Жангада. Кораблекрушение "Джонатана". - Жюль Верн

Вмешательство Франко-английской компании предотвратило возможность новой катастрофы. Морис Рейно и Александр Смит, нуждавшиеся в рабочей силе, предложили Кау-джеру произвести строгий отбор среди пришельцев с тем, чтобы разрешить тысяче человек остаться на острове Осте в качестве рабочих компании, бравшей на себя всю ответственность за их поведение. При первом же нарушении порядка провинившиеся будут немедленно высланы с острова.

Кау-джер отнесся положительно к этому предложению, позволявшему рассеять силы противника. Тотчас же Морис Рейно и Александр Смит отправились на полуостров Дюма, где скопились бунтовщики, и через неделю вернулись с завербованными людьми.

Этот ловкий ход значительно изменил соотношение сил. Мятежники потеряли тысячу человек — столько же приобрели остельцы, обладавшие, помимо прочего, усовершенствованным оружием и привыкшие к строгой дисциплине. Кау-джер, поручив охрану перешейка Хартлпулу, двинулся в глубь полуострова. Он встретил там меньшее сопротивление, чем ожидал. Золотоискателей удалось разбить на небольшие группы и насильно погрузить на суда, специально прибывшие для этой цели из Нового поселка и крейсировавшие невдалеке от побережья. Операция продолжалась всего несколько дней. За исключением взятых на поруки Франко-английской компанией (а их было слишком мало, чтобы представлять серьезную опасность), на территории острова не осталось ни одного захватчика.

Но в какое плачевное состояние привели они весь остров! Земля осталась необработанной. Урожай этого, как и прошлого, года потерян. Множество скота, бродившего без присмотра на пастбищах, погибло. В общем, разоренная колония была отброшена на несколько лет назад, и, так же как и в начале их независимого существования, остельцам угрожал голод.

Кау-джер ясно видел надвигавшуюся опасность, но не терял мужества. Понимая, что время дорого, он стал действовать как диктатор, хотя роль эта и была мучительна для него.

Он начал опять с того, что собрал в одно место все запасы продовольствия, чтобы в дальнейшем распределять его в виде пайков. Понятное дело, некоторые колонисты были недовольны подобным нововведением.

Впрочем, такая мера носила чисто временный характер. Пока на острове собирали все наличные запасы, в Южной Америке производились закупки продуктов как за счет государства, так и в порядке частных заказов. Через месяц в Новый поселок прибыли первые грузы. Продовольственное положение стало быстро налаживаться.

Благодаря мудрому правлению Кау-джера жизнь в Либерии и ее пригородах снова забила ключом. Никогда еще в порт не прибывало столько кораблей, как этим летом. Случайно год оказался крайне благоприятным для лова китов. В гавани Нового поселка скопилось множество американских и норвежских судов. На переработке китового жира были заняты сотни остельцев, получавших за это большие деньги. Снова полным ходом заработали лесопильни и консервные фабрики. Вдвое увеличилось число охотников за тюленями. Несколько сот туземцев с Огненной Земли, не сумевших приспособиться к строгостям аргентинской администрации, переправились через пролив Бигл и основали поселение на побережье острова Осте.

К 15 декабря раны, полученные колонией, если и не зажили совершенно, то все же затянулись. Конечно, нанесенный ей громадный ущерб мог быть возмещен только через несколько лет, но внешне все выглядело благополучно. Люди вернулись к своим прерванным делам, и жизнь вошла в свою обычную колею.

К этому времени Остельское государство приобрело пароход водоизмещением в шестьсот тонн, названный «Яган». Налаживалось регулярное сообщение с прибрежными поселениями, с различными учреждениями и факториями, расположенными на архипелаге, а также с мысом Горн, где наконец-то завершалось строительство маяка.

В последних числах 1893 года Кау-джеру сообщили, что все готово: помещение для обслуживающего персонала, башня высотой в двадцать метров, машинное отделение и монтаж двигателей. Благодаря остроумному изобретению Дика динамо-машины приводились в движение энергией волн и морского прилива без всякого горючего. Для непрерывного их действия требовалось лишь одно: своевременный текущий ремонт и наличие запасных частей.

Кау-джер назначил торжественное открытие маяка на 15 января 1894 года. В этот день «Яган» должен был доставить на мыс Горн двести-триста остельцев, заслуживших честь увидеть первый луч маяка. После всех тяжелых переживаний. Кау-джер всем сердцем радовался осуществлению своей давней мечты.

Уже была тщательно подготовлена программа празднества, как вдруг неожиданное событие резко изменило все планы.

10 января, за пять дней до намеченной знаменательной даты, в порт Нового поселка вошел военный корабль под чилийским флагом. Кау-джер, заметивший его еще из окна управления, стал наблюдать в подзорную трубу за его маневрами и различил какое-то движение на палубе, смысл которого не удалось выяснить за дальностью расстояния.

Почти целый час Кау-джер следил за кораблем и оторвался от этого занятия только тогда, когда ему доложили, что из Нового поселка прибыл человек со срочным поручением от Кароли.

— Что случилось? — с тревогой спросил Кау-джер.

— В Новый поселок только что прибыло чилийское судно, — ответил тот, еле переводя дыхание после быстрой ходьбы.

— Я видел. Что еще?

— Это военный корабль.

— Знаю.

— Он стал на два якоря посреди порта и высаживает на шлюпках солдат.

— Солдат! — воскликнул Кау-джер.

— Да, чилийских солдат… вооруженных… Их сотня или несколько сот… Кароли не успел подсчитать… Он решил скорее предупредить вас…

Событие стоило того. У Кароли были все основания для беспокойства. Разве когда-нибудь в мирное время войска появляются на чужой территории без всякой причины? Кау-джера несколько успокаивало сознание того, что прибывшие отряды принадлежали чилийской армии. Нужно ли бояться государства, которому остров Осте обязан независимостью?.. Тем не менее высадка солдат представляла настолько необычное явление, что благоразумнее было принять все меры предосторожности.

— Идут сюда! — вдруг закричал посланец, указывая в окно на дорогу из Нового поселка.

Действительно, большой отряд солдат приближался к Либерии. Кау-джер на глаз прикинул его численность. Колонист несколько преувеличил — солдат оказалось не более полутора сотен. Их ружья блестели на солнце.

Кау-джер, не растерявшись, отдал целый ряд ясных и точных приказов. Разослав по всему острову нарочных с особыми поручениями, он стал спокойно выжидать дальнейших событий.