачные глаза.

— Я не хотела дома разговаривать. Пусть поспят. Им и так досталось ночью.

— В смысле, досталось?

Таня сжала губы, ожидая пока мимо нас пройдет подросток с собакой, похожей на пушистый пуфик. Проводив его глазами, она вынула из кармана сигареты. Достав одну, проститутка протянула пачку мне, но я помотала головой. Не срослось у меня с курением.

Мы отошли от дверей подъезда и сели на деревянную лавочку около качелей.

Блондинка подкурила и потушила спичку, тряхнув рукой.

— Генка вчера приходил. Яна с ним бодалась. Он хотел Варю избить, чтобы надавить на нас, но она не дала, собой закрыла.

Я ничего не говорила. Не могла. Слова застревали в горле. Генка пидор сука. На бабу руку поднял. А хотел на ребенка. Таких тварей надо решать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мы уже выплатили долг. А эта гнида еще требует.

— Какой долг?

— Там долгая история, — Таня глубоко затянулась и отшвырнула окурок.

— Я никуда не спешу, — поддев камешек мыском ботинка я пнула его и посмотрела на блондинку. Та подкурила еще одну и медленно выдохнула.

— Варя родилась с пороком сердца. Деньги нужны были на лечение. Сначала от государства лечили, но сама знаешь, как это бывает. Янка все пороги обила у чинуш и докторов. Те руками разводили. Вот Ксюшка ей и посоветовала обратиться к Чёрному.

— Кому?

— Андрей Чёрный. Чёрный погоняло. Генка его шестерка.

Теперь поняла. Тот самый Саша Белый. Уёбок.

— Он дал сумму, указав сроки, когда долг нужно будет вернуть. Но откуда такие деньги у матери одиночки. Вот после этого он её и подтянул. Мы с Ксюшей за неё заступились и он разрешил увеличить срок возврата долга. С условием, что документы наши заберет.

Повисла долгая пауза. Никто из нас не торопился нарушать тишину. Я переваривала только что услышанное. Херовая ситуация.

— Сколько брали? А почему в банк не обратились?

— Двести или триста тысяч. Но мы отдали. Мы втроем экономили на всем и рассчитались с Черным. Хотели документы у него забрать, но Генка не дал. Пьяный был. Он когда выпьет, дурной становится. Вот и забарагозил. А в банк… Янка итак торчит сумму. Раньше отдавала помаленьку, а сейчас перестала. Черному все что было несла.

Она замолчала.

Ветер трепал оголенные ветви деревьев, гонял по двору целлофановый пакет. Где-то вдалеке посигналила машина, послышался визг шин. Город жил своей жизнью. И с каждым днем все повторялось. Как бег стрелок по циферблату. Жизнь по кругу.

Мы сидели на лавочке и продолжали молчать. Удивительно, что не услышали шаги за спиной. И это стало роковой ошибкой.

34. Макс

Тишину комнаты нарушил звонок телефона. Солнце уже встало и нещадно палило сквозь панорамное окно спальни. Какого хрена кто-то звонит в такую рань?

Я глянул на часы на запястье и откинул голову на подушку. Бляять. Ну конечно. Я же обещал Арине приехать к 11. А вчера снова напился и проспал к херам.

Сотовый продолжал нещадно вопить, и я зашарил по тумбочке в поисках гаджета.

— Макс не могу поверить, что ты все еще спишь!

Голос подруги был бодрым с долей истерических ноток. Что там опять случилось?

— В чем дело?

Девушка помолчала, пыталась совладать с собой.

— Отец опять приезжал. Он настаивает на скорой свадьбе, а я не хочу. Ну почему он такой эгоист — совсем меня не слушает, может, ты с ним поговоришь?

Батя Арины был партнером отца и моим по совместительству. Но это не умаляло того факта, что он был еще и нашим другом. В любых делах он полагался не только на свою эрудицию и знания, но и на наши с отцом советы. Неплохой мужик, но со своими тараканами. А кто сейчас без них?

— Не волнуйся, скоро буду.

Дорога не заняла и получаса и вот я уже стучу в дверь с золотистым орнаментом. Арина долго не открывала. Не удивительно в её-то положении.

— Иду! — протяжное восклицание донеслось из-за толстого слоя металла.

Звук щелкающих замков и вот уже подруга виснет у меня на шее. В буквальном смысле. Костыли со стуком падают на пол, и хрупкое тело девушки обрушивается на меня с силой, несопоставимой с размерами XS.

Я инстинктивно обхватываю талию Арины и, делая шаг в квартиру, не глядя защелкиваю замок.

Чувствую, как она всхлипывает, и закатываю глаза. Опять её отец напортачил. Как можно быть таким идиотом? Знает же, что у дочери слабая психика. Долбоеб.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тише, малышка, — пройти в квартиру в обуви я не могу и разуться, соответственно тоже. Приходится тупо стоять и поддерживать одноногого бандита. Бандитку. Не удержался и улыбнулся, получив тычок в плечо.