Слезы дракона - Брайан Дэвис

Наконец Тигозия точно попала в Стражника струей синего шипящего пламени. Сапфировый язык пламени обвился вокруг его тела. К атаке присоединился и дракон сэра Ньюмана, ударив оранжевой струей огня, такой яркой, словно это был протуберанец, долетевший от Солнца. Стражник вдвое увеличился в размерах, словно, приняв в себя лучистую энергию, был готов взорваться. Тигозия и другой дракон, яростно работая крыльями в сплошном дожде, буквально нависли над ним, обрушив на демона струи огня. Теперь он стал больше втрое. Из глаз били лучи света. Тело Стражника содрогнулось, словно его потряс разряд в миллион вольт, и спустя несколько секунд он взорвался, разбросав по сторонам всплески пламени и брызнув широкой дугой черной жидкости. Драконы сложили крылья и устремились вниз. Сэр Эдмунд обнял Тигозию за шею, а сэр Ньюман вцепился в спинной гребень своего дракона. Кольцо огня пролетело над их головой и растаяло в потоках дождя; к тучам над головой уплыло кольцо серого дыма.

Один из двух оставшихся Стражников ушел за горизонт, и второй скрылся из вида. Бонни вскочила на ноги, пытаясь уловить место, куда улетел второй демон, но он исчез в лесу. Восемь драконов отправились сопровождать Мерлин II, пока дракон сэра Ньюмана скользил над верхушками деревьев, явно в поисках исчезнувшего Стражника.

Бонни вытянула из-за пояса компьютер и обратилась к нему:

— Привет, Ларри! Ты меня слышишь?

— Приветствую. Образец твоего голоса свидетельствует, что ты Бонни Сильвер. Чем могу помочь?

Положив руку на бедро, Бонни во время разговора стала медленно поворачиваться.

— Я не хочу рисковать и лететь во время шторма, особенно когда тут рядом Стражники, так что пойду пешком. Не будешь ли ты так любезен дать координаты посадочной дорожки в Западной Вирджинии?

— С удовольствием. Твой допуск гарантирует полный доступ к моей системе поиска координат. На экране должен появиться дигитальный компас. Возьми курс 94,5 градуса, а я всю дорогу буду корректировать угол отклонения.

Бонни рукавом вытерла экран компьютера, но ее свитер промок до нитки, и это не помогло. Прищурившись, она уставилась на возникшую картушку и повернулась, пока на экране не возникло 94,5 градуса, после чего направилась к опушке леса.

— Как далеко идти, Ларри?

— 2,5 мили. При твоей скорости движения ты будешь на месте через сорок две минуты. К сожалению, моя карта показывает, что очень скоро тебе придется пересекать более тяжелый район, так что я предполагаю, ты снизишь скорость.

— Пытайся вести меня по возвышенным местам. Ручейки сейчас превратились в бурные реки.

— Будет сделано. — Ларри начал петь с шотландским акцентом: — О, пойдем по плоскогорьям, и я проведу тебя по нашей тропе, что ведет к высокой Шотландии; но я и моя чистая любовь никогда больше не встретимся на милых, милых берегах Лох-Ломонда. — Ларри задребезжал типичным смехом робота. — Нравится? Милые, милые берега для Бонни Сильвер. Ох, помираю со смеху! Думаю, у меня сейчас чип треснет!

Бонни засмеялась, и Ларри продолжил петь, время от времени корректируя ее курс, когда она пересекала гористую покрытую лесом возвышенность.

После того как она преодолела последний подъем, лес кончился открытым безлесным пространством. Плоское и залитое водой, оно скорее походило на травянистое болото, чем на поляну в горах. Бонни вспомнила ту топь вокруг острова Морганы в седьмом круге, где в темной воде прятались злобные змеи. Она сделала три шага и остановилась. Холодная вода дошла до щиколоток и залила ботинки. Может, безопаснее было бы полететь? Под поверхностью могут скрываться ямы и провалы.

Ларри прервал песню:

— Ты остановилась. Какие-то сложности?

— Нет. Просто собираюсь лететь через затопленную поляну.

— Очень хорошо. Если ты собираешься лететь и дальше, возьми восемь градусов влево. Идти в этом направлении может оказаться невозможным, поскольку на пути глубокие провалы, так что я наметил возвышенность на другой стороне, там, не более чем в ста ярдах, более безопасный пеший путь. Тем не менее по воздуху, сменив угол и увеличив скорость, ты сможешь оказаться на полосе меньше чем через пять минут.

— Всего пять минут! — Бонни поежилась на холодном, сыром ветру. Девочка-дракон резко встряхнула крылья, с которых полетели тысячи капель, после чего оторвалась от земли. — Я полетела, Ларри! — Она как можно быстрее понеслась над поляной, но ураганный ветер швырял ее тело, прижимая к земле. С каждым отчаянным взмахом крыльев она поднималась на четыре-пять футов — но лишь для того, чтобы под ударами ветра опускаться на шесть. Наконец, всплеснув воду, она шлепнулась обратно на поляну, проехавшись на груди, прежде чем окончательно остановиться в футовом слое воды.

Встав на колени, а потом на ноги, она возмущенно вытерла лицо.

— Идиотское решение! — пробормотала она и поднесла к губам мокрый компьютер. — Ларри, я снова на земле. Дай мне направление.

Компьютер хранил молчание. До ушей ее доносились лишь свист ветра и гул дождя.

— Ларри?

По-прежнему нет ответа.

Бонни закатила глаза. Лучше не придумаешь! И теперь, когда она не может лететь!

Она засунула компьютер за пояс и, подбоченившись, обвела взглядом лес впереди, он почти не приблизился. Снизу донеслись новые звуки. Она опустила голову. По земле вокруг ее ног заструился поток черной пыли; он сразу же согрел воду, превратив ее в липкую грязь.

Бонни попыталась отскочить в сторону, но как змея, настигнувшая свою жертву, эта черная субстанция держала ее ноги и начала обволакивать их, словно мумию бинтами, — сначала лодыжки, потом голени, обматываясь с отчаянной быстротой. Она сопротивлялась, стараясь стянуть эти обмотки с бедер, как слишком тесные штаны, но они уже добрались до талии — и вот уже примотали к телу предплечья и запястья.

Через несколько секунд черная слизь облепила ей грудь, обездвижив крылья за спиной. Она доползла до лица, и вот-вот мир погрузится в темноту. Стоило липкой массе прикоснуться к коже, как она тут же прилипала к ней, словно бинты были смочены горячей мазью. Бонни плотно сжала губы, надеясь, что эта слизь не заползет в рот, нос или уши.

В шуме ветра раздался чей-то шепот, протяжные хрипловатые слова шуршали, как змеиная чешуя.

— Теперь ты моя, с-с-сладкая принцес-с-са. Одна и без-з-з-з-защиты. Ты надежно с-с-схвачена, с-с-схвачена. Не с-с-стенай, не кричи. Мы найдем мир для наших отпрыс-с-сков. Нефилимы с-с-скоро вос-с-спрянут. — Его гнусавая песня продолжалась, перемежаясь с гнусными предложениями.