Пять семей. Взлет, падение и возрождение самых могущественных мафиозных империй Америки - Селвин Рааб

направился в ресторан неподалеку от своего дома в Бруклине. Согласно донесению информатора федеральным прокурорам, он думал о краденых облигациях. Один из соратников семьи Гамбино договорился о встрече с Кассо, предположительно для того, чтобы обсудить ограждение крупной коллекции украденных облигаций на предъявителя. Встреча оказалась уловкой. Когда Кассо припарковал свой «Кадиллак» на улице перед магазином мороженого «Карвелс», к нему подъехал другой автомобиль, в котором находились по меньшей мере трое вооруженных людей, и он был обстрелян из пистолета и дробовика через водительское окно. Безоружный, с ранениями в спину и левую руку, он, пошатываясь, перешел через дорогу к ресторану, схватив скатерть, чтобы остановить кровотечение. Никто из испуганных работников или посетителей ресторана не сказал полиции, которая нагрянула в район, что Кассо прячется в морозильной камере в подвале. Он вылез из морозилки и позвонил Вику Амузо , который подобрал его и отвез в больницу.

Детективы отследили Кассо до больницы, где он отмахнулся от вопросов о покушении на убийство и возможных связях с мафией. «Нет никого, кому бы я не нравился. Я ничего не знаю об организованной преступности». Кассо не смог объяснить любопытную находку в своей машине: конфиденциальный список полицейского департамента с номерами машин без опознавательных знаков, используемых следователями для слежки. К моменту выписки из больницы, если не считать потери крови, он находился в довольно хорошем состоянии.

Гаспайп быстро догадался, кто его подставил. Он враждовал из-за раздела добычи от продажи героина, которую он организовал вместе с капо Гамбино, Майклом «Микки Боем» Парадизо. Ссора между членами двух семей разгорелась из-за того, что шел процесс по делу Комиссии, и обычная формула разрешения споров между мафиози была приостановлена.

Еще не успели затянуться раны, как оперативники разведки Кассо вычислили лидера группы киллеров, пытавшихся его убить. Он узнал имя убийцы и его фотографии с полицейских камер наблюдения от двух «грязных» детективов полиции Нью-Йорка, которые получали от него зарплату в несколько тысяч долларов в месяц. Оба они работали в подразделениях, расследующих дела об организованной преступности, и имели доступ к секретной информации, включая личности информаторов, улики, добытые властями, и готовящиеся аресты. Через своего соратника из семьи Луккезе, который был посредником в контактах с детективами, Кассо ранее договорился с ними о том, что они будут информировать его о расследованиях мафии, проводимых полицией и ФБР.

Кассо был готов убить всех членов команды киллеров, которым не удалось его достать, но месть отошла на второй план перед более важными последствиями, вытекающими из дела Комиссии.

С момента создания пяти семей в 1931 году боргата Луккезе оказалась самой стабильной и наименее расколотой из всех нью-йоркских семей. Более пятидесяти лет власть мирно переходила от Гаэтано Гальяно к Томми Трехпалому Брауну Луккезе, а затем к Антонио Тони Дакс Коралло. В отличие от четырех других крупных семейств, на жизнь крестного отца Луккезе никогда не покушались, и семью никогда не раздирала внутренняя война.

Тони Дакс хотел продолжить эту гармоничную традицию. Осенью 1986 года, когда судебный процесс над Комиссией подошел к концу, Коралло увидел мрачные письмена на стене. Руководство семьи Луккезе было готово к развалу, и дело Комиссии затронуло его сильнее, чем любую другую боргату. Понимая, что ему конец вместе с боссом Томом Миксом Санторо и консильери Кристи Тиком Фурнари, Дакс подготовился к упорядоченной передаче власти. Незадолго до вынесения обвинительных приговоров в ноябре он вызвал Гаспайпа Кассо и Вика Амузо в дом Фурнари на Статен-Айленде. Поддавшись на уговоры Фурнари, Коралло выбрал Амузо или Кассо в качестве лучших кандидатов на пост главы семьи. Хотя ни один из мафиози не имел длительного опыта управления мафией, они доказали свою преданность организации Коралло и Фурнари. Оба они отличались исключительной работоспособностью, что вселяло оптимизм и позволяло им поддерживать процветание семьи и ее конкурентоспособность по отношению к конкурирующим мафиозным группировкам.

Коралло отмахнулся от информации о том, что и Кассо, и Амузо были опытными торговцами наркотиками. Вик Амузо отбывал тюремное заключение за героин, а Гаспайп победил обвинения в торговле наркотиками. Коралло наверняка подозревал, что большая часть богатства, которое они ему принесли, была получена от сделок с наркотиками — практики, якобы запрещенной им под страхом смертной казни. Теперь это уже не имело значения.

По итогам встречи на Статен-Айленде Амузо был назначен наследником, который займет пост Коралло, как только Тони Дакс будет отправлен в тюрьму на пожизненный срок. О том судьбоносном заседании сохранился только один рассказ: версия Кассо. По словам Гаспайпа, Коралло, прислушавшись к совету Фурнари, решил, что руководство можно смело доверить одному из протеже консильери. Коралло сказал: «Один из них должен подняться [стать боссом]», и Кристи отвел меня и Амузо в соседнюю комнату, чтобы мы решили». Утверждая, что у него не было амбиций на высший пост в семье, Кассо говорит, что он определил исход, одобрив кандидатуру Амузо в качестве следующего крестного отца семьи Луккезе. Хотя в свое время он отказался стать капо в пользу Амузо, Кассо вскоре согласился на повышение до консильери, а затем и до младшего босса в новой структуре.

С началом 1987 года старая иерархия Луккезе была пожизненно заключена в тюрьму. Прощальным подарком Дакса Коралло своей любимой боргате стала мирная передача власти, которая, как он был уверен, обеспечит будущее семьи.

Он жестоко ошибался.

41. Кровавая чистка

На протяжении десятилетий семья Луккезе была разделена на три части: основной контингент базировался на Манхэттене и в Бронксе, а два сильных батальона действовали в Бруклине и Нью-Джерси. До прихода Вика Амузо три предыдущих босса были выходцами из Манхэттена и Бронкса, родины семьи, и имели самые большие команды. Вик Амузо и Гаспайп Кассо — первые лидеры, вышедшие из бруклинской группировки, теперь контролировали третью по величине мафиозную группировку в Нью-Йорке, состоявшую из 120 человек и почти 1000 сообщников и подражателей.

На основе «жучков» и информаторов федеральные следователи и следователи штата собрали воедино изменения на высшем уровне в боргате Луккезе. Грегори Дж. О'Коннелл, федеральный прокурор в Бруклине, приписанный к подразделению Луккезе, следил за новой командной структурой. Уже в самом начале он пришел к выводу: «Амузо носит титул босса, но мозгом и движущей силой семьи является Гаспайп». Амузо почти каждый день занимался спортом, играя в гандбол неподалеку от своего дома в Говард-Бич, и агенты ФБР подхватили уличные сплетни о том, что Вик больше интересовался спортом, чем делами, связанными с управлением семьей.

Амузо и Кассо были незнакомы с капо, командовавшими бригадами Манхэттена-Бронкса и Нью-Джерси.