Великая танковая война 1939 – 1945 - Михаил Барятинский

Кроме того, были сформированы четыре лёгких дивизии, в каждой из которых насчитывалось по 86 танков.

Одновременно с созданием материальной базы для будущей войны немцы спешно занялись разработкой теории её ведения. Несмотря на крах теории кратковременной войны и поражение Германии в Первой мировой войне, немецкий генеральный штаб вновь разрабатывал планы «молниеносной» войны, не без оснований считая, что длительная война не сулит Германии успеха. В качестве основного средства молниеносного разгрома противника гитлеровское командование рассчитывало использовать такие новые технические средства борьбы, как танки и авиация.

В качестве основы для разработки теории боевого применения танковых войск германское военное руководство использовало книгу австрийского генерала Эймансбергера «Танковая война», изданную в Мюнхене в 1934 году. В последующем эта книга была рекомендована в качестве руководства для всего офицерского состава германской армии. Эймансбергер признавал огромные масштабы будущей войны, в которой примут участие массовые армии, насыщенные большим количеством танков, авиацией, артиллерией и другими боевыми средствами. Однако, признавая необходимость массовых армий и развития всех родов войск, Эймансбергер считал основным родом сухопутных сил танки. Все прочие рода войск, по его мнению, должны были лишь содействовать танкам и использовать их достижения. Только танк, заявил он, способен противостоять силе современного огня, преодолеть его и привести к решающей победе. Пехота считалась второстепенным и маломощным родом войск, в задачу которого могло входить лишь пленение противника, уцелевшего после наступления танковых войск.

Лёгкий танк Pz.I Ausf.A. 1934 год.

Основой всех вооружённых сил государства, необходимых для победы в молниеносной войне, по мнению Эймансбергера должна была быть танковая армия в составе 10 танковых, 10–20 моторизованных и 10 пехотных дивизий. Пехотные дивизии, усиленные танковыми бригадами, должны использоваться для прорыва обороны противника и овладения первой и второй оборонительными полосами. Танковые и моторизованные дивизии предназначались для развития успеха и окончательного разгрома противника. Решающее значение придавалось внезапности нападения.

Развивая свои взгляды на роль и место танка в будущей войне, Эймансбергер пришёл к следующему заключению: «Ныне не существует другого боевого средства для атаки, кроме танков, объединённых в оперативном соединении и поддерживаемых сильным военно-воздушным флотом, а также всем другим эффективным оружием».

Танк Pz.II Ausf.B на тактических занятиях. 1937 год.

Теорию Эймансбергера, уже на основе реально создаваемых в Германии танковых войск, развивал генерал Г. Гудериан, который пришёл к аналогичному выводу: армия должна быть многочисленной, однако её активную часть, её ядро составляют танковые войска. Не отрицая в принципе взаимодействия родов войск, Гудериан требовал согласовывать их действия с действиями танковых частей. Он довольно чётко и, что самое главное — правильно, обозначил роль и место пехоты в совместном бою с танками: «Как только танки произведут сколько-нибудь заметное воздействие на противника, следует без малейшей задержки воспользоваться благоприятным моментом; на некоторых участках результаты могут быть скоропреходящими, и какое-то количество вражеских пулемётов вновь откроет огонь. Следовательно, лучший способ достичь уверенного и оптимального успеха — это развить первоначальный эффект внезапности посредством немедленного продвижения вперёд. Пехоте не следует поддаваться иллюзиям: танки могут парализовать противника и пробить брешь в его оборонительной системе, но они не могут избавить от необходимости пехотного сражения. Для нашей пехоты этот факт отнюдь не плох, поскольку он показывает, какую существенную роль играет пехота в общей битве».

