Янтарное сердце - Энн Уинстон

– Сильви! Вернись, – услышала она за спиной требовательный голос.

– Черта с два, – пробормотала она, впервые за много лет нарушая собственное правило: не ругаться. Выйдя в вестибюль, она поняла, что номерок от ее пальто у Маркуса. Ладно, придется померзнуть без пальто. Не умрет. Но разговаривать с мистером Маркусом Греем она больше не будет!

На улице было холодно, с озера прямо в лицо дул пронизывающий ветер.

– Сильви, погоди! – Маркус выскочил наружу. – Ты даже не взяла свое пальто! Мне стыдно за мои слова…

– Не приближайся ко мне! – крикнула Сильви через плечо.

Ускорив шаг, она устремилась вперед. Затем мир накренился в сторону, и она, заскользив по льду в лодочках на высоких каблуках, пошатнулась. Сильви поняла, что падает, но не успела протянуть руку, как с силой ударилась головой о тротуар.

Боль обожгла ее, а затем все пропало.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

– Сильви! – Маркус стремглав ринулся к ней по скользкому тротуару. Увидев, что девушка неподвижно лежит, не предпринимая никаких попыток встать или хотя бы сесть, он пришел в неописуемый ужас. – Вызовите 9-1-1! – заорал он прохожим.

Он опустился на колени возле Сильви, снял с себя пиджак и набросил на нее.

Ну, какого черта она убежала без пальто?

Маркуса охватило чувство вины. Он точно знал, почему это случилось. И какая муха его укусила, что он бросил ей в лицо такие слова? Он гордился тем, что никогда не теряет самообладания. Служащие и конкуренты даже прозвали его мистером Стальные Нервы.

Маркус нащупал у Сильви пульс, заметив, что ее грудь поднимается и опускается в такт дыханию. Господи, какое счастье! Он наклонился и посмотрел ей в лицо. При тусклом свете уличного фонаря он увидел темное пятнышко на той стороне головы, которой она ударилась о мостовую. Страх снова охватил его. Маркус прикоснулся к этому пятнышку и, ощутив на своих пальцах что-то теплое, липкое, сразу понял, что это кровь Сильви.

Казалось, прошел не один час, пока приехала «скорая помощь».

Маркус кратко рассказал медикам, как она упала. Нет, после падения она не двигалась и не говорила. Нет, с тех пор она не приходила в сознание.

Когда Сильви положили на носилки, он поймал себя на том, что у него дрожат руки. Кто-то накинул ему на плечи его пиджак.

– Вы муж? – спросил один из врачей.

Он помотал головой.

– Нет, но я…

Он осекся. Кто я? Тот, из-за которого она упала? Тот, кто знает, что никогда не будет прежним, если с ней что-нибудь случится?

Врач дружески положил руку ему на плечо.

– Мы отвезем ее в клинику милосердия. Вы можете приехать туда?

Он кивнул, взял себя в руки и кинулся за пальто. Его мозг снова начал нормально функционировать. Ключи. Номерок от ее пальто. Талон с парковочной площадки. Это важно. Когда его машина была выведена с парковки, он почувствовал на своем локте чью-то руку. Обернувшись, Маркус увидел лицо матери. За ее спиной стоял Дрю.

– Сильви поскользнулась на льду, – объяснил Маркус. – Я должен ехать…

– Мы слышали, – оборвала его Изидора Грей. – Хочешь, мы поедем с тобой?

– Нет. – Он слишком остро чувствовал свою вину и не хотел, чтобы сейчас его кто-то видел. – Но я позвоню вам, как только мне станет что-нибудь известно.

– Я буду молиться за нее, – произнесла мать.

– Спасибо.

Клиника милосердия была ближайшей больницей и, как оказалось, именно той, в которую он бы поместил ее, если бы ему пришлось выбирать. Частная клиника, с профессиональным персоналом и солидной репутацией. В приемном покое, едва он назвал имя Сильви, регистратор сказал:

– Сейчас ей делают рентген. Присядьте. Доктор, как только освободится, выйдет поговорить с вами.

– Спасибо.

Маркус опустился в удобное виниловое кресло, снова и снова переживая тот мучительный момент, когда увидел, как Сильви падает, и когда он не успел поймать ее… Господи, какой маленькой она выглядела на этой мостовой! Она и есть маленькая, с внезапной болью вспомнил он. Она так вздорна и забавна, что порою он забывал, как хрупки ее тонкие руки, доверчиво лежащие в его руках, как ее висок едва достает до его подбородка, когда он обнимает ее…

Через час к нему вышел низенький человек в голубой униформе и с маской, болтающейся на шее. Маркус вскочил.

– Как Сильви?

Врач протянул руку:

– Я доктор Колтер. Вы близкий родственник мисс Беннетт?

– У нее нет родственников, – ответил Маркус, пожимая протянутую руку. – Но я ее близкий знакомый. Как она?

– В машине мисс Беннетт пришла в сознание и, похоже, мыслит вполне логически. Ей наложили семь швов. Очевидных внутренних повреждений нет, признаков перелома скулы или сотрясения мозга тоже. – Доктор поднял брови. – Конечно, за ней придется внимательно понаблюдать. Если будут какие-либо изменения, немедленно везите ее сюда.

– Я могу увидеть ее?

– Я попрошу сестру позвать вас, когда вы сможете ее забрать.

Вспомнив просьбу матери, Маркус позвонил ей и сообщил, что с Сильви все в порядке. Затем, положив трубку, вспомнил о дружбе Сильви с Роуз Карсон. Он был уверен, что Сильви не хотела бы, чтобы Роуз беспокоилась из-за ее позднего возвращения. Как только он положил трубку после разговора с Роуз, регистратор позвал:

– Родственник Сильви Беннетт!

Маркус последовал за сестрой через приемный покой. В коридоре перед дверью палаты остановился и глубоко вдохнул. Что он ей скажет? Извинения тут неуместны. Он медленно выдохнул и открыл дверь. В комнате было темно, и до него вдруг дошло, что уже почти полночь. Одна маленькая лампочка под белым плафоном слабо освещала изголовье кровати.

– Сильви! – хриплым голосом позвал он, подойдя к кровати.

Она лежала с закрытыми глазами, и он видел, каких усилий ей стоило поднять веки: Было ясно, что она сразу поняла, кто стоит у ее постели. Отчужденно и безразлично прошептав: «Уходи», она отвернулась к стене.

– Я очень сожалею о том, что наговорил тебе! – Поколебавшись, Маркус признался: – Мне было больно, и я выплеснул свою боль на тебя!

Она по-прежнему не отвечала.

– Тебе не обязательно меня прощать, – произнес он. – Вероятно, я этого не заслуживаю. Но ты должна знать, что ни одна женщина не вызывала у меня таких чувств, какие вызвала ты.

Ответа не последовало.

– Тебя сейчас выпишут. Я отвезу тебя домой. Снова никакой реакции. Когда он уже начал думать, что все пропало, она зашевелилась. Все еще лежа отвернувшись к стене, она протянула руку в его сторону. Он сглотнул, проклиная давящую боль в груди, от которой не мог избавиться. Протянул руку, мягко обхватил пальцами ее маленькие тоненькие пальцы и с облегчением закрыл глаза.