Ее грешные избранники - Кассия Брайер

Я дошла до того, что включила воду, прежде чем три крупных тела протиснулись в огромный душ с четырьмя насадками вместе со мной. Я позволила своему взгляду задержаться на их влажной, блестящей коже. Жаль, что нас ждала компания.

— Если ты продолжишь так смотреть на меня, сладкая, мы проторчим здесь добрый час. — Глаза Зейна прожгли дорожку вожделения по моему телу. Черт возьми, да — я имела в виду, нет, не прямо сейчас.

Ополаскиваясь, я ухмыльнулась. — Последнее, кто останется — тухлое яйцо! — Я вышла и потянулась за полотенцем. Зейн использовал свою вампирскую скорость, чтобы промчаться мимо остальных, и я хихикнула, когда Лукас и Кейд одновременно попытались пролезть через стеклянный проем.

Освежившись и обсохнув, я быстро оделась, мысленно готовясь к новой встрече с Ви. Это было оно. Она сказала, что вернется, когда придет время, а завтра день летнего солнцестояния. Если все пойдет хорошо, то через двадцать четыре часа мир освободится от «5-го Круга» — навсегда.

Я нанесла немного макияжа, затем мы вместе направились в большой зал. Сила и любовь моих суженых текла и струилась через меня, и моя грудь наполнилась радостью. Мы вместе были совершенством. Мы столкнемся лицом к лицу с любыми испытаниями, которые встретятся нам завтра, и преодолеем их.

Зейн первым вошел в большой зал, мы последовали за ним. Я не была уверена, осознавали они это или нет, но им троим удалось поместить меня в середину, защищенную со всех сторон.

Ви поднялась с того места, где она сидела на диване. Две фигуры вышли из тени и окружили ее с обеих сторон, их позы были напряженными. У того, что был чуть повыше, были коротко подстриженные черные волосы и горящие красные глаза. Другой запустил пальцы в свои светлые волосы до плеч и изучал нас острым голубым взглядом.

Чародейка ухмыльнулась, когда мы приблизились. — У меня было много видений этого момента, когда мы, наконец, станем друзьями.

Друзья? Я бы не стала заходить так далеко. Может, она и знала о нас все, но это не означало, что мы когда-нибудь станем друзьями. Как только это дело с «5-м Кругом» будет закончено, я бы предпочла никогда больше не попадаться на глаза этой назойливой женщине, без крайней необходимости. Я придерживалась своего мнения, что, хотя она и помогла мне, она была также опасна.

— Это Дэмиан. — Она указала на темноволосого мужчину. — Он мой суженый-вампир-жнец. А это мой фейри, Андре.

После того, как мы были представлены друг другу, Ви сказала: — Я хочу видеть заключенного.

— Откуда ты знаешь, что у нас есть заключенный? — Спросила я. От боссов исходило подозрительное напряжение.

Ви постучала себя по голове. — Видения, дитя мое. Я вижу Форреста Найтлинга в цепях, избитого и окровавленного, но вполне живого. Ты отведешь меня к нему?

— Зачем? — Кейд скрестил руки на груди и свирепо посмотрел на меня. — Ты планируешь освободить его?

Ви рассмеялась, и Дэмиан ответил на вопрос. — Мы здесь, чтобы уничтожить «5-й Круг» и всех его членов.

Зейн склонил голову набок, рассматривая гибрида жнеца и вампира. — Очень хорошо, вы можете увидеть его, но он умрет по нашему приказу, а не по вашему.

Дэмиан коротко кивнул, и мы все вышли в коридор, спустились по лестнице в конце коридора и спустились в подземелье. Эш дежурил в карауле и последовал за нами в камеру Форреста.

У меня по коже побежали мурашки, когда я посмотрела сквозь решетку на Форреста Найтлинга. Почему я до сих пор не убила его? Потому что я хотела, чтобы он страдал — по-настоящему и как можно дольше. Все члены Синдиката «Пенумбра» уже избили его, некоторые из них не по одному разу, чтобы выместить свою боль и гнев на его плоти. Это было отличным средством от стресса для наших оборотней, которые все были заперты под защитным куполом в течение последних двух полнолуний.

Мое сознание скользнуло к татуировке феникса у меня на спине. Дюйм за дюймом я верну себе все, что смогу, что этот садистский ублюдок отнял у меня. Кто знал, может быть, однажды это коснется и моего брата. Не то чтобы у меня были какие-то иллюзии насчет того, что мы с братом снова будем близки. Я просто хотела услышать, как он извинится.

Ви уставилась на нашего заключенного с лихорадочным блеском в глазах. Над нами повисла долгая тишина, пока она просто смотрела в камеру. Форрест пристально посмотрел на нее в ответ, они были сосредоточены исключительно друг на друге.

— Ты. — Форрест выдохнул это слово, но мой волчий слух уловил его.

— Я, — согласилась Ви. Веки Форреста затрепетали, и он съежился, насколько мог.

Я предположила, что между ними была какая-то история. Неудивительно, поскольку Ви, казалось, знала всех.

Она взглянула на меня. — Ко мне пришло видение нашего пути в штаб-квартиру «5-го Круга».

— У нас уже есть способ проникнуть внутрь, — пробормотал Лукас.

— Да, я видела канализацию. Этот путь не ведет к победе, вот почему я хотела его увидеть. Форресту Найтингу все еще предстоит сыграть свою роль в предстоящем бою. Я хочу применить к нему принуждение и заставить его перейти на нашу сторону. Брайон Векс никогда этого не предвидит.

— Нет. — Я покачала головой.

— Этого не случится, — прорычал Зейн.

Лукас зарычал. — Ты сказала, что не освободишь его.

Холодный, угрожающий взгляд Кейда остановился на Ви, которая подняла руку в ответ на наши протесты. — Выслушайте меня. Найтлинг — наше лучшее оружие, и он здесь, чтобы выбрать. Его также ждут на собрании темных ведьм в день солнцестояния.

— И что ты будешь делать, когда принуждение спадет? — Спросил Кейд. — Или когда Векс завладеет его разумом с помощью магии и лишит тебя контроля над ним?

— Я могу справиться с Брайоном Вексом, особенно с помощью Эммы, не беспокойся об этом. Форрест будет не более чем моей марионеткой. Я предвидела исход этого пути. Он приведет нас к победе, я обещаю. Предоставьте Найтлинга мне…

Нет. Этого не могло быть. Форрест был моим, и он не уйдет отсюда живым. Никогда.

Одним плавным движением я вытащила пистолет Эша оттуда, где он держал его за поясом на пояснице. Я подняла его, прицелилась и трижды нажала на спусковой крючок. Бах, бах, бах. Я полагала, что два выстрела в грудь и один в голову были правильными.

Последовала ошеломленная тишина, пока тело Форреста безвольно висело в камере. Чувство чистого удовлетворения разлилось по моим венам.