Клеопатра - Пьер Декс

Стоит Цезарю отправиться воевать, и мы тут же теряем из виду Клеопатру. Но она, вне всякого сомнения, следила внимательнейшим образом и за кампанией против Фарнака и за тем, что происходит в Риме. Ее судьба неразрывно связана с судьбой Цезаря, и ей приходится быть постоянно начеку. Александрия будет терпеть ее до тех пор, пока Цезарь не оступится. Нетрудно себе представить, через какие муки горечи и надежд прошла царица и ее сторонники в течение 47 года. Странные происходят вещи: Цезарь всюду одерживает победы, но ни одна из них не является окончательной, все еще может обернуться против победителя. С каким трепетом ждала, надо полагать, Клеопатра сообщения о встрече Цезаря с его бунтующими легионами! А потом ей пришлось дрожать за исход борьбы в Северной Африке. От происходящих событий ее неизменно отделяют немыслимые расстояния и препятствия, которые в нашу эпоху воздушных сообщений трудно себе представить. Порой это прихоти морской стихии — от Александрии до Рима, порой опасности пустыни. Добавим еще страх за гонцов, которые то задерживаются, то исчезают вообще. И Клеопатра постоянно дрожит за престол и за свою жизнь. Все зависит не столько от настроения ее подданных или от милости римлян, сколько от судьбы. А Цезарь? Он бросает вызов судьбе.

Глава XV

Африканская эпопея

Цитаделью помпеянцев стала римская провинция в Африке. Она состояла из территории завоеванного уже Римом Карфагена со столицей в Утике, расположенной между Карфагенским заливом и Бизертой. Там сенаторы основали свое государство, одолев всего два года назад войска противной стороны, после того как их союзник из Нумидии (нынешний Алжир) царь Юба победил и умертвил полководца Цезаря Куриона.

Как и прежде, Цезарь действует с неимоверной быстротой, стремясь как можно скорее перебросить войска и играя ва-банк. Хотя его флот господствует на море, у него нет достаточного количества судов, чтобы перевезти армию, способную численно противостоять тем пятидесяти тысячам солдат, которыми располагают сенаторы. Он отправляется в путь, не доверяя своих планов капитанам. Им просто приказывают следовать за его галерой. Цезарь высаживается в окрестностях Гадрумета (нынешний Сус) всего с тремя тысячами солдат.

Казалось, он вновь подставляет себя под удары неприятеля. Не будучи в состоянии взять город, он молниеносно отходит южнее, к небольшому порту, собирает отставшие суда, которые блуждают в поисках военачальника, затем после длительной серии истощающих врага стычек и дипломатических маневров убеждает царя Мавретании (нынешнее Марокко) Богуда ударить с тыла на нумидийского царя, укрепляет свои позиции, улучшает продовольственное снабжение, добивается повиновения непокорных — достигает, короче, такого положения, при котором его военный потенциал беспрерывно возрастает, в то время как силы врага идут на убыль. И тогда он предпринимает наступление на Тале — единственный оставшийся в руках вражеской армии порт к югу от Гадрумета.

У противников Цезаря, кроме численного превосходства, были также боевые слоны. Битва развернулась вдали от побережья, у озера. Осыпанные дротиками и пущенными из катапульт камнями слоны расступились, открыв путь войскам Цезаря. То была бойня, завершившаяся самоубийством большинства предводителей сенаторской партии, в том числе Катона, тогдашнего правителя Утики, которому традиция дала с тех пор имя рокового для него города, назвав Катоном Утическим.

Мы добрались до 12 февраля 46 года по новому календарю, которым будем отныне пользоваться во всех случаях. У Цезаря были основания считать, что он разделался с аристократической партией. Он вошел в Утику через три дня после самоубийства Катона, публично выразил свои сожаления по этому поводу и последующие два месяца посвятил наведению порядка в делах Северной Африки, подобно тому, как он это уже сделал в Малой Азии после победы над Фарнаком. Говоря современным языком, это была чистка. Нумидийскому царю Юбе его подданные в убежище отказали. Тогда он устроил пиршество, после которого подготовил своеобразный поединок не на жизнь, а на смерть с Петреем, одним из предводителей сенаторской партии, в результате которого оба в конце концов погибли.

Цезарь пустил меж тем с торгов богатства Юбы, раздал по частям Нумидийское царство, затем с той же невозмутимостью, с какой он это делал после победы в Александрии, вошел в глубь страны, на этот раз Мавретании, ибо страсть развлечься на досуге неизменно сопутствовала поспешной расправе с недругом.

Здесь, на земле нынешнего Марокко, он встретился с царем Богудом, помогавшим ему в качестве союзника против сенаторов, они вдвоем разработали планы, направленные на окончательный разгром врагов, которые бежали в Испанию. Там Цезарь познакомился с царицей Эвноей, супругой Богуда. Утверждают, что это была темнокожая женщина. Цезарь безумно ею увлекся и сделался ее любовником. Он осыпал ее подарками.

Ну а что Клеопатра? Почуяла ли она неладное за полторы тысячи миль от Египта? Трудно сказать. Известно лишь, что пребывание Цезаря в Мавретании длилось всего несколько недель. Впрочем, Клеопатре не приходилось рассчитывать на физическую верность Цезаря, свидевшегося в Риме со своей женой Кальпурнией и пустившегося, надо полагать, уже не в одну любовную авантюру, может быть, менее памятную для его современников, чем эта связь с мавретанской царицей, вдобавок почти негритянкой. Скажем, однако, в заключение, что для Клеопатры это большого значения не имело, поскольку Цезарь возвратился в Рим без Эвнон.

Как и прежде, он не спешил. Он ехал через Сардинию, и его визит на остров растянулся на шесть недель. Кажется, кстати, его отъезд задержался в связи с противным ветром. Возможно, он увлекся какой-либо прекрасной сардинянкой, но об этом история умалчивает. Известно только одно: весной 46 года Цезарь вновь, как это было после Александрии, наслаждается радостями бытия. Это вторая великая передышка в его жизни. Кто знает, может, он считал, что будущее безбрежно, может, ощущал потребность расслабиться после военных успехов? Во всяком случае он действовал, как политик, державший в своих руках судьбы Рима.

24 мая Цезаря встретили с восторгом на берегу Италии. Июнь и июль он употребил на решение государственных вопросов. К тому же отпраздновал четыре триумфа; отразивших последовательно четыре победоносных войны в Галлии, Египте, в Понте (Фарнак) и в Африке. То были ни с чем несравнимые по пышности празднества. Толпе показали знаменитых пленников, Верцингеторига и Арсиною. Сестра Клеопатры была первой царицей, привезенной к римлянам в цепях.