Путь Дракона. Начало (СИ) - Линда Е. Леусс

- Тебе повоевать захотелось? – с удивлением спросила я,  - Мне, если честно, не по себе от идеи Ника.

- Нет, ты не понимаешь, идея что надо! – хищно усмехнулась Эсмириль – Интересно, до чего они додумаются?

- Полагаю, мы все увидим, а может и поучаствуем, – вздохнула я, будучи в душе убежденной пацифисткой, даже на охоты ездила редко, лишь в тех случаях, когда отвертеться от участия никак не получалось и сменила тему – Ты лучше подумай о Драке и Анне. Почему мы с ними не общаемся? Они выпадают из жизни семьи и это неправильно! Нельзя бросать их одних!  –  перед моим мысленным взором стояла картинка прижавшихся друг к другу Анны и Драка и закрывающаяся дверь комнаты - Мне кажется, что если мы будем стараться вести себя как обычно, словно с ним ничего не случилось, то ему легче будет вспомнить нас.

Эсмириль некоторое время задумчиво смотрела на меня – А ведь ты права, Аль. Мы все  считаем его больным и стараемся к нему не лезть, чтобы лишний раз не нервировать. Как он нас вспомнит, если будет все время в изоляции?

– Анне тоже нужна наша поддержка, бедняжка попала в такой переплет, да еще мы бросили ее один на один с тяжелобольным Драком. Это несправедливо, она не может и не должна бороться с его болезнью в одиночку. Мы обязаны ее поддержать! Мне стыдно, Эс, что мы проявили такое непонимание и черствость по отношению к ним! – я подобно Нику забегала по комнате, торопясь изложить Эсмириль мои соображения, пока она меня внимательно слушала.

Эс стукнула кулачком по коленке – Аль, ты умница! Хорошо, что хоть у кого-то в этом доме остался здравый смысл. Мы всей семьей ведем себя, как идиоты! Он наш брат и сын, а мы относимся к нему, словно он нам чужой. Надо срочно перестать делать кислые физиономии и постараться вести себя так, словно ничего такого не происходит.

- Нельзя подчеркивать его ненормальное состояние! Слушай, может ему снова начать готовить? Ведь ему нравилось, – озвучила я неожиданно пришедшую в голову идею.

Эс просияла – А  может быть ему снова начать тренироваться? Или медитировать? Драку надо чем-то заниматься! Но  самое главное, чтобы Анна согласилась остаться с ним!

- Надеюсь, что она согласится, иначе от наших усилий не будет никакого толка. Надо попытаться уговорить ее,  - мне не терпелось скорее поговорить с Анной, убедить ее, упросить, сделать что угодно, лишь бы болезнь Драка отступила.

- Обязательно поговорим! – Эс с нетерпением посмотрела на часы. На ее лице появилось сосредоточенное выражение, когда Эсмириль загоралась идеей, она ни о чем другом думать не могла, говорила только о предмете своего интереса, а все остальное пропускала мимо ушей.

- Эсмириль, может быть то, что я скажу, покажется тебе бестактным, но твоя матушка никогда не бывает в этом мире, фактически ты полноправная хозяйка этого дома и можешь распоряжаться тут как считаешь нужным – я прекрасно знала за какую струнку дернуть. По  традициям Драконов, хозяйкой дома считалась жена или старшая дочь, так что, есть надежда, что Повелитель Драконов не будет возражать против желания Эсмириль управлять поместьем. Глаза Эсмириль загорелись, а на щеках вспыхнул румянец, мои слова упали в благодатную почву. - Мужчины строят планы войны, а женщины должны заниматься женским делом,  – я припомнила полушутливое обращение, которое использовали все вагары клана - Ты ведь маленькая хозяйка? Ну, так и бери все в свои руки! Вспомни, как твоя матушка ведет дом, она создает атмосферу, все в Шерданне знают, кто его хозяйка. Мы займемся атмосферой и Драком, потому что больше некому, а твоему отцу и братьям пора привыкать, что ты уже выросла.

Эс присела рядом и заглянула мне в глаза – Поможешь?

- Конечно, всем чем смогу, маленькая хозяйка.

 Эс легонько ткнула меня кулаком в бок.

- Эс, я сегодня целовалась с Калларом! – сказала я.

- Да ну! Правда? – воскликнула она.

Я кивнула.

- И как?

- Он замечательно целуется.

Эс завизжала так, что у меня заложило уши, вскочила  и запрыгала вокруг меня – Ну, наконец-то! Как же я рада за вас! Ты больше не испытываешь к нему отвращения?

Я с улыбкой покачала головой – Думаю, что скоро в него влюблюсь, он такой замечательный!

 Эсмириль ухватила меня за руки и, подняв с дивана, закружила в танце. Наконец-то я смогу разговаривать с ней о мужчине, который мне симпатичен, Эсмириль не будет недовольно морщится, переводить разговор на другую тему, слушать в пол-уха и отвечать невпопад, чтобы только отделаться от меня. Выписывая танцевальные па, больше похожие на простонародные пляски, чем на благородные танцы, я почувствовала себя счастливой: мне больше не надо таиться, обманывать, ненавидеть! Меня не будут мучить предчувствия и беспокойства о неизбежной свадьбе, наконец-то я обрету сердечный покой. В комнату заглянула Маара и заулыбалась, глядя на нас – Маленькая хозяйка, ужин будет готов через три четверти часа.

- Спасибо, Маара. Узнай у Луса, спустятся ли к столу драггар Драк и Анна.

Эсмириль пригладила растрепавшиеся волосы и отвесила мне вежливый мужской поклон, которым кавалер благодарит даму за танец. Я благосклонно склонила голову и томно улыбнулась.

- Я сейчас узнаю. – Маара вышла и сейчас же вернулась.

- Драггар Драк и Анна к ужину не приглашены.  Малистэр Мейге приказал их не беспокоить.

- Ерунда. Малистэр Мейге   старый перестраховщик! Какое беспокойство может быть от ужина в кругу семьи? – решительно сказала Эс и рванула к двери, я поспешила следом за ней, в глубине души опасаясь, что в подобном настроении Эсмириль вполне способна начать управлять поместьем слишком ретиво.

Постучав и услышав «войдите», мы вошли в комнату Драка, обитатели сидели в обнимку на диване. Анна стыдливо отвела глаза, а Драк недовольно нахмурился, ясно давая понять, что он совсем не рад нас видеть. Впрочем, Эсмириль плевать хотела на его недовольство.

- Драк, - вкрадчиво заговорила с ним Эс, садясь в кресло напротив, я прикрыла дверь и присела на мягкий подлокотник ее кресла – ты знаешь, кто самый большой эгоист из всех нас? -  он непонимающе посмотрел на сестру. Драк выглядел ужасно, до сих пор не оправившись после приступа, полуголый, растрепанный, с бурыми разводами на щеках. На лице сквозь природную смуглость проступала желтоватая бледность.