"Виктор Глухов-агент Ада". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

– Света, привет, я рад тебя слышать. Тамара хочет, чтобы ты пришла вечером к больнице. Зачем? – Я прикрыл глаза и ощутил сильнейший оргазм. Тихо застонал и показал Тамаре кулак. Она вытерла губы и довольно рассмеялась, потом решительно забрала у меня трубку телефона.

– Что происходит? – переспросила она. – Жду тебя после восьми вечера, встречу, все объясню. Пока, – и положила трубку.

Вечер обещал быть томным. После ужина и вечерней поверки больных в больнице воцарилась тишина. К семи часам Тамара вошла в мою палату. Я лежал и практиковался в английском.

– Пошли в ординаторскую, – позвала она.

По пути она заговорила:

– Этаж я закрыла, санитары на первом и втором этажах, так что нам никто не помешает.

В ординаторской был накрыт стол, на тарелках лежали закуски: колбаса, лимон, сыр, и стояла бутылка водки. Я достал из воздуха конфеты и бутылку коньяка. Тамара из-под стола вытащила банку домашних солений.

– Водку будешь? – спросила она.

– Буду, – ответил я, и мы выпили по сто пятьдесят грамм. В голове стало легче, и окружающий мир начал играть яркими красками. Тамара не приставала ко мне, она рассказывала о своей жизни без меня, о коте и рыбках, о том, как кот однажды упал в аквариум.

– Вот смеха-то было, – рассмеялась она пьяненько.

К восьми вечера она собралась, надела плащ и вышла.

– Жди нас здесь, – строго предупредила она.

– Зачем мне это? – спросил я Шизу. – Одна женщина – полбеды, две – настоящая беда, – произнес я.

– Так для тебя будет лучше, – ответила Шиза. – Двенадцать лет – большой срок. Тебе нужна помощь. Они будут помогать во всем…

– Откуда такая уверенность? – не унимался я.

– Есть, и все, – коротко ответила Шиза и, как ее мать, спряталась, не отсвечивая и игнорируя меня.

– Яблоко от яблоньки недалеко падает, – проворчал я и приготовился ко встрече. Но, как оказалось, напрасно переживал.

Светлана пришла веселая, она смеялась и сразу же обняла меня. Я помог ей снять дождевик. На улице шел дождь. Не дожидаясь разрешения, я разлил водку. Мы снова выпили, закусили. Потом открыли бутылку коньяка, а потом мне уже было все равно, что будет дальше.

Проснулся под утро на разложенном диване, посередине. С обеих сторон ко мне спиной спали Света и Тамара. Ночь, можно сказать, удалась, и все остались довольны. Я встал, вылез из-под одеяла и начал одеваться, потом разбудил женщин.

– Пора, – тряхнув за плечо обеих, сказал я. На часах было шесть утра.

Светлана покинула больницу через полчаса. Она обняла Тамару, поцеловала меня и выглядела счастливой. Я понял, что меня поделили, как красивую вещь, которую носят по очереди. Так студенты на свидания ходят, надевая лучшее, что есть у друзей и подруг. Я был не против. Мы использовали друг друга, и это всех устраивало. С одной стороны, для меня это было странно. Я немолодой зэк, с большим сроком. Они свободные женщины, не обретшие семейного счастья. А с другой стороны, я понимал, что к этому приложила свою руку Шиза. Сказала, так надо. Я ей доверял.

Прошли еще сутки моего пребывания в больнице. Вечером после отбоя в палату заглянул санитар Миша.

Заглянул и заинтересованно спросил:

– Коньяк есть?

– Есть, да не про вашу честь, – ответил я.

– А что так строго? – рассмеялся санитар. – Я по делу.

– Если по делу, то заходи, поговорим. – Я сел на кровать. – Что за дело?

Санитар прошел и остановился у кровати.

– Помнишь, ты говорил, что надо искать возможности и нужных людей? – спросил санитар.

– Помню, – ответил я. – И что, ты нашел возможности?

– Вроде бы нашел, хочу поделиться мыслью. Но как реализовать то, что узнал, не знаю.

– Ну-ну, говори. Если что стоящее, мы это обмозгуем, – произнес я и заинтересованно оглядел смущенного санитара. Умом он не блистал, и ждать от него чего-то необычного не приходилось, но было скучно, а беседа скрашивала больничные будни.

– В общем, к нам в больничку иногда ложится один тип, завскладом промтоваров на областной торгово-закупочной базе. Зовут его Роман Маркович Розенблад.

– Интересная фамилия, – произнес я, – многообещающая. Продолжай.

– Так вот, мы с ним иногда выпиваем, и я приношу ему передачи. Коньячок, колбаску копченую, курочку, что передает его жена.

– Он сам, что ли, ложится?

– Да, и часто перед ревизией – типа, нервы подлечить. Главврач – его хороший товарищ.

«Ну, с завскладом промтоварной базы каждый хотел бы дружить», – подумал я и спросил:

– И что интересного в этом товарище Розенбладе?

– Мы недавно выпили, и он огорченно рассказал, что к нему на склад поступил груз брезента из Индии, он открыл ящики, а там вместо обычного брезента джинсовая ткань. Роман Маркович, не будь дураком, эти ящики вывез со склада, а брезент списал как испорченный. Ну, ему наложили денежный штраф в размере трехсот рублей, и он, типа, расстроился и слег в больничку. А на самом деле попросту удрал от ответственности и начальства. О том, что пришла джинсовая ткань вместо брезента, никто не знает. Он где-то часть брезента достал и положил на склад и говорит, вот хорошо бы из нее джинсы пошить, да боится, что его сдадут портные. Что скажешь, стоящая информация?

– Вполне. Зови этого Розенблада, поговорим с ним.

– А что ему сказать? Что его осужденный зовет?..

– Такой человек знает, что в тюрьме не только бандиты сидят, но и уважаемые люди. Скажи, что я заинтересован в решении его вопроса.

– Ты? – не поверил Миша.

– Ты сходи, а там посмотрим. С меня бутылка конька, если он придет.

Санитар обрадованно вскочил и выбежал. Пришли они минут через десять. Сначала заглянул Миша, потом следом вошел невысокий щуплый дядька неопределенного возраста. Он оглядел палату, потом меня и прошел дальше.

– Вы хотели со мной поговорить, товарищ? – спросил он, встав посередине комнаты.

Я достал бутылку коньяка, колбасу, лимон, разложил на табурете, предложил:

– Присаживайтесь, Роман Маркович, может, и сложится наш разговор. Мы люди деловые, и говорить я буду по существу. Миша, вот твой пузырь, – я отдал санитару бутылку конька, – иди погуляй. – Тот радостно ухватил бутылку и вышел.

– Однако, – проговорил Роман Маркович и сел. – Слушаю вас внимательно, молодой человек, – произнес он и опустил глаза.

– Я буду конкретным, – произнес я, понимая, что долго ходить вокруг да около не стоит. – У вас есть ткань, я могу организовать пошив джинсов.

– Вы? – Брови Романа Марковича полезли на лоб. – Вы же сидите… гмх, в тюряге.

– Не в тюряге, Роман Маркович. В колонии, где есть швейное производство. Только я не понимаю, почему вы, имея на руках такое богатство, сами не открыли цех?

– Ха, молодой человек, а ОБХСС вы со счетов сбросили? А то, что цеховики ходят по краю пропасти и к ним часто заглядывают бандиты? Я не хочу получить паяльник в одно неудобное место. Такие случаи уже были, поверьте мне, ваши коллеги, – он выделил это слово, – приходили к моим знакомым. Легкие деньги, они притягивают разных нехороших субъектов.

Я налил в мензурки коньяк, порезал лимон и колбасу. Поднял свою мензурку и выпил. Роман Маркович не церемонился, тоже выпил и зажевал лимоном. Глаза его приобрели задумчивость.

– Предложение интересное, – произнес он. – Только как его реализовать?

– Я имею предварительный план, Роман Маркович. Я работаю в колонии санитаром в лазарете. В подвале лазарета стоят две швейные машинки. Раньше там ремонтировали постельное белье, пижамы и халаты. Начмед – моя женщина. С ней договорюсь. Принесете мне рулон ткани, я организую пошив изделий. Передам вам готовые изделия, а вы реализуете. Сколько сможете реализовать, не привлекая внимания ОБХСС и бандитов?

– Да сколько угодно, молодой человек. Но все это звучит слишком фантастично. Как завезти ткань, как вывезти изделия?..

– Это я беру на себя. Давайте сделаем пробную партию из десяти штук и посмотрим, что получится.

– Хм, как вы это представляете?