Мечтатели - Филип Шелби

– Существуют и другие дела, над которыми я работаю, – сказала Роза, откладывая салат. – Я хочу, чтобы ты была частью всего этого.

Кассандра заметила тень, которая омрачила улыбку Розы. Некоторым образом Роза была одной из тех тысяч матерей, чьи сыновья не вернулись с войны. Стивен Толбот все еще находился в Японии, работая в штабе оккупационных войск генерала Макартура. И он никогда не вернется домой. Вот по какой причине Роза хотела иметь ее рядом, чтобы заполнить пустоту, которую она не могла не ощущать и с которой она не могла жить.

Как бы угадав мысли Кассандры, Роза переменила тему, стараясь обходить болезненные вопросы. Когда они ушли, на третьем стуле за их столом осталась лежать забытая газета. Роза быстро просмотрела, а Кассандра даже не взглянула на нее. Никто не увидел заметку из пяти строк в самом низу десятой страницы об операции в бухте порта Йокохамы. Представитель военно-морских сил сообщал, что пропускная способность порта удвоится сразу после того, как затонувший рудовоз «Хино Мару» будет поднят со дна пролива и отбуксирован в док для отправки на металлолом.

Остров не был даже отмелью в Индийском океане. Во время прилива вода затапливала риф и уменьшала площадь берега наполовину. С высоты было трудно сказать, где заканчивается зеленая вода и начинается редкий кустарник и несколько деревьев.

Николас Локвуд появился из вод океана обнаженным. Он проплыл вокруг атолла три раза. Теперь он знал все течения вокруг этого места, названного им Крузовиль, – какой силы каждое из них, и есть ли в них какая-нибудь рыба. Николас всегда ловил рыбу у берега, ныряя и протыкая свою добычу острым копьем, а затем быстро выбираясь из воды. Акулы Индийского океана самые кровожадные в мире. Он видел их работу в дни, последовавшие за катастрофой «Индианаполиса».

Николас выпотрошил и почистил своего морского окуня и положил его на раскаленные угли, за которыми он следил днем и ночью. Он завернул рыбу в банановые листья и посмотрел на бескрайнюю гладь океана. В воздухе стояло мрачное спокойствие. Небо было ослепительно голубого цвета, в нем не было ни малейшего движения, и океан, казалось, находился в мире с самим собой. Все это было очень обманчивым.

Николас достал нож, единственный предмет, который оказался с ним, когда он очутился в воде, и сделал еще одну зарубку на лежащем стволе пальмы, наполовину зарытом в песок. Там было 230 отметок, каждая соответствовала одному дню. Это означало, что сегодня было 2 апреля 1946 года. Николас знал, что эта дата не совсем точная. Он не мог сказать, как долго он пробыл в воде и когда его прибило к берегу. Пора было выбираться отсюда.

Он поднялся, худой человек коричневого цвета, загорелая кожа которого обтягивала упругие мускулы. Его лицо было покрыто выгоревшей бородой, а волосы спускались спутанными прядями на плечи. Цивилизация забыла о нем, превратив его в голодного хищника, чьи глаза горели страстным желанием выжить.

Однажды он нашел этот атолл, вылечил себя, построил шаткую хижину и научился охотиться в водах океана. Сразу же после того как к нему вернулись силы, Николас начал обследовать атолл в поисках строительного материала для каноэ или плота. У него не было ни молотка, ни гвоздей, ни веревок. Но он нашел молодые пальмы, чьи стволы можно было связать вместе плетями лиан и приладить к ним румпель из куска расщепившегося плавника, прибитого к берегу.

За завтраком Николас взглянул на небольшой бассейн, который он соорудил из кусков коралла. В нем плавала дюжина разных рыб; некоторых он выбрал, потому что их мясо было богато пресной влагой, других за их калорийность, которая могла бы утолить голод нескольких человек. Николас подсчитал, что у него есть двухнедельный запас пищи и воды… если рыбы выживут во временном водоеме, который он сделал, если они не сожрут друг друга, или он не лишится их во время шторма.

Шторма Николас опасался больше всего. Апрель в Индийском океане был временем циклонов. Он видел последствия прошлых тайфунов рядом с атоллом и принимал во внимание, что хрупкий остров может полностью оказаться под толщей разбушевавшейся стихии. Что объясняло отсутствие атолла на всех навигационных картах или его закрытость для главных морских линий. Как считали морские штурманы, Крузовиля попросту не существовало.

Николас отвинтил крышечку на торцевой стороне рукоятки ножа и вытряхнул из полой рукояти маленький компас, стрелка которого всегда указывала на север. Он был одним из немногих на борту «Индианаполиса», кому был известен его курс. Но как далеко его отнесло течением? В каком направлении? Сколько времени он пробыл в воде? Николас полагал, что лучше всего держать путь на север. Циклоны обычно начинаются на востоке и развиваются в юго-западном направлении. Если ему удастся избежать встречи с ними, у него есть шанс достичь Мальдивских островов или даже Цейлона. В любом случае оставаться здесь значило обрекать себя на неминуемую смерть.

Николас подбросил еще три куска угля в огонь и накрыл его сырыми банановыми листьями. Позади очага он насыпал небольшой холм. Если кто-нибудь когда-нибудь приблизится к берегу в этом месте, он обнаружит этот рукотворный знак и оставленный им у его подножия один из его знаков отличия. Это будет служить доказательством того, что, по крайней мере, он сам насыпал этот холм.

Николас надел брюки, изношенные и изодранные на коленях. Он натянул колпак из переплетенных банановых листьев, который должен был обеспечить некоторую защиту от немилосердного солнца, затем собрал рыбу в емкость, которую он выдолбил из ствола кокосовой пальмы. Он не оглянулся назад, когда спустил плот на волны прибоя и начал грести по направлению прохода через рифы. Крузовиль, спасший ему жизнь, предоставил ему второй шанс. Он был полон решимости воспользоваться им.

Поднятие «Хино Мару» было первой и, как понял Стивен, самой легкой частью операции. Имея доступ к печатным бланкам генерала Макартура, Стивен составил обращение к начальнику Иокохамского порта, предписывающее ему произвести операцию поднятия, чтобы американские военные суда могли безопасно проходить горловину бухты и входить в огромные сухие доки. Когда он представлял свое обращение на подпись генералу, он объяснил, что использование порта в Йокохаме могло бы разгрузить Токийскую гавань. Макартур поздравил Стивена с этой инициативой.

Одиннадцать дней спустя «Хино Мару» был отбуксирован в сухой док, где японские портовые рабочие со сварочными аппаратами приступили к своей работе. Механизмы и устройства были отправлены в ремонт, а корпус разрезали на металлолом. Несколько больших балластных емкостей были сняты с судна в нетронутом виде и где-то на пути между доком и цехом прессовки металлолома исчезли. В огромном потоке металла, поступающем каждый час, никто не заметил пропажу.