Еврейская сага - Пётр Азарэль

— Которая задаёт много вопросов.

Михаль счастливо засмеялась и, потянувшись вверх всем телом, поцеловала его в губы. Он обнял её, затем поднял, как ребёнка, и в нерешительности остановился посредине салона. Она поняла причину замешательства и шёпотом произнесла:

— В спальню Сарит.

Он кивнул, понёс её туда и положил на постель.

— Но у меня нет кондома.

— Не бойся, ничего не случится. Сегодня безопасный день.

Они разделись, горя от нетерпения, и упали в объятья друг другу. Они не могли знать, что это был последний день их любви.

3

Курс молодого бойца подходил к концу. Нескольких ребят из взвода, не выдержавших тяжелейшую программу подготовки, перевели в танковые войска. Оставшиеся парни простились с ними скупыми мужскими объятиями. Ночные стрельбы, марш-броски, уроки выживания в трудных условиях продолжались. Время от времени днём и ночью им устраивали проверку на боеготовность. Вода во фляге должна была доходить до самого горлышка, патроны в рожках на месте все до единого, пакеты индивидуальной медпомощи укомплектованы, бронежилет и каска подогнаны по размеру, винтовка почищена и смазана. Последний месяц они тренировались в построенной по специальному проекту арабской деревне. Это была подготовка к действиям против террористов в условиях, максимально приближенных к реальности.

В феврале и марте пустыня расцветала красными и лиловыми цветами, и солнце щедро согревало песчаник и воздух, иногда юго-западные ветры приносили африканскую пыль, заметавшуюся в палатки, во все щели и скрипевшую на зубах. В один из таких дней их построили и объявили об окончании курса. Все парни приняли присягу на центральной площади лагеря. А назавтра сдали обмундирование и оружие, переоделись в гражданскую одежду, и погрузились на автобусы. Это были уже другие люди, не мальчики, но мужи, прошедшие серьёзную подготовку в армии страны, которая со дня независимости борется за своё выживание.

В последнее время Давид был не весел. С Михаль он говорил почти каждый день, и она огорошила его известием о беременности. Она вначале обрадовалась этому. Мальчик от любимого человека, что может быть лучше. Правда, узнав о своём залёте, она не знала, что делать и как сказать Давиду. Лишь одно было для неё очевидно и несомненно — она будет рожать. Её мать поддержала дочь, и вопрос аборта сразу же оказался снят с повестки. Михаль не сомневалась, что Давид не станет настаивать на том, чтобы избавиться от ребёнка. Но тон его последнего разговора с ней её озадачил. Иначе и быть не могло. Ему предстояли два с половиной года нелёгкой опасной службы, после которой подготовка в университет и четыре года учёбы. Новые обстоятельства ломали столь логичный и продуманный план. Несколько дней потребовалось ему, чтобы осознать новый статус, к которому привел его нелепый случай. В конце концов, он понял, что, как мужчина, несёт ответственность перед ней и ребёнком. Он действительно любит Михаль. Значит нужно принять действительность такой, какая она есть. У него будет сын от любимой женщины, и он женится на ней. Давид позвонил ей и сказал ей о своём решении. Она была счастлива, он самый умный и прекрасный человек и они создадут замечательную семью. А пока на ней ещё ничего не видно, она послужит пару месяцев и сообщит о своей беременности. Таких, как она, из армии сразу увольняют. Они сыграют свадьбу, и он пойдёт служить дальше. А потом поступит в университет.

Давид подружился с Иданом и был доволен тем, что их не разлучили, и в элитном спецподразделении, названном поэтичным именем «Дувдеван», в переводе с иврита означавшем «Вишня», они послужат вместе. Их привезли на военную базу, находившуюся на холме к востоку от обширной равнины Мишор Адумим, застроенной многочисленными предприятиями. По другую сторону промышленной зоны в сторону Иерусалима на запад горы поднимались и на гребне безлесой возвышенности виднелись жилые дома города Маале Адумим. Они получили новое обмундирование, оружие, бронежилеты, каски и вещмешки. Батальон принадлежал Центральному военному округу, и действовал в Иудее и Самарии. Командовал им подполковник, которого звали звучным еврейским именем Ярон, опытный боевой офицер, участвовавший в молодости как боец спецназа в знаменитой операции «Йонатан» в Энтеббе. Он в первый же день прибытия на базу построил всех и объяснил стоящие перед подразделением задачи: выявление, захват и ликвидация террористов и их лидеров, уничтожение террористической инфраструктуры и обеспечение разведданными командования ЦАХАЛ.

Палестинская интифада подходила к своему концу. Армии и спецслужбам удалось вернуть контроль на территориях, её лидер и идеолог Арафат был вместе с сообщниками и службой безопасности окружён в «Мукате», административном комплексе в Рамалле, откуда он руководил террористической деятельностью. Арафат умер в парижском военном госпитале больше года назад, а пришедшие ему на смену люди в руководстве автономии поняли бесперспективность вооружённой борьбы. Уровень террора значительно снизился. Израильтяне облегчённо вздохнули, хотя многие сознавали, что он никуда не делся, просто прекрасно действовали ШАБАК и армия. Задержания на территориях происходили почти ежедневно, исправно функционировала сеть осведомителей, смело и активно работали группы «мистарвим» батальона «Дувдеван». По плану Ариэля Шарона вокруг территорий возводилась мощная стена безопасности, которая перекрыла большинство путей нелегального проникновения в Израиль. Но некоторые террористические организации не сложили оружие.

Во время последнего увольнения Давид поделился с мамой новостью — Михаль ждёт ребёнка. Мира приняла известие стоически и после некоторых раздумий сказала, что ей нравится будущая невестка и её родители, и они с Даном и бабушки их молодой семье помогут. И Давид получит образование, о котором мечтает.

Взвод, где он служил, начал выходить на задания в зоны С, определённые соглашением Осло, как территории, находящиеся под властью Палестинской национальной администрации. Пользуясь информацией, получаемой от ШАБАК, армейской разведки, и своих ребят, «мистарвим», действовавших там и маскировавшихся под арабское население, он проходил по городам и деревням и выводил оттуда замеченных в террористической деятельности арабов. Давида тревожило ощущение опасности, подстерегавшей его и ребят в каждом доме, в бесконечном лабиринте узких улиц, где они могли стать лёгкой мишенью. Поэтому они и выходили на задания ночью, используя фактор внезапности и непредвиденности для террористических групп боевых операций. По возвращении на базу ребятам давили возможность выспаться, отдохнуть и позвонить родным. Давид вначале набирал домашний номер и говорил с мамой. Мира благодаря своей женской интуиции уже сообразила, что её сын не джобник, но о его участии в ночных рейдах по арабским селениям не догадывалась. Давид выдумывал всякие небылицы, и не называл подразделение и место, где оно находится. А приезжая домой, избегал таких разговоров, шутил и улыбался. Мама успокаивалась и старалась накормить его чем-нибудь «эксклюзивным».