В отличие от Эймансбергера он решительно выступал против создания танковых частей для непосредственной поддержки пехоты при прорыве обороны: «Мы слышали заявления некоторых людей, что пехота, мол, без танков бессильна и что каждой пехотной дивизии, следовательно, нужно дать в распоряжение танковый отряд. Другие приходят к тому же самому заключению с совершенно противоположной стороны, сохраняя убеждение, что пехота по-прежнему остаётся главным родом войск. Недооценивают ли они пехоту или переоценивают, но в одном они всегда согласны — танковые силы надо разделить! О наступательной мощности современной пехоты можно судить по-разному, но одно несомненно: трудно сослужить худшую службу пехоте, чем разделив бронетехнику, хотя бы только частично. Многим пехотным дивизиям придётся по необходимости более или менее продолжительное время сражаться в обороне; они могут обойтись противотанковым оружием. Другие пехотные дивизии, так или иначе, будут вынуждены идти в атаку, причём многим из них придётся атаковать на территории, труднопроходимой или вообще недоступной для танков. Если мы дадим в подчинение всем этим дивизиям танки, включив их в штатный состав, дело кончится тем, что на направлении главного удара у нас будет гораздо меньше танков, чем это необходимо, а именно там их вмешательство принесло бы наибольшую пользу. Вот когда пехоте действительно необходимы танки, и, если в результате грубого организационного промаха она их лишена, ей придётся платить за это, как всегда, своей кровью. Те из офицеров пехоты, которые разбираются в деле, полностью согласны с этим утверждением и настоятельно требуют, чтобы бронетехника была сконцентрирована в крупные формирования.

Pz.III Ausf.A на одном из полигонов. Германия, 1939 год.

Мы полностью уверены, что сможем оказать пехоте реальную помощь, если сама танковая атака пройдёт успешно. Но мы должны ещё раз подчеркнуть, что непременным предварительным условием достижения успеха является танковый удар, когда танки вторгаются глубоко в оборонительные сооружения противника, атакуя своих главных врагов — неприятельские танки, противотанковое оружие и артиллерию».

По мнению Гудериана, на всех этапах наступления танки являлись основным родом войск, способным самостоятельно решить любую задачу, включая прорыв главной полосы обороны. Причём эту задачу танки, по его мнению, могли решать даже без артиллерийской подготовки. «Мы считаем, — утверждал Гудериан, — что бронированные моторы могут донести наше оружие к месторасположению противника без предварительной артиллерийской подготовки, если только будут соблюдены следующие важнейшие условия: движение по удобной местности, внезапность, массированное использование танков».

При этом он указывал на необходимость объединения в одном формировании танков, моторизованной пехоты и самоходной артиллерии: «Сопровождать успешную атаку танков пешим ходом для пехотинцев физически утомительно; для этой цели они должны быть специально натренированы и обеспечены лёгким снаряжением и удобным обмундированием. Быстрее всего и наиболее эффективно можно развить успех танковой атаки с помощью моторизованной пехоты, особенно если её транспортные средства бронированы и обладают повышенной проходимостью, как французские Dragons portes. Если такие стрелковые части объединены с танками в одно постоянное формирование, это должно служить образованию армейского товарищества в мирное время — товарищества, которое окажется бесценным, когда мы захотим добиться победы на поле битвы. Его моральные преимущества должны быть, по крайней мере, так же значительны, как и тактические.

Танк Pz.IV Ausf.B в парке одной из танковых частей Вермахта. 1939 год.

Не может быть и речи о том, чтобы артиллерия на конной тяге могла следовать за успешной танковой атакой, и даже для орудий, буксируемых автотранспортными средствами, это чрезвычайно трудно. Чего хотят и в чём нуждаются наши танковые войска? Им нужна такая артиллерия, которая достаточно быстро передвигается и достаточно хорошо защищена, чтобы следовать непосредственно за танками. Артиллерия поддержки требует как особой манёвренности, так и особого мастерства, и всё это достигается при помощи совместных тренировок с танками. Стоит здесь упомянуть ещё, что непосредственно самоходная бронированная артиллерия нужна больше, чем традиционная артиллерия, приданная пехотным дивизиям. Подвижная артиллерия должна выполнять свою работу за меньшее время и наносить удары по более разнообразным целям. Танковая атака не нуждается в том, чтобы перед ней шёл сосредоточенный, заранее спланированный огневой вал; незачем наносить удары по оборонительным позициям, чтобы они успели подготовиться к штурму. Танкам требуется артиллерия быстро реагирующая, быстро передвигающаяся и меткая, способная следовать за атакующими, развивая всю возможную скорость, когда поступит соответствующая команда».