Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

мы ни о каком Оборо, — отмахнулся я, — и доверять тебе я не могу. В прошлую нашу встречу мы были врагами и сейчас ты напал на нас ночью.

— Я просто вышел на вашу поляну, — пожал плечами наёмник, — а твой приятель тут же накинулся на меня с мечом в руках.

— И правильно сделал, — заметил со своего места Делакруа, и не подумавший подниматься с лежака. — Здесь, на Ритэн-Кё, у нас слишком много врагов, а друзей нет вовсе.

— Я вам в друзья не набиваюсь и пришёл лишь для того, чтобы сказать — наши цели временно совпадают. Так что я вам, по крайней мере, не враг.

— Для этого не обязательно было вваливаться в лагерь посреди ночи, — бросил я, аккуратно защёлкивая курок, чтобы пистоль не выстрелил сам собой, и убирая его, — а теперь дай нам поспать до утра. Всем нам предстоит очень нелёгкий день. — И я демонстративно отвернулся от него, натягивая одеяло на плечи и бросив Кэнсину: — Разбуди меня на мою стражу.

Мугендзи выследил эту троицу ещё в Зэгене и теперь следовал за ними по пятам, в надежде подкараулить и прикончить мальчишку с крестообразным шрамом на лице. Он делал этого юношу подлинным уродом, не достойным жизни, однако не смотря на свою одержимость, убийца был в отношении некоторых вещей вполне здравомыслящим человеком. Он понимал, что справиться даже с ним одним ему не под силу, а уж когда тот в компании своих друзей, то и вовсе шансов у Мугендзи нет никаких. Поэтому он следовал за этим небольшим отрядом, ища подходящий момент, но его всё не выпадало.

Убийца нырнул в кусты, когда схватка на поляне, где заночевали юноша сотоварищи, закончилась. Теперь этот парень со шрамом будет всю ночь сидеть как на уголках, слишком уж растревожил его неожиданный визит некоего человека, по своей видимости их старого и не очень хорошего знакомого. На сегодня его вахта заканчивалась, можно было и самому поспать пару часов, до того как его жертва покинет стоянку.

Резкий укол боли в правой лопатке заставил Мугендзи вздрогнуть и обернуться. Никого не увидев, он закинул левую руку за спину, чтобы понять, что же укололо, вскоре пальцу нащупали маленький шип. Убийца выдернул его и поднёс к глазам. Нечто вроде стальной стружки, покрытое странной жидкостью, сейчас обильно орошённая к тому его кровью.

— Ну что, увидел, какова она — твоя смерть, — раздался знакомый голос. Из-за высокого дерева вышел юноша в коротком синем кимоно, державший в руках здоровенную тяжёлую саблю, каких не делали на островах. Мугендзи знал, что она называется ятаган.

— Так и знал, что когда-нибудь ты найдёшь меня, Яси, — усмехнулся Мугендзи. — Такие сладкие мальчики, как ты, не прощают своих врагов.

— Ты заплатишь за смерть Намино, — коротко бросил Яси, — однако я не искал тебя, сюда меня прислали новые хозяева. Ты умрёшь через несколько часов. Тот шип, что кинул в тебя, был намазан ядом, убивающим медленно, но верно. Противоядий от него нет.

— Тогда зачем ты вышел ко мне? — поинтересовался Мугендзи. — Чтобы потешить своё самолюбие?

— Нет, — покачал головой Яси, — не могу отказать себе в удовольствии прикончить тебя своими руками.

И он сделал молниеносный выпад своим ятаганом. Уклониться от него Мугендзи стоило больших усилий, он выхватил свой меч, быстро прыгнув вперёд, перекатился через плечо, выбросив вперёд руки, целя концом катаны в грудь противнику. Яси отвёл его в сторону, развернулся и, используя преимущество в весе клинка и инерцию движения, нанёс могучий удар по рёбрам убийцы. Мугендзи отпрыгнул назад, уклоняясь вновь, понимая, что парировать катаной такой удар — смертельная в данных обстоятельствах глупость. Однако этот манёвр был лишь отвлекающим, Яси маскировал одно короткое движение. Во время разворота он незаметно стукнул ногой о землю, высвобождая короткий ножик, прячущийся в правой сандалии. Именно им он и нанёс главный удар — в щиколотку Мугендзи. Убийца вскрикнул, едва не рухнув на землю, колоссальным усилием удержавшись на ногах, он отпрыгнул назад, проломился через кусты и вывалился из рощицы, где нашли приют юноша со шрамом и его товарищи, на пустынный берег моря.

Серые в предрассветных сумерках бились о скалы. Двое убийц замерли на скалистом берегу, два ненавидящих взгляда упёрлись друг в друга, два клинка готовились отведать крови.

— Идеальный фон, — зачарованно произнёс Мугендзи. — Ты не поймёшь меня, жалкий извращенец, но большей услуги чем смерть на рассвете, на берегу моря, ты не мог.

— Жаль оказывать тебе такую услугу, тварь, — мрачно бросил Яси. — Я постараюсь превратить тебя в такое неприглядное зрелище, что твоё чувство прекрасного…

— Тебе никогда не понять меня! — крикнул Мугендзи.

Он рванулся навстречу Яси, тот не стал уворачиваться, а принял катану на клинок ятагана. Во все сторону брызнули падучими звёздами искры — микроскопические осколки металла. Яси отвёл меч противника в сторону, крутнулся, полоснув ножом из сандалии по ногам Мугендзи и одновременно нанося удар ятаганом по его груди. Мугендзи отпрыгнул назад, однако раненная нога подвела его и он припал на колено. Кривой клинок ятагана свистнул над самой головой убийцы. Яси лихо крутанул ятаган, переводя инерцию предыдущего удара в новый, который должен был обрушить тяжёлый клинок ятагана на голову Мугендзи.

Однако сдаваться убийца не собирался. Скрипнув зубами от боли, он рванулся вперёд, проведя классический приём — атаку снизу вверх по рёбрам противника. Клинок катаны буквально разрезал грудь Яси. Оба противника, не смотря на ранения, почти мгновенно развернулись лицом друг к другу, вскинув оружие. Короткое кимоно Яси практически пропиталось кровью, а Мугендзи, сам того не замечая, покачивался, пытаясь удержать равновесие.

Они буравили друг друга взглядами несколько секунд. Губы Яси окрасились алым и он рухнул на землю, как марионетка, у которой одним махом перерезали все ниточки. Увидев это, Мугендзи позволил и себе опуститься на землю лицом к морю. Над серым пространством его вставало солнце, медленно, но неуклонно окрашивая его алым и золотым.

— Как же это прекрасно, — прошептал Мугендзи. — Ты так ничего и не понял, извращенец, но сумел подарить мне самую лучшую смерть, о какой я мог только мечтать.

Мы рассказали Делакруа всю историю с «золотом Асикаги», хотя о роли в ней Дзюбея и я, и Кэнсин знали довольно мало.

— Так ты считаешь, ему можно верить? — поинтересовался адрандец, когда закончили.

— Не безоговорочно, — признал я, — но в спину он бить, я думаю, не станет.

— Если мы будем стоять на его пути, — заметил Кэнсин, — ударит не задумываясь.

— Достойный противник, — кивнул Делакруа, — я, в своё время, мало отличался от него.