Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Меня не столько интересовал вопрос, с которым ко мне хочет обратиться этот человек, сколько другая загадка. Почему именно я? Кроме меня в Индию прибыли ещё два врача-японца. Как так вышло, что у этого брахмана есть дело именно ко мне?

Что ж, скоро узнаем. Не вижу смысла отказываться от этого предложения.

— Договорились, Ниидзима-сан, — я выдернул конверт из его рук. — Передайте своему знакомому, что я приду. Только мне нужно знать его имя.

— О, я думаю, он захочет представиться самостоятельно, — подметил Ниидзима Касуга.

— Ну хотя бы место встречи я могу узнать? — вскинул брови я. — Только не говорите, что он сам меня найдёт. А то я уже начинаю чувствовать себя, как актёр индийского кино.

— На двадцать пятом этаже этого отеля есть ресторан, — сказал Ниидзима Касуга. — Там забронирован столик на ваше имя. В конверте, который я вам передал, находится билет. С ним вы туда и пройдёте. А уже когда займёте столик, мой знакомый подойдёт к вам, Кацураги-сан.

— Понял, — кивнул я и спрятал конверт в карман брюк. — Что ж, Ниидзима-сан, спасибо, что сообщили и выступили посредником для этой встречи. На вас вообще много обязанностей взвалили. На самом деле, я собираюсь посетить несколько достопримечательностей за следующие три недели, поэтому разъезжать буду самостоятельно. Вас нагружать я не буду.

— Что вы! — махнул рукой Ниидзима. — Кацураги-сан, какие проблемы? Я ведь сам вызвался, чтобы сопровождать вас и ваших коллег. Скажу вам по секрету, мне просто жутко не хватает общества других японцев. В местной ячейке «Ямамото-Фарм» работает не больше трёх наших с вами соотечественников, а все остальные — индийцы.

— Понимаю вас, Ниидзима-сан. Вдали от Родины всегда трудно, — согласился с коллегой я.

Точно так же и я радовался, когда встретил Лихачёву Хикари, а потом смог наладить телемедицинскую связь с Россией. Прошлое и родные земли влекут к себе. Эти чувства откладываются глубоко на подкорке в части мозга, именуемой гиппокампом. Другими словами, в центре памяти.

Ниидзима Касуга оставил нас, но предупредил, что будет проживать в том же отеле, поэтому если нам что-то понадобится, мы всегда сможем к нему обратиться.

— Куда это тебя утащил этот фармаколог? — спросил Асакура Джун.

— Небольшой личный вопрос. Ничего особенного, — уклонился от ответа я. — Как вам тут? Уже все стены облапали? Не притворяйтесь, я видел, как вы проверяли, настоящим ли золотом покрыты стены вестибюля.

— Это была его идея! — воскликнула Тачибана Каори, указав на Джуна.

— В любом случае, золото не настоящее, — пожал плечами он. — Обычная блестящая краска.

— Ну и мы — не свита императора Японии, чтобы селиться в золотом дворце, — напомнил я. — Ещё скажи, что нас должны были в Тадж-Махал проводить, Джун-кун.

— Так, я занесу вещи в номер, и направлюсь в бар, — заключил Асакура Джун. — Кто со мной?

— Воздержусь, — помотала головой Тачибана. — Наверное, сегодня я лучше отдохну после перелёта.

— Понятно, а ты, Тендо-кун? — с надеждой спросил невролог.

— Аналогично, — ответил я. — Я весь полёт торчал в кабине вместе с умирающим пилотом. Думаю, надо набраться сил перед завтрашним днём.

На самом деле в другой ситуации я, может быть, и составил бы компанию Асакуре Джуну. Он уже и так становится каким-то изгоем. Но сегодня я должен встретиться с этим таинственным брахманом. По крайней мере, нужно узнать, что он от меня хочет.

Мы разошлись по своим номерам. Только сейчас я осознал, что окончательно сбил свои биоритмы. Обычно в это время в Японии я уже ложусь спать. Разница с Токио составляет четыре часа.

Состояние, которое сейчас переживаю я и летевшие со мной коллеги, называется «джет-синдром». Я как-то уже консультировал одного пациента с этой проблемой. Лечится оно достаточно просто. Нужно либо позволить своему организму привыкнуть к смене часового пояса, либо помочь ему приёмом мелатонина перед сном.

Но я сделал проще и поспал несколько часов. Это хорошо помогло восстановиться после перелёта.

А проснувшись, я решил взбодриться, приняв холодный душ. Сосуды тут же сузились, кровоток в теле перераспределился, и я был готов бодрствовать ещё какое-то время. Я твёрдо решил, что хотя бы в отпуске не стану лишать себя сна и бесконтрольно накачивать организм кофеином.

Переодевшись в вечерний костюм, состоявший из брюк и белой рубашки, я направился на двадцать пятый этаж. По дороге туда я заметил, что в отеле очень много иностранцев. Значит, работники отеля гарантированно владеют английским языком. Вряд ли приезжие специально заучивают хинди прежде, чем посетить эту страну.

— Добрый вечер, господин, — поприветствовал меня индиец у входа в ресторан. — Вы бронировали столик?

— Да, — кивнул я. — Кацураги Тендо. Вот мой билет.

Я протянул администратору конверт и заметил, как тот побледнел. Странно, а ведь я тщательно проверял, ни на конверте, ни на билете не было упоминания имени брахмана. Но, судя по выражению лица администратора, он в курсе, с кем у меня назначена встреча.

— Проходите, господин Кацураги, — кивнул он. — Ваш столик справа у окна.

Администратор проводил меня до столика, за которым пока что никого не было. На часах без пяти минут полночь. Должно быть этот представитель индийской знати очень пунктуален.

— Подумайте, что хотели бы заказать, господин Кацураги, — сообщил администратор. — Как только будете готовы — дайте знать.

Примечательно, что меня обслуживает сам администратор, а не официант. Интрига накаляется всё больше и больше.

— Намасте, господин Кацураги Тендо, — услышал я за своей спиной.

У появившегося незнакомца был низкий хриплый голос. Пригласившим меня человеком оказался полный мужчины с длинной чёрной шевелюрой. Поначалу его глаза показались мне слишком большими, но вскоре я понял, что они так резко выделяются из-за того, что их обвели сурьмой.

В Индии глаза обводили не только женщины, но и мужчины. Нанесение сурьмы имело много смыслов. И среди них была даже чисто медицинская причина. Сурьма оказывает гипоаллергенное действие и защищает кожу от раздражения или воздействия солнечных лучей.

— Добрый вечер, — кивнул я. — Я правильно понимаю, что это вы просили Ниидзиму Касуга передать мне приглашение?

— Верно, доктор Кацураги, — кивнул мужчина и уселся за стол прямо напротив меня. — Вы ведь не против, если я буду называть вас доктором?

— Не против. Что-то