Чужак - Макс Фрай

А потом мне стало холодно и спокойно и уже не хотелось ни с кем драться, нужно было прилечь и немного подумать… Это было похоже на самый что ни на есть примитивный наркоз. Так что я разозлился и, вместо того чтобы отрубаться, снова плюнул в лицо мертвого Магистра, уже и без того порядком изуродованное.

– Шурф, прячь его, быстро! – заорал я. – Между пальцами, как я твою перчатку, давай же!

И предусмотрительно грохнулся на пол, чтобы меня самого не уменьшили за компанию.

Оставалось надеяться, что Шурф уже настолько в порядке, что сможет последовать моему совету. Ну или сам придумает что-то получше. В любом случае, я не мог предложить ему ничего более оригинального.

А потом я с облегчением обнаружил, что Магистра Кибы Аццаха больше нет рядом с нами. Обернулся. Лонли-Локли молча показал мне свою левую руку. Большой и указательный пальцы сложены на особый манер. У нас все получилось!

Мы вышли из этой неуютной комнаты и пошли вниз. Меня трясло. Сэр Шурф по-прежнему молчал. Думаю, ему тоже требовалось время, чтобы прийти в себя после… Мне и думать-то не хотелось, после чего именно.

На улице было хорошо. Холодный ветер и мягкий сумеречный свет, мы были живы и шли прочь от маленького двухэтажного домика. Я машинально оглянулся назад и замер на месте.

– Смотри, Шурф! Там нет никакого дома!

Лонли-Локли равнодушно оглянулся, пожал плечами. «Нет – так нет», – говорило выражение его лица. Я понял, что мне это тоже не слишком интересно. Мы пошли дальше. Все бы ничего, но я не мог справиться с бившей меня дрожью, даже зубы стучали.

– Попробуй мою дыхательную гимнастику, – внезапно сказал Шурф, – мне она, кажется, помогает.

Я попробовал. Так что минут через десять, когда мы зашли в какой-то крошечный пустой трактирчик, я уже мог взять в руку стакан, не рискуя немедленно взбить коктейль, а затем и расколотить посуду…

– Здорово, – уважительно сказал я, – действительно помогает.

– А зачем она была бы нужна, если бы не помогала? – пожал плечами Лонли-Локли.

– Что мы будем делать с этим красавцем? – деловито спросил я. – Или ты хочешь оставить его у себя, на память?

– Сомневаюсь, что он мне понадобится, – задумчиво сказал Шурф. – Но в любом случае я должен отметить, что твоя идея – выше всяких похвал. Так просто и в то же время… Это смог сделать даже я, хотя мои шансы, кажется, были довольно плохи… Ты знаешь, что спас гораздо больше чем мою жизнь, Макс?

– Догадываюсь. Я очень впечатлительный. Твой рассказ о снах Безумного Рыбника до сих пор звучит у меня в ушах… Что, этот парень опять проделал то же самое? Он успел сообщить мне, что встретиться с ним в Кеттари – не самая разумная идея. Здесь, дескать, расстановка сил не лучше, чем в твоих снах…

– Так оно и есть, – спокойно согласился Лонли-Локли. – Знаешь, Макс, нам все-таки надо его убить, я полагаю… То есть убить окончательно. Эти твои таинственные приятели… я имею в виду тех, кто рассказал тебе про Кибу Аццаха, – они нам помогут?

Я пожал плечами.

– А Магистры их знают! Можно попробовать, конечно… Давай еще что-нибудь выпьем, Шурф. Твои дыхательные упражнения – просто прелесть, но лучше осуществлять все оздоровительные мероприятия в комплексе, ты не находишь?

– Ты прав, наверное… – рассеянно кивнул Лонли-Локли. – Я бы тоже что-нибудь выпил, пожалуй!

Потом мы молча пили какое-то темное, почти черное, терпкое вино. Мне было как-то удивительно хорошо: легко и печально, и никаких мыслей, вообще никаких. Меня абсолютно не волновало, что мы будем делать дальше. Кажется, я уже тогда знал, что…

Шурф вопросительно посмотрел на меня.

– Пошли, – сказал я, – пройдемся. – И решительно встал из-за стола. К тому моменту мне было совершенно ясно, куда мы пойдем, хотя до сих пор не понимаю, каким образом умудрился принять какое-то решение. Меня просто несло, а я не сопротивлялся, сил не было сопротивляться! Лонли-Локли не стал меня расспрашивать, кажется, теперь его доверие ко мне было безграничным. Может, оно и правильно…

Мы шли к городским воротам. Несколько дней назад Шурф не смог выйти из города, но я почему-то ни на секунду не сомневался, что сейчас можно, просто скажу в случае чего: «Дядя со мной», и все будет в порядке…

Но и этого не понадобилось. Мы покинули Кеттари так легко, словно действительно просто вышли за городские ворота, чтобы полюбоваться на знаменитую рощицу деревьев вахари и прочие сельские пейзажи. Мы шли по дороге, мои ноги все еще не касались земли или касались… Не знаю, мне было не до того. Изумительное чувство собственного могущества теплой волной накрыло меня по самую макушку. Кажется, во время этой прогулкиядействительно мог совершить что угодно, но мне и в голову не приходило ничего такого совершать. Я просто очень хотел, чтобы Шурф прокатился на моей любимой канатной дороге, а там – будь что будет!

– Что это, Макс? – изумленно спросил Лонли-Локли. Впереди виднелась посадочная площадка канатной дороги, а еще дальше – хрупкие башенки моего города в горах, белый кирпичный домик на окраине с беспокойным флюгером-попугаем… Я весело посмотрел на своего спутника.

– Не узнаешь? Ты здесь был не так давно, между прочим!

– Город из твоего сна?

– Ага. И из твоего тоже… теперь по крайней мере. Пошли, покатаемся.

Кабинка канатной дороги как раз была рассчитана на двоих, так что мы отлично поместились. Сэр Шурф зачарованно пялился то вперед, то вниз. Теперь его молчание было не таким уж отрешенным. Скорее восторженным. Я чувствовал себя так, будто мне вручали Нобелевскую премию. Во всяком случае, мои «выдающиеся заслуги перед человечеством», кажется, были оценены по достоинству: восторг самого сэра Лонли-Локли дорогого стоит! Я рассмеялся с таким облегчением, словно мне наконец выдали вожделенную справку с двенадцатью печатями, в которой говорится, что «обладатель сего документа абсолютно бессмертен и волен делать что хочет ныне и во веки веков».

– А теперь действуй! – сказал я, отсмеявшись. – Выбрасывай своего грешного покойника в эту изумительную пропасть, чтобы не мешал нам наслаждаться пейзажем! Кажется, это и есть мой любимый способ убивать мертвых Магистров, весьма рекомендую, наиприятнейшая процедурка!»

Тень сомнения всего на секунду появилась в глазах Лонли-Локли, но он еще раз окинул взглядом призрачный пейзаж, простиравшийся далеко внизу, а потом серьезно кивнул и встряхнул левой рукой… Киба Аццах падал вниз молча, он ничему не удивлялся, разумеется, он-то знал, что я могу устроить, мертвые все знают… Мне почему-то казалось, что сэр Киба был отнюдь не против такого странного финала своего долгого утомительного существования за пределами здравого смысла, наш эксцентричный поступок был ему скорее на руку, поскольку быть мертвым Магистром – такая тяжелая и неблагодарная работа! Он исчез, просто исчез, так и не достигнув земли, которой, собственно говоря, под нами и не было… Я снова рассмеялся, поднял глаза к небу и спросил, заикаясь от смеха: