Гранд-адмирал. Том четвертый (СИ) - Модус Илья Сергеевич

— Как вы себя чувствуете, Ариста? — спросил знакомый мужской голос, ставший едва ли не единственным, который она слышала за все то время, когда согласилась вдохнуть усыпляющий газ из респиратора.

«Таковы правила», — пояснял ей Браво-Один. — «Вы — гражданское лицо, и не должны знать где располагается аппаратура. Доверьтесь мне. С вами все будет в порядке.»…

Так он говорил…

— Великолепно, — произнесла девушка, вымученно улыбнувшись, когда агент Браво-Один помог ей сесть.

— Вы — большая молодец. Доминион ценит…

Ариста вздрогнула, увидев как агент непринужденно пододвинул ногой поближе к ней хромированное мусорное ведро, завлекающе поблескивающее чистотой.

— Да бросьте вы, — расхрабрилась она. — На этот раз мне уже нечем…

Девушку согнуло от рези в животе и судорогах, пробежавших по всему молодому телу.

Если б крепкие заботливые руки агента Браво-Один, она пренепременно рухнула бы с ложа прямиком на пол.

А так…

Повисла на одной его руке, перехватившей Аристу поперек груди, в то время как вторая рука агента бережно удерживала ее волосы, не позволяя им оказаться перед лицом и…

Отсек, в котором они находились, заглушили весьма характерные звуки исторжения содержимого желудка.

Девушку корежило.

Из глаз брызгали слезы, внутренности бились в припадках и позывах, а тело буквально выкручивало дугой.

Агент удерживал ее в одном положении, не позволяя запачкаться, и совершенно не реагируя на то, что ее ногти воли в его предплечья по самую кромку подушечек пальцев рук.

Спустя несколько минут рвотных позывов, ее отпустило.

Слезы текли ручьем, во рту присутствовал привкус желчи и желудочного сока, напополам с мыслями об отвращении к себе.

Тело мелко потряхивало.

Стало прохладно.

Словно маленького ребенка, агент поднял ее на руки и отнес в угол, где располагался медицинский освежитель.

Придерживая, чтобы она не упала, агент умыл ее и вытер махровым полотенцем, после чего накинул на плечи теплый больничный халат.

— Кажется, у меня желудок стал пустыннее, чем Дюнное море на Татуине, — жалостно произнесла она.

— Вы — большая молодец Ариста, — произнес агент, по-отечески погладив по голове рукой. — Я… я даже не знаю как вас благодарить. Уверен, что когда мы закончим, то руководство придумает что-нибудь. Я прослежу, чтобы наша благодарность была весомой.

— А куколку купят? — вымученно посмотрела на него девушка, утирая с глаз капельки слез.

— Чувство юмора вас не покинуло, — улыбнулся он, что было весьма и весьма несвойственно суровому агенту.

— В отличие от моего желудка, — вздохнула девушка. — Вы не говорили, что будет вот так…

— Мне жаль, что вам приходится испытывать подобные неудобства, — сказал агент, помогая ей опуститься на стол рядом с небольшим столиком, сервированным парой стаканов с водой и таблетками для восполнения утраченного содержимого организма. — Но ваш вестибулярный аппарат и давние травмы головы дают о себе знать.

— Говорил мне папа — носи каску в штольнях, камень на голову упадет — дурочкой станешь, замуж не берут, — Ариста залпом осушила первый стакан, предварительно заглотив горсть таблеток. — Молодая была, глупая.

— Что, часто под обвалы попадали? — поинтересовался Браво-Один.

— Всего раз, — пояснила девушка. — Когда дядя взорвал шахту вместе со мной и отцом внутри. Но, скажу так — каска не спасла. Да и девчонкой когда была, часто по штрекам бегала. Ударяться и падать с высоты нескольких метров для ребенка — совершенно нормально. Иногда так можно даже ценный слой руды найти.

— Вы смелая и отважная девушка, — агент сжал ее руку в своей. — Семнадцать обработок… Некоторые из тех, кто проходили такую процедуру, не соглашались ее повторять после одного-двух раз.

— Вы им потом про меня расскажите, — выдавила из себя Ариста улыбку, заглотив вторую горсть таблеток. Новая порция питься отправила медикаменты внутрь опустошенного желудка.

— Уверен, что со временем то, что вы сейчас делаете для нас, будет рассказано широкой общественности и ваш образец мужества…

— Нет, не надо обо мне рассказывать всем подряд, — запротестовала леди Кабул. — Ваша чокнутая докторша сказала, что для скачивания всей информации нужно всего один-два прохода. Расскажете, что я тут семнадцать раз голову в «центрифугу» совала, подумают, что вы копались в мозгах какой-то недоразвитой…

— Да нормально у вас все с развитием, — раздался женский голос.

Тоже хорошо знакомый.

С чавкающим аккомпанементом.

Ариста вздрогнула.

Внутренности внутри приготовились.

— У вас просто несколько застарелый гематом, — сообщила молодая женщина в докторской униформе, приблизившись к разговаривающим.

В ноздри Аристы ударил запах сочного стейка.

А глаза заметили толстенный сэндвич, который держала в руках та, кого здесь называли Третьей.

— Если хотите, я быстренько вас усыплю, вскрою черепную коробку, уберу их, — предложила «доктор», с набитым ртом, размахивая лоснящимся от масла и соуса сэндвичем перед лицом пациентки и агента.

— Док, я не думаю, что это уместно говорить… — бросив на Аристу настороженный взгляд, произнес Браво-один, видя как леди Кабул содрогнулась от первых позывов.

— Я пришла сказать, что еще три прохода, и мы закончим. Создадим полную виртуальную модель, благо наши новые специалисты соображают…

Говорила она, продолжая дразнить вкусовые и запаховые рецепторы Аристы манящим запахом еды…

— Вот сит, — только и успела сказать девушка, когда организм ее предал, и желудок взбунтовался.

Два литра воды и остатки непереваренных медикаментов выплеснулись фонтаном наружу.

А мозг предварительно заставил девушку повернуть голову в более привычную для нее сторону реагирования…

— Простите, — только и успела вымолвить Ариста, сорвавшись к уже замеченному ведру.

— Ничего страшного, — произнес агент Браво-Один, отлепляя от тела ставшую мокрой форменную рубашку. — Док, можно вас на пару вопросов?

Третья, махнув сэндвичем в сторону Аристы, невозмутимо изрекла:

— Если хотите знать мое мнение, то после всего этого она должна выйти за вас замуж.

Ариста, даже если и хотела ответить, то не могла.

Оказывается, у нее еще был запас желудочного сока.

Глава 31

Десять лет, первый месяц и двадцать шестые сутки спустя Битвы при Явине…

Или сорок пятый год, первый месяц и двадцать шестые сутки после Великой Ресинхронизации.

(Восемь месяцев и одиннадцатые сутки с момента попадания).

Космодром Дравиан, также известный как станция Дравиан, представлял из себя рукотворный астрономический объект, расположенный на задворках сектора Тамарин далеко на юго-востоке галактики.

Растянувшись сразу на территории трех квадрантов — N-18, О-19 и N-19, этот регион галактики и соседний с ним сектор Рсейк уже давно погрузились в полнейшую анархию.

Рассказы о том, что здесь еще остались имперские войска — не более чем слух, который доносится с окраин до Центральных Миров со скоростью, с которой слово разумного может добраться до уха его собеседника.

Сектор Тамарин и соседний с ним сектор Рсейк.

Здесь больше нет той власти, которая была при Империи.

Нет больше боевых кораблей, нет четкого охранения системы Севаркоса, где добывают спайс, не больше дозоров, систем слежения.

Здесь правит только сила — и ничего более.

Чтобы выяснить это, Сергиусу потребовалось некоторое время.

Регион превратился в рай для пиратов, контрабандистов, грабителей, работорговцев, сбытчиков спайса и различного рода авантюристов, которые готовы за лишние кредитки продать родную сестру на невольничьем рынка, а мать — отдать в публичный дом.