Храм Азраера - Екатерина Бальсина

— О Боги! — только и смогла выговорить я, увидев это хлипкое сооружение. — Неужели монахи переправляются на ту сторону через эту ненадежную конструкцию?

— Очевидно, да, — почесывая в раздумье небритый подбородок, предположил Морок. — Иначе откуда бы он здесь взялся?

— Логично, — была вынуждена согласиться я. — Ну что, пройдем по нему сейчас или остановимся на ночлег и продолжим путь завтра, при свете дня?

Морок спешился, подошел к мосту и присел на корточки. Заинтересовавшись тем, что он там делает, я тоже слезла с демона и подошла к вору.

Морок при помощи зубов стащил с руки толстую рукавицу и провел ладонью по покрывающей доски корке льда, спрятанного под тонким слоем оставшегося после бурана снега.

— Скользко, — задумчиво сообщил он мне и поднялся на ноги. Сосредоточенно похмурив брови несколько минут, мужчина вынес решение. — Останавливаемся на ночлег, тем более что скоро совсем стемнеет. Попробуем перебраться на ту сторону при свете солнца. По крайней мере, так хотя бы будет видно, куда ставить ногу. Хотя сразу могу тебе сказать, что добраться до противоположной стороны пропасти будет делом очень и очень нелегким.

Я и сама это понимала, и оттого, что Морок произнес это вслух, легче не стало нисколько.

Мы выбрали местечко поукромнее и расположились на отдых. Пещеры поблизости не обнаружилось, поэтому пришлось устраиваться прямо в снегу. Чтобы к утру никто не замерз, решили спать большой кучей, устроив меня между Саем и Мороком. Так что мне лично было тепло и уютно. Не забыв выставить вокруг лагеря защитный контур, я влезла в теплый спальный мешок и вскоре пригрелась и уснула.

Мне снова снился мой привычный кошмар, про то, как Ворон убивает моего друга, спасшего мне жизнь. Казалось бы, за столько лет можно уже и привыкнуть к тому, что каждую ночь видишь один и тот же сон, и научиться абстрагироваться от происходящих в нем событий. Однако сегодня я воспринимала снящуюся мне сцену более чем реалистично. Словно все это происходило наяву, а не во сне. И в результате проснулась на рассвете от собственного дикого крика:

— Нет! Не умирай! Не смей!

Морок приподнялся на локте, всматриваясь в мое залитое слезами лицо.

— Тебе снова снился кошмар, — он даже не спросил, а просто констатировал это как факт. Я кивнула, поспешно утираясь, потому что слезы тут же замерзали на морозе, доставляя этим не слишком-то приятное ощущение. — Кер, а ты не пробовала избавиться от него с помощью магии? Я уверен, что обязательно есть какое-нибудь заклинание и на этот случай.

— Пробовала, — призналась я. — Но лучше не стало.

Морок коротко вздохнул, но больше ничего не стал говорить по этому поводу. Просто молча поднялся на ноги и помог встать мне. Солнышко выбросило из-за вершин первые робкие лучи, окрасив лежащий кругом снег в нежно-розовый цвет.

Сай поднялся следом за нами и встряхнулся, пытаясь привести в порядок примятую искусственной шубой шерсть. Затем зубами ловко стянул с себя налапники и выпустил из подушечек длинные когти величиной с мою ладонь, разминаясь. Я только одобрительно покивала головой. Если учесть, какой опасный переход нам сегодня предстоит, когти в этом деле лишними точно не будут.

Морок тем временем сунул мне в руку несколько сухарей и кусок жареного мяса — остатков добычи Сая — и сам присел рядом, сосредоточенно жуя и не сводя глаз с мостика. Наверняка пытается придумать что-нибудь, чтобы облегчить переход на ту сторону, сообразила я. Хотя придумывать, на мой взгляд, было нечего. Я и сама накануне вечером долго ломала голову над тем, что я могу сделать, но так ничего и не придумала.

Конечно, я могла бы попробовать растопить лед при помощи магии, но мостик-то деревянный. Где гарантия, что он не вспыхнет, как факел? Можно было бы попробовать сотворить магический мостик, но это заклинание довольно сложное, да и я его применяла на практике только один раз, поэтому нет гарантии, что это получится снова. К тому же тогда я была ранена и из раны текла кровь, а живая кровь уменьшает затраты на заклинание и усиливает эффект. А добровольно вскрывать себе вены для того, чтобы перейти через пропасть, мне как-то не хочется. И что я могу еще?

А еще, пришел на выручку здравый смысл, ты можешь послать все это к демонам и вернуться назад, пока еще не поздно. Мы уже две недели как выехали из Андерона, причем полторы из них блуждаем по горам в поисках храма, в существовании которого я уже и сама начала сомневаться. Так, может, действительно, стоит повернуть обратно и поискать какой-нибудь другой способ расправиться с Вороном, пока мы не замерзли насмерть, не исчезли навеки в желудках неизвестных чудовищ или не сорвались в пропасть? Быть может, Дерион в кои-то веки был прав, когда отговаривал меня от этого путешествия?

Когда я озвучила свои сомнения Мороку, мужчина присел напротив меня на корточки и взял мое лицо в свои ладони, запрятанные в теплые рукавицы.

— Кериона, послушай меня. Я понимаю, что ты сейчас испытываешь отчаяние оттого, что все идет не так хорошо и быстро, как бы тебе того хотелось. Но мы пойдем до конца. Я не хочу каждую ночь слышать плач любимой женщины и вытирать слезы с ее лица. Я не хочу ждать, когда этот проклятый колдун снова объявится и попытается убить тебя. Если это будет нужно, я готов пожертвовать своей жизнью, лишь бы ты обрела покой и счастье. А пока жив Ворон — этого не будет, что бы я ни делал. Поэтому мы доберемся до этого храма Арзаера, задери их всех там демоны, даже если мне придется нести тебя на руках весь остаток пути. Выше нос, любимая! Мы обязательно справимся!

Я подняла на него увлажнившиеся глаза и улыбнулась сквозь слезы. Все-таки какая я была дура, когда убежала от него, решив, что мы не можем быть вместе! Я так ему об этом и сказала, шмыгая носом и утирая мокрые дорожки на щеках.

— Это значит, что ты согласна на мое предложение? — улыбнулся Морок. — И все же выйдешь за меня замуж?

— Да, Морок. Клянусь своей магической силой, своей жизнью, всем, чем хочешь, я выйду за тебя.

Лицо вора озарилось такой безумной надеждой, таким счастьем, что я не выдержала и кинулась к нему в объятия, опрокинув сидевшего на корточках мужчину в сугроб. Впрочем, это нисколько не охладило тот пыл, с которым мы целовались.

Когда мы наконец смогли оторваться друг от друга, Морок счастливо вздохнул и сказал:

— Эх, были бы мы сейчас где-нибудь, где не так холодно…

Я тщательно спрятала улыбку, прекрасно догадавшись, на что он намекает.

Мы стояли у края мостика и мрачно смотрели вдаль. От хорошего настроения не осталось и следа при первом же взгляде на покрытые длинными сосульками веревки и обледеневшие доски